Жена самурая - Роулэнд Лора Джо - Страница 52

Тут он увидел начальника стражи и услышал:

— Досточтимый сёкасан-сама, у меня для вас важное сообщение.

— В чем дело? — спросил Сано, подойдя.

— Канцлера задержали.

— Где? Кто?

Начальник стражи замялся, словно раздумывая, насколько ему дозволено быть откровенным с Сано.

— Э-э... я только знаю, что досточтимый канцлер находится в полицейском управлении.

Сано с детективами помчался по указанному адресу.

Основное здание было оцеплено правительственными войсками. Десятка два ёрики и досинов лежали ничком на земле с вытянутыми руками. В помещении сёсидай Мацудаира стоял на коленях перед помостом клерка и в ужасе смотрел на возвышавшегося над ним бродягу с мордой, синей от побоев.

— Это ужасное оскорбление! — вопил он. — Если бы кто-то случайно не узнал меня, я сейчас гнил бы в тюрьме!

Он обложил руганью присутствующих и всю полицию Мияко.

— Тысяча извинений, — проскулил сёсидай. — Мои люди будут сурово наказаны. Уверяю вас, такого больше никогда не повторится.

— Надеюсь, — хмыкнул Янагисава. — Иначе вы лишитесь должности. Идите! И чтоб ёрики Хосина был у меня к утру!

Полицейские торопливо удалились.

— Он переоделся, — удивленно пробормотал Фукида. — Вот как ему удалось миновать нас незамеченным. Кто мог предположить, что он поступит таким образом?

Сано подошел к Янагисаве и Мацудаире.

— За что вас арестовали? — спросил он канцлера.

При виде Сано лицо Янагисавы злобно перекосилось.

— За попытку ограбить банк, — робко ответил за канцлера сёсидай.

— Я же сказал вам, ничего такого у меня и в мыслях не было! — со сталью в голосе отозвался Янагисава. — Я шел мимо, и вдруг три бугая набросились на меня. Полиция на слово поверила торговцу, который посмел обвинить меня в попытке украсть его грязные деньги.

— Конечно, конечно, — смущенно пробормотал Мацудаира.

— Что вы делали в центре города? — спросил Сано. — Почему вы так одеты?

— Я не обязан отчитываться перед вами! — Янагисава слез с помоста и заковылял к выходу.

Сано последовал за ним:

— А что вы сказали насчет ёрики Хосины?

— Ваш заложник сбежал, — ухмыльнулся Янагисава.

Они вышли на улицу. Слуги помогли канцлеру сесть на коня.

Сано постарался скрыть досаду. Потеряв Хосину, он лишился возможности держать Янагисаву в рамках. Теперь следует срочно искать ёрики. Сано и детективы сели на коней. Сано затрусил рядом с канцлером, детективы — сзади.

Красноватый закат освещал прохожих на улице Ойкэ. Тяжелый запах горячего топленого сала, идущий от кухонь, делал атмосферу удушающей.

— Вы нашли заговорщиков и оружие? — спросил Сано.

— Пока нет. — Янагисава с трудом скрывал раздражение.

— Жаль, — обронил Сано и рассказал, что госпожа Асагао опровергла алиби своего отца.

— Таким образом, Правый министр Исидзё становится основным подозреваемым? — На губах канцлера заиграла таинственная улыбка. — Интересно.

— Это вовсе не означает, что остальных можно сбросить со счетов, — возразил Сано. Мысль о Кодзэри не давала ему покоя. — Госпожа Дзёкио, например, отказалась сказать, где она находилась во время убийства Аису.

— Пока отказалась. — Щелкнув поводьями, Янагисава обогнал Сано.

— Чует мое сердце, он занимался далеко не безобидными делами, когда его арестовали, — заметил Фукида.

— Он знает что-то, но нам не говорит, — сказал Марумэ.

Сано кивнул, соглашаясь, и подумал: «Нужно отстранить Янагисаву от следствия при первой возможности». Он дал Фукиде и Марумэ новые указания и попросил доложить о результатах без промедления.

— Где вы будете? — спросил Фукида.

Сано не хотелось терять лица перед подчиненными признаваясь в промахе.

— Оставьте записку в Особняке Нидзё, — сказал он и порысил прочь.

И вновь он направился не в храм Кодай. Рэйко ждала новостей, он не мог обмануть ее ожиданий.

Жена сидела за столом и вяло ела рисовые шарики и жареную рыбу с зеленью. Сано опустился на колени напротив. В вежливом кивке Рэйко отразилась та неловкость, с которой они расстались утром.

— Заговорщиков и оружие не нашли, — сказал Сано.

— Жаль. — Не поднимая глаз, Рэйко указала на еду: — Хочешь? Я, кажется, не голодна.

— Нет, спасибо, я тоже не голоден.

Рэйко посмотрела на мечи: обычно муж снимал их, возвращаясь домой.

— Ты опять уходишь?

— Да. — От волнения у Сано зачастило сердце.

— Куда?

— Повидаться с Кодзэри. — По языку разлилась горечь.

Рэйко подняла настороженный взгляд:

— Могу я спросить — зачем?

— Госпожа Асагао заявила, что Кодзэри была в Саду пруда, когда умер Левый министр Коноэ. В дворцовых бумагах нет записи о том, что она приходила в тот день, но есть запись, что она навещала семью в день убийства Аису. Она явилась вечером, провела ночь в родительском доме и утром покинула резиденцию. Я пролистал записи за пятнадцать лет. Это был первый визит с тех пор, как она ушла в монастырь. Еще госпожа Асагао предложила спросить у Кодзэри, отчего умер Риодзэн.

Это тот человек, которого убил Левый министр, помнишь? Мецукэ воспользовалась убийством и завербовала Коноэ в осведомители. Родственники Кодзэри сказали, что Риодзэн был первым ее мужем. Я должен снова допросить монахиню.

На лице Рэйко появилось лукавое выражение.

— А разве в досье мецукэ, которое прислал тебе канцлер Янагисава, отсутствовала ее биография?

Сано потупился: он был настолько уверен в невиновности Кодзэри, что не удосужился изучить ее данные.

— И вообще, почему ты до сих пор не выяснил у нее, где она была в то время, когда погиб Коноэ? Разве не за этим ты дважды с ней встречался?

Сано глубоко вдохнул и выдохнул.

— Существует обстоятельство, оправдывающее мою небрежность. Всякий раз, когда я был рядом с Кодзэри, на меня нападало оцепенение. Теперь я знаю почему. Монахини в храме Кодай практикуют сюгэндо. Кодзэри мысленным усилием не позволяла задавать ей вопросы, на которые не хотела отвечать.

К ужасу Сано, на лице Рэйко проступило недоверие.

— Кодзэри воспользовалась волшебными чарами, чтобы манипулировать тобой? Ты шутишь?

— Если с помощью звука можно убить человека, то почему нельзя концентрацией мысли заткнуть ему рот?

Рэйко с сомнением посмотрела на мужа:

— А можно я выскажу другую версию? Ты не задал ей важные вопросы, потому что был убежден в ее невиновности. Как ты мог безоглядно поверить одному из подозреваемых и при этом критиковать меня за то, что я поверила госпоже Дзёкио?

Сано уклонился от спора. «Пусть лучше подозревает меня в несправедливости, чем в супружеской измене».

— Кстати, о госпоже Дзёкио. Она и Левый министр были любовниками.

— Да что ты говоришь! Откуда узнал?

— От самой госпожи Дзёкио. — Сано рассказал о беседе с матерью императора, не спуская укоризненного взгляда с жены. — Она сказала, что тебе это известно. Почему ты не рассказала мне?

Рэйко гордо вздернула подбородок:

— Она просила сохранить это в тайне. Я согласилась, потому что считала и считаю: ее связь с Коноэ не имеет значения. Ее сообщение о тайном убежище министра гораздо важнее. Без этого мы никогда не узнали бы о заговоре. Полагаю, у меня была более веская причина верить госпоже Дзёкио, чем у тебя — монахине. — Рэйко опустила подбородок и прищурилась. — Кодзэри красива?

Сано напрягся, как парус под ветром надвигающейся бури.

— Кодзэри удалилась от мира. У нее выбритая голова и сто лет за плечами.

— Я не об этом спрашиваю. Впрочем, можешь не отвечать. У тебя все написано на лице. — Рэйко встала, глядя на Сано с горьким пониманием. — Личные чувства, а никакая не магия парализовали тебя.

Вскочив, Сано схватил ее за руки.

— Это не то, о чем ты подумала! — воскликнул он, пылая от стыда при воспоминании, как гладил монахиню. — Между нами ничего не было.

Рэйко высвободила руки и спрятала за спину.

— Ты считаешь меня дурой?