Путь предателя - Роулэнд Лора Джо - Страница 70

Сано тихо сказал спутникам, чтобы они двигались за ним к задней части молитвенного зала, где, похоже, все и происходило. Он сделал несколько шагов, прежде чем заметил, что Охира стоит как вкопанный. Другие во главе с Хиратой пробежали через сад и спрятались за клеткой колокола. С тревогой осмотревшись вокруг, Сано жестом предложил отряду ждать, а сам бегом вернулся к Охире.

— Что случилось? — прошептал он.

— Я вам больше не нужен. — Охира отвернулся. — Идите и оставьте меня в покое.

Сано не мог позволить старшему чиновнику оставаться здесь одному. Охира вел себя очень странно; а что, если он предупредил контрабандистов?

— Идемте. — Сано потянул Охиру к остальным членам отряда.

Передвигаясь от дерева к камню, от камня к статуе и обогнув пагоду, они прошли вокруг молитвенного зала. Сано держался возле Охиры, который спотыкался и отставал. Звуки стали громче, и до Сано долетели обрывки разговора: «Теперь осторожней... не уроните...» Добравшись до задней части зала, они спрятались за павильоном с соломенной крышей и стенами из деревянных решеток. У заднего входа в зал горели светильники. Два самурая, неся большой деревянный ящик, с трудом поднимались по ступеням. Еще один стоял на веранде.

— Поспешите, — сказал он. — У нас не вся ночь впереди.

— Нирин, — шепнул Хирата.

Люди пронесли ящик через открытые двери в ярко освещенные внутренние помещения зала.

— Вижу, что вовсе не ошибся в вас, сёсакан Сано, — промолвил судья Такэда. Его коллеги нехотя пробурчали что-то в знак согласия. Такэда и его помощники обнажили мечи. — Нам доставит удовольствие оказать вам содействие в захвате этих преступников.

— Подождите, — сказал Сано, увидев огни за левой частью зала.

Через ворота в храмовой стене прошла процессия самураев: одни несли ящики, другие факелы. С противоположной стороны еще два самурая вели группу людей в плащах, шляпах и без мечей. Они соединились у входа в зал, где им нетерпеливо махал рукой Нирин.

— Пусть они войдут внутрь, — шепнул Сано, насчитав у входа в зал по меньшей мере десять самураев. Сколько еще внутри? Безоружные простолюдины в расчет не идут, но его отряд все равно уступает по численности. Сано знал, что контрабандисты просто так не сдадутся, как это было и в случае с Миосином, и с похитителями трупов. Он полагал, что Охира не принесет пользы в бою, равно как и судьи Сэгава и Дазай. Значит, остаются Такэда — старик, Хирата — измученный тремя днями непрерывной травли, четыре вассала Такэды с сомнительными навыками владения мечом и он сам со своими ранами. У них одно преимущество — элемент внезапности.

Вновь прибывшие вступили в зал. Нирин прошел за ними и закрыл дверь. Один самурай остался на веранде как часовой. Рулады лягушек и сверчков снова нарушили внезапно установившуюся тишину. Сано тихо заговорил:

— Такэда-сан, вы, я и двое ваших помощников ворвемся в дверь. Хирата, возьми двух других и обойди спереди. Расчисти вход. Подожди моего сигнала, потом вступай.

Хирата и его группа растворились в темноте.

— А как же мы? — спросил судья Сэгава, поеживаясь рядом с Дазаем. — Мы не хотим идти туда. — Затем он указал на старшего чиновника Охиру. — А как быть с ним?

Сано быстро принял решение:

— Вы останетесь здесь. — У него не будет времени защищать их, и он не испытывал уверенности, что Охира не сорвет рейд. — Позаботьтесь, чтобы старший чиновник не скрылся. И проследите, чтобы он молчал.

— Как мы пройдем мимо охранника? — спросил Такэда.

Сано поднял камень и бросил его в темноту правее зала, поморщившись от боли в плече. Камень упал с довольно громким стуком. Эта самая старая в истории уловка сработала. Охранник обернулся на шум и пошел проверить, в чем дело. Сано выбрался из-за павильона и стал красться следом за ним.

Охранник стоял в саду спиной к Сано, высматривая источник шума. Сано подкрался к нему сзади и резко ударил его ладонями по ушам. Охранник, потеряв сознание, рухнул на землю. Сано снял с него пояс, порвал его вдоль на три полосы, связал охранника и заткнул ему рот. Он надеялся, что Хирате так же повезет с охранником у переднего входа. Сано вернулся к Такэде.

— Пошли!

Глядя, нет ли часовых, Сано пересек открытое место у молитвенного зала и на цыпочках поднялся по лестнице. Остальные присоединились к нему на веранде. Сано с трудом отодвинул тяжелую резную дверь и заглянул внутрь.

Помещение зала было просторным, с потолка свешивались лампы. Их дымный золотистый свет играл на красных лакированных колоннах, на статуях божеств-хранителей, на ярких росписях на стенах, изображавших китайский рай с его замками, озерами и лесами. На алтаре, где в языках пламени и лепестках священного лотоса восседал многорукий Будда, горели свечи. Двенадцать самураев, в которых Сано опознал стражников с Дэсимы, снимали крышки с четырех ящиков. Десять простолюдинов сбросили плащи и шляпы, открыв бритые головы и татуированные руки и ноги: бандиты.

Нирин, доставая разные предметы из ящиков, показывал им:

— Пряности. Шелк. Лекарства.

Сано не верил, что Нирин, несмотря на всю его властность, был главным среди контрабандистов. Он разглядел двух людей, которые смотрели в противоположную дверям сторону, хотя их наполовину заслоняла статуя воина в доспехах. На одном была черная голландская, на другом обычная соломенная шляпа. «Обернись!» — молча заклинал Сано. Он знал, что варвар — это доктор Хюйгенс; не сомневался в этом. Но кто же другой? Настоятель Лю Юнь?

Из одной из ниш зала выдвинулась хрупкая фигурка в оранжевом халате и парчовой накидке. Засунув руки в широкие рукава халата, Лю Юнь молча смотрел на голландца.

Может, этот японец — Урабэ, которого Сано связывал с бандитами. Или губернатор Нагаи, не доверивший подчиненным продажу незаконной добычи? Однако присутствие варвара навело Сано на мысль о том, кто этот человек.

— Хорошо, мы увидели довольно, — сказал Нирину главарь бандитов и повернулся к своим людям. — Закрывайте ящики. — Он отвязал от пояса массивный матерчатый кошель и передал его Нирину.

— Платите боссу, — указав в сторону, проговорил Нирин.

Голландец поднялся и подошел к ящикам. Это был заместитель директора де Граф. Сано ощутил, как внутри его разливается теплая волна облегчения — в конечном счете он не ошибся в докторе, доверившись ему, и не чувствовал вины в том, что несправедливо подозревал своего друга. Затем подошел японец, и догадка Сано подтвердилась. Постукивая переносным столиком для письма, он подергивался от нервного возбуждения; на лице его играла белозубая улыбка. Это был переводчик Исино. Поскольку он говорил по-голландски, его присутствие было необходимо при переговорах с варварами. «Босс» — руководитель шайки контрабандистов.

— Я возьму это, — заявил Исино. Он расставил столик, плоский прямоугольный ящичек с закрепленной на шарнирах покатой крышкой. Потом сложил ладони лодочкой, с торжествующей улыбкой глядя, как бандит высыпает в них золотые монеты. — Спасибо, спасибо.

Опустившись на колени, Исино начал складывать монеты в стопки и считать их. Бандиты снова уложили товары в ящики. Настоятель Лю Юнь, де Граф и японцы выстроились в ряд перед Исино.

— Заместителю директора де Графу за товары, которые он и директор Спаен так любезно ввезли в страну. — Исино передал монеты де Графу, достал из ящичка кисть, баночку с тушью, маленькую книгу и сделал в ней запись о выплате. — Настоятелю Лю Юню за использование его храма и за выполнение обязанностей связного с черным рынком.

Лю Юнь взял деньги и встал рядом с де Графом, который пересчитывал свои монеты. Исино продолжал делить выручку, делая в книге соответствующие записи.

— Командиру стражи Нирину и стражникам Дэсимы за обеспечение безопасности и транспорт.

Бандиты закончили паковать ящики и стали опечатывать их; последний стражник получил свои деньги. Исино закрыл баночку с тушью. Иерархия контрабандистов была ясна, однако оставалась неизвестна личность убийцы Спаена и Пеон. Но Сано должен действовать, пока контрабандисты и товары не исчезли из зала. Оставалось надеяться, что Хирате хватило времени и он занял позицию у передней двери.