Путь предателя - Роулэнд Лора Джо - Страница 34

Сано теперь отчетливо услышал шаги над собой. Он увидел лучника, одетого во все черное, с длинным луком в руках. Опустившись на одно колено на крыше, тот целился в него. Стрела со страшной силой ударила Сано в правое плечо. Вылетев из седла, он всем весом рухнул на бок. Сано пронзительно закричал, так как острая боль резанула руку и пронзила грудь. Сано потрогал стрелу, которая вошла под углом чуть ниже внешнего края ключицы. Теплая кровь текла по его рукам. Он не рискнул выдергивать стрелу, опасаясь, как бы не усилилось кровотечение. Резкие движения только ухудшили бы положение. Однако Сано не мог оставаться на месте, ожидая последнего, смертельного, выстрела.

Сано вскочил и услышал шаги лучника, убегавшего по крышам. Внезапно Сано охватила ярость.

— Вернись же! — крикнул он, хватаясь за меч.

Движение вызвало жестокую боль в плече. В таком состоянии ему никогда не поймать нападавшего. Без лечения рана навсегда выведет руку из строя, если не окажется смертельной. Сано отчаянно не хотелось отказываться от преследования таинственных огней, но теперь ему пришлось возвращаться домой, и немедленно.

Морщась от боли, Сано взобрался на коня, зажал рану рукой и начал бесконечный, медленный подъем по мертвым ночным улицам. Он размышлял о том, кто стрелял в него и почему тот человек не добил его. Сано подозревал, что убийцу мог подослать канцлер Янагисава — соперник, ответственный за прежние покушения на его жизнь. Как он ненавидел бакуфу, допускающее подобные преступления! Но это мог быть и убийца Спаена, так как Сано подобрался к истине слишком близко.

Или кто-то другой, кто не хочет, чтобы он раскрыл секрет таинственных огней.

Добравшись до дома, изможденный, ослабший, весь в поту и крови, Сано упал у ворот. Двое стражников, стоявшие там на посту, помогли ему войти в дом.

— Сёсакан-сама! — Хирата в сопровождении слуги с выпученными глазами и поджатыми губами выбежал в коридор, чтобы приветствовать его. — Что с вами?

— Стреляли. У залива, — прошептал Сано, когда стражники несли его в спальню. — Найди доктора.

Слуга с рыбьим лицом радостно заговорил:

— Не нужно доктора, господин. Старый Сазан к вашим услугам. Могу, набравшись наглости, заявить, что я врачую лучше всех в Нагасаки. Минутку, пожалуйста!..

Он метнулся в сторону кухни. В спальне Хирата зажег лампы и расстелил матрас. Сано с благодарностью улегся на него. Боль теперь стала ноющей и пульсировала во всей верхней правой части тела. Он закрыл глаза, подавляя страх, что потеряет способность действовать правой рукой, предназначенной для меча.

Хирата опустился на колени рядом с ним.

— Гомэн насай — простите, но я должен раздеть вас. Я постараюсь не причинить вам боли.

Он острым ножом разрезал плащ и кимоно Сано. Тот поморщился, поняв, что вся его одежда пропитана кровью. После того как Хирата удалил последний слой одежды, Сано чуть не лишился чувств, увидев торчащую из раны стрелу. Из-под нее продолжала сочиться кровь.

— Расскажите, что произошло? — Голос Хираты доносился словно издалека.

Сано объяснил, как он оказался под обстрелом, и высказал предположение почему. Разговор удержал его на грани сознания.

Хирата мрачно собрал то, что осталось от одежды Сано.

— Охрана Дэсимы усиленно практикуется в стрельбе из лука. Я видел вчера, как они делают это за караулкой. Не мог ли один из стражников стрелять в вас?

— Это возможно, если они стоят за убийством Спаена или всем тем, что происходит на Дэсиме.

У Сано уже не оставалось сил. Он хотел только, чтобы его рану обработали. Потом он отдохнет перед тем, как рассказать губернатору Нагаи об ультиматуме капитана Осса. Однако Сано все же не мог отложить вопрос о непослушании Хираты.

— Ты не должен был приближаться к Дэсиме, — проговорил Сано, — или расспрашивать стражников. Тебе не следовало также искать подозреваемых в квартале удовольствий. Я приказал тебе держаться подальше от расследования. Ты ослушался. Завтра утром ты вернешься в Эдо.

Прежде чем Хирата успел ответить, в комнате появился Старый Сазан с ведром воды в одной руке и нагруженным подносом в другой.

— Я скоренько верну вас в нормальную форму, господин, — сказал он. Поставив ношу на пол, он опустился на колени рядом с Сано. Еще сильнее поджав губы, Старый Сазан начал осматривать рану. — Совсем неглубокая, и наконечник стрелы маленький и тонкий. Вам повезло. Однако я должен извлечь древко и выдавить наконечник. — Он взял со своего подноса нож. — Боюсь, будет больно.

— Делайте поскорее. — Сано отвернулся к стене.

Слуга дотронулся до стрелы, и тело Сано пронзила боль. Он дернулся.

— Не двигайтесь, пожалуйста, — пробормотал Старый Сазан.

Сано заскрипел зубами, стараясь оставаться неподвижным, пока нож резал бечеву, которой были обмотаны древко стрелы и наконечник. Слезы лились из его закрытых глаз.

— Поосторожней! — послышался голос Хираты.

— Простите, простите, — бормотал Старый Сазан. — Уже почти все. Ага! Вот так.

Вспышка нестерпимой боли ослепила Сано, когда наконечник стрелы двинулся вперед через плоть и кожу и вышел наружу. Он забился. Боль исторгла из его горла тяжелый стон и тут же отступила. Сано открыл глаза и увидел Хирату, лицо которого выражало облегчение, и Старого Сазана, с победоносным видом державшего в пальцах наконечник стрелы.

— Худшее позади. — Слуга прижал к ране кусок ткани, останавливая кровь. — А теперь вы почувствуете себя лучше. Выпейте это, пожалуйста.

Хирата приподнял Сано голову, и Старый Сазан поднес к его рту чашку с дымящейся жидкостью. Сано сделал глоток, ощутив вкус ароматного женьшеня, который успокаивает нервы, продлевает жизнь и справляется со слабостью. Горькая жимолость выводит яд из организма. Пахнущая плесенью куркума обезболивает и снимает воспаление. Шафран используют как антишоковый препарат. Сано отдыхал, пока Старый Сазан смывал с него кровь и промывал рану едкой настойкой зеленого лука, применяемой как средство от нагноения и жара. Силы возвращались к Сано, но настроение портила охватившая его меланхолия. Он вспомнил ночь, когда солдаты гнались за ним по замку Эдо, потом били, а Аои врачевала его раны теми же самыми средствами. Она раскладывала обваренные листья лука на коже точно так же, как это делал сейчас Старый Сазан. В ту ночь они первый раз любили друг друга...

Чтобы отогнать печаль, Сано заговорил с Хиратой резче, чем хотел:

— Ты получил приказ. Могу я верить, что на этот раз ты его выполнишь?

Хирата стоял у двери, освобождая Старому Сазану место для работы.

— Сумимасэн, простите меня, но вам нужна моя помощь. Если бы я был с вами, то мы поймали бы огни. И я защитил бы вас.

Старый Сазан понял, что им надо побыть наедине.

— Молодой господин, если бы вы прижали лук на груди вот так, то я скоро вернулся бы.

— Скажи конюху, чтобы приготовил моего коня. Мне нужно съездить в резиденцию губернатора, — сказал Сано.

Старый Сазан втянул щеки, что еще более усилило его сходство с рыбой.

— Позвольте дать вам совет: не ездите верхом в вашем состоянии, господин. Кровотечение остановилось, но оно возобновится, если вы будете слишком много двигаться.

— Тогда дайте мне паланкин.

— Но... Хорошо, господин. — Слуга, поклонившись, ушел.

Хирата аккуратно прижал ладонь к луку, разложенному на ране. Сано ощутил тепло и заботу, исходившие от квадратной, с грубыми пальцами ладони помощника. Он преодолел порыв принять это предложение сотрудничества, так как оно тоже несло в себе угрозу боли и утраты.

— Если бы ты был со мной сегодня вечером, то, быть может, лежал бы здесь вместо меня, — сказал Сано. — Это расследование очень опасно. Я не хочу впутывать тебя в это дело. — Он помедлил и признался в эгоистической причине, которая была для него не менее важна, чем безопасность Хираты. — Я не перенесу твоей смерти или бесчестья.

Склоненное над Сано лицо Хираты выражало тревожную неуверенность, хотя рука все так же спокойно лежала на плече раненого.