Путь предателя - Роулэнд Лора Джо - Страница 30

Он никогда не злился на нее и не повышал голоса. Дзюнко молча отвернулась, чтобы смахнуть слезы.

— Прости! — В голосе молодого человека больше не слышалось злости, только усталость. — Я не хотел обидеть тебя. Но так будет лучше, поверь мне.

Дзюнко поежилась от порыва холодного ветра, влетевшего в окно.

— А как же деньги? Наши планы? — шмыгнув носом, спросила она.

Киёси подошел к девушке, приобнял ее за плечо. Он принужденно усмехнулся:

— Эта старая гадалка лишь поведала городскую сплетню, предсказав то, что мы хотели услышать. Нет призраков, нет сокровищ. Мы были глупцами, поверив ей.

Обеспокоенная безнадежностью, прозвучавшей в голосе Киёси, Дзюнко украдкой взглянула на него. Он озабоченно смотрел на нее, но мысли его явно блуждали далеко, занятые чем-то своим.

— Если огни не призраки голландцев, то что это? — спросила Дзюнко, не желая отказываться от их мечты.

Киёси убрал руку с плеча девушки, оставив там ощущение тепла.

— Я не могу тебе этого сказать.

Его упрямство заставило Дзюнко забыть о достоинстве. Она быстро повернулась, чтобы видеть его лицо.

— Пожалуйста, расскажи мне, что произошло? — Дзюнко вцепилась в его рукав. — Я хочу помочь!

Прижимая девушку к себе, Киёси гладил ее волосы. Она ощущала дрожь его руки, его прерывистое дыхание у себя на макушке, его теплую силу. Но тело молодого человека оставалось напряженным.

— Ты ничего не можешь сделать, — с горечью проговорил он. — Я должен справиться с этим сам. — После долгой паузы Киёси снова заговорил, словно обращаясь к самому себе: — Мне придется решить, делать ли то, что нужно, даже если это повредит... кое-кому. — Отпустив ее, он сглотнул ком в горле. — Мне не хочется этого говорить, Дзюнко. Но... думаю, нам следует прекратить наши встречи.

— Прекратить встречи? Почему? — Дзюнко уже не могла скрывать своих чувств. — Ты больше не любишь меня? У тебя есть кто-то еще?

— Я не это имею в виду! — Киёси взял ее за руки и прижал их груди. — Я люблю тебя. Больше у меня никого никогда не будет. Но так лучше. Пожалуйста, пойми меня.

— Нет!

Какой-то звук парализовал обоих: на лестнице послышались шаги.

— Это начальник, — шепнул Киёси и подтолкнул Дзюнко к окну, к которому была приставлена лестница, доходившая до самой земли. — Давай! Пока он не увидел тебя!

— Подожди, Киёси! — взмолилась Дзюнко. Они не могли вот так расстаться, ни в чем не разобравшись.

Шаги стали громче, ближе. Как бы Дзюнко ни хотелось остаться, она тревожилась за карьеру Киёси. Он помог ей выбраться в окно. Ее руки и ноги нащупали перекладины лестницы. Спускаясь вниз, Дзюнко неотрывно смотрела вверх, чтобы в быстро угасающем свете дня последний раз увидеть Киёси.

Быстро махнув рукой и коротко, напряженно улыбнувшись, он отвернулся от окна и скрылся из виду.

— Эй! Есть там кто-нибудь наверху? — крикнул Сано, поднимаясь по лестнице внутри башни.

Обремененный конем, он потерял Дзюнко из виду в лесу. Однако башня казалась ему единственным местом, куда она могла пойти. Сано громко назвал свое имя и должность, чтобы стражник наверху не принял его за врага. Появившись в люке, проделанном в полу комнаты наверху башни, он оказался лицом к лицу с молодым человеком, который смотрел на него в безмолвном страхе.

— Вы Киёси, не так ли? — Сано вспомнил встречу с ним вчера на берегу. — Сын шефа Охиры?

Киёси сглотнул.

— Я... ожидал начальника. — Он поспешно поклонился. — Примите мои извинения за столь нелюбезный прием, сёсакан-сама. Позвольте мне быть в вашем распоряжении.

— Я ищу молодую даму по имени Дзюнко, — сказал Сано, удивляясь, отчего молодой человек так нервничает. — Она дочь торговца Урабэ. Вы не видели ее?

— Нет! — Киёси отступил к окну и поднял с пола подзорную трубу. Он вертел длинную металлическую трубку так, словно ему некуда было деть руки. — Нет, я никого не видел.

— Я слышал здесь голоса, — заметил Сано.

— Это я разговаривал сам с собой. Я учу голландский язык. — Киёси показал на лежавшую на полу книгу. — Я просто практиковался.

Снизу раздался приглушенный удар. Заметив встревоженный взгляд юноши, Сано подошел к окну. Он выглянул и увидел лестницу. От короткого трепещущего движения внизу зашелестела листва деревьев.

— Вы знакомы с Дзюнко? — спросил Сано.

— Нет! Ну, я мог видеть ее в городе. Но я не знаком с ней, нет.

Он врал смело, глядя при этом прямо в глаза Сано, но тот сразу понял правду. Киёси и Дзюнко — тайные любовники, которые украдкой провели здесь время вместе. Переживая утрату Аои, Сано посочувствовал молодым людям.

— Я хотел спросить Дзюнко, что ей известно о таинственных огнях в заливе, — пояснил он. Увидев страх, мелькнувший в глазах юноши, Сано подумал, что, возможно, в конечном счете что-нибудь да узнает. — Вы когда-нибудь бывали на ночном дежурстве?

— Иногда. — Длинные пальцы Киёси вертели подзорную трубу. — Не часто. В это время я обычно нахожусь в портовом патруле.

— Может, все же вы видели огни? — предположил Сано. — Не знаете ли причину их появления?

Киёси украдкой бросил взгляд в окно.

— Нет. Я никогда не видел огней. Вообще-то я не верю в их существование. Думаю, какой-нибудь пьяница вообразил, будто что-то видел, а потом рассказал приятелям. Теперь все в Нагасаки считают, что сами видели огни, и имеют свою точку зрения на то, что они означают. — Киёси отрывисто засмеялся. — Вы знаете, как это бывает.

Сано знал, как распространяется сплетня, превращаясь в реальность, но не понимал, почему Киёси так упорно отрицает существование огней или пытается погасить его интерес к ним. Посмотрев в окно, Сано понял, что башня — идеальное место для наблюдения за всей широкой панорамой неба, города и моря.

— Можно взглянуть в вашу подзорную трубу?

— Да, конечно, сёсакан-сама.

Явно обрадовавшись перемене темы, Киёси подал Сано трубу и показал, как с ней управляться. Сано нацелил трубку в окно и начал шарить по горизонту. Он подкрутил регулировочное колесико, и расплывчатая картинка приобрела кристальную четкость. Небо цвета холодной прозрачной лазури на западе оттенялось золотом. Сано отчетливо видел каждый клубок, каждый изгиб бегущих облаков. На деревьях под горой суетились птицы; по улицам следовали паланкины и крошечные фигурки пешеходов. Корабли в заливе, казалось, стояли так близко, что Сано инстинктивно протянул руку, желая потрогать их. В открытом море покачивался голландский корабль с ясно различимыми мачтами и парусами. Хоть Сано и восхищался изобретением подзорной трубы, его охватило дурное предчувствие. К настоящему моменту капитан и команда, видимо, уже получили его послание. Каков будет их ответ?

Сано навел трубу на Дэсиму, увидел стражников, патрулировавших периметр и главную улицу. Ему почти удалось прочесть предостережения, вывешенные на столбах вокруг острова.

— У вас здесь великолепный вид, — отметил он, возвращая подзорную трубу Киёси. — Скажите, а не вы ли дежурили в ночь исчезновения директора Спаена?

Молодой человек вздрогнул и чуть не выронил инструмент. Прижав его к груди, словно щит, он проговорил:

— Да. Пожалуй, я.

— Вы тогда не заметили ничего необычного на Дэсиме? — продолжил расспросы Сано. Киёси покачал головой, его глаза расширились, в них плескалась тревога. На шее быстро двигался кадык. — Какие-нибудь подозрительные действия; или странные посещения? Какие-нибудь лодки вокруг острова?

Опять отрицательные ответы. Потом Киёси быстро заговорил:

— Простите меня, но в заливе ночью очень темно. Отсюда трудно разглядеть, что происходит, особенно в бурю вроде той, что была тогда. И я... я, возможно, уснул. Или увлекся уроками. Простите, я не могу ничем помочь вам.

Сано это не убедило, и он попытался все же получить информацию, но опять наткнулся на отказ. Наконец он распрощался с Киёси. Юноша точно что-то знает, его ответы не выдерживают критики. Сано припомнил, как тот был расстроен, когда увидел труп на берегу. Он начинал верить в то, что огни каким-то образом связаны с убийством: ведь упоминание об одном и о другом вызывает у Киёси одинаковую реакцию.