Гаяна - Аматуни Петроний Гай - Страница 73

На экране перед кабиной появился новый пейзаж - вид земли в полете по кругу.

- Прямую сперва будете выдерживать вон по той горе, в середине экрана; направляйте все время нос самолета на нее… А крены проверяйте по нижнему обрезу экрана: если кабина накренится влево, то и изображение на экране получится с косиной.

Вначале все шло нормально. Мауки легко выдерживал прямую по островерхой горе; если нос «самолета» уходил вправо, он, нажимая на левую педаль руля поворота, возвращал его на прежнее место, и наоборот.

Но вдруг гора исчезла! Мауки с беспокойством стал нажимать то на одну педаль, то на другую, поворачивая свой «самолет» вправо и влево, в поисках утерянного ориентира, но тщетно.

- Ориентира больше нет, - опять спасительный голос. - Теперь выдерживайте прямую по приборам: добивайтесь, чтобы нолик на гирополукомпасэ всегда стоял против черты. Не торопитесь! У вас левый крен. Исправляйте. Вот так. А направление? Уберите правый крен. Половина всего внимания - силуэтику на авиагоризонте!.. Так. Теряете высоту… Скорость! Подберите ручку на себя. Крен! Направление!

Проклятая кабина стала вдруг такой подвижной, что с ней не было сладу: она крутилась, как на льду.

- Повторим! - решил инструктор.

Что-то щелкнуло, на экране все быстро пронеслось в «обратном направлении». Казалось, будто, повинуясь всесильному волшебнику, самолет совершил длинный прыжок назад и послушно занял исходное положение.

Но дело опять не ладилось. Снова и снова повторялось упражнение, а Мауки продвигался к заветной цели как улитка.

- Плохо, - сказал инструктор.

Мауки сидел в кабине тренажера ни жив ни мертв.

- Хотите летать? - вдруг спросил инструктор.

- Очень!

- Боитесь…

- Нет-нет, товарищ инструктор.

- Вы не поняли меня, Мауки. Я хотел сказать: боитесь, что вас исключат?

- Иес, иес! Да, этого боюсь… Очень!

- Не думайте так больше, - просто сказал инструктор и дружески улыбнулся: - Мы все тоже хотим сделать вас отличным летчиком. Придет время - станете и космонавтом…

- О, спасибо, много спасибо!

- Ну, слетаем еще разок. Начали… Всего несколько минут отдыха, несколько так необходимых Мауки фраз, а как много это значило!

2

Я приехал в летную школу в день, когда, окончив наземную подготовку, курсанты вышли на полеты.

Инструктор Мауки, мой давнишний приятель Василий Беляев, повел меня в учебный корпус.

- Разве мы не пойдем на аэродром? - удивился я.

- А, так ты не в курсе наших новостей. У нас уже и гаянская техника есть.

Беляев привел меня в комнату, похожую на телестудию. В центре ее я увидел кабину самолета, точь-в-точь напоминавшую тренажер, и два больших экрана на стенах.

Он сел в кабину, включил аппаратуру и взялся за управление. Прямо передо мной на экране вращался винт, а с левого экрана смотрел на меня Мауки.

- Перед тобой два изображения, - пояснил Беляев. - Мы видим лицо Мауки и то, что он видит сам из своей кабины. А самолет имеет две системы управления: обычную - для Мауки и телерадиоуправление - для меня. Первоначальное обучение мы проводим на поршневых самолетах.

- Курсант Мауки к полету готов, товарищ инструктор! - услышал я голос из динамика над левым экраном.

- Хорошо. Мягко держитесь за управление. Сейчас я выполню показной полет. Извини, старина, - повернулся он ко мне, - ты покури, а я слетаю… Как бы ни было, а все же полет!

Василий дал газ - и самолет там, на экране, в самом деле начал разбег, поднял нос и… оторвался от земли!

Потом летал Мауки, а Беляев помогал ему. После третьего полета Вася сказал:

- Теперь полетайте, Мауки, сами, - и вышел из кабины.

- Что ты делаешь? - вскрикнул я. - А если парень убьется?!

- Этого не случится, - успокоил меня Беляев. - Я включил кибернетику, и, если нужно, автопилот поможет Мауки вместо меня. Больше того, автоматы точно определят его основные ошибки, проанализируют их и дадут мне, его инструктору, необходимые рекомендации для дальнейшего обучения курсанта.

- А пока?

- Я слетаю на другом самолете с курсантом Королевым. Я могу работать с тремя машинами, на одном или нескольких аэродромах. Во-первых, экономия в инструкторах, да и психологически лучше: курсант сразу учится летать сам, на одноместном самолете. Но это только малая часть той абсолютно безотказной службы безопасности полетов, которую придумали гаянцы. Ты видел когда-нибудь автоматическую телефонную станцию?

- Да. Многоэтажное здание со сложным техническим устройством.

- А не думал ли ты, что все это громоздко?

- Но зато сам телефонный аппарат очень удобен, - возразил я.

- О! Что и требуется доказать, - удовлетворенно сказал Беляев. - Так вот у гаянцев тоже имеются своеобразные автоматические станции по корректировке техники пилотирования. Ясно?

- Еще не очень, Вася…

- Так слушай. Имеется, значит, у них несколько больших зданий, разбросанных по всей планете. Назовем их АДС, то есть автоматические диспетчерские станции. Каждая из них имеет определенный район действия.

- А в самолете? - спросил я, уже начиная догадываться, в чем дело.

- Соображаешь! - чисто по-летному одобрил Беляев. - Во-первых, авиация на Гаяне разделяется на две группы: есть самолеты личного пользования, то есть спортивные, и есть линейные - пассажирские и грузовые, как у нас в Аэрофлоте. Военной авиации нет…

- Понятно.

- Так вот каждый спортивный самолет оборудован ограничительным автопилотом, вроде того, с которым летает Мауки. Человек летит сам, но автомат исправляет его ошибки, оберегает его.

- Что ж, это удобно.

- Надо полагать. А вот самолеты линейные, на двести-триста пассажиров, у гаянцев беспилотные и летают по маршрутам сами, управляемые из АДС на расстоянии. Тут вдобавок к аппаратуре пилотирования имеется автоматическая служба движения самолетов, кибернетические диспетчерские машины.

- А в пилотской кабине пусто? Совсем никого?! - невольно поежился я.

- Нет, есть один инженер-пилот, контролирующий работу материальной части. Если надо, он сядет в пилотское кресло, выключит автоматику и поведет самолет сам.

- Ну, это еще куда ни шло, - успокоился я.

- Итак, во-первых, каждый самолет, подобно телефону, подключен к наземной автоматике пилотирования, и, во-вторых, особая диспетчерская сеть автоматов направляет и контролирует его движение по трассе.

- Надо бы и у нас, на Земле, завести такую систему, Вася.

- Так вот начинаем… И без гаянцев у нас уже наметился этот путь в Аэрофлоте: необходимость заставила инженеров искать новые средства автоматического управления движением машин по трассам. Гаянцы просто помогли нам ускорить эту работу.

- А как Мауки? - напомнил я.

- Спроси у автоматов - они всю правду скажут. Но и я не ошибусь: летчиком Мауки станет хорошим.

К концу дня автоматы вызвали Беляева и приступили к подробному «докладу». И вот здесь мы с Василием крепко призадумались, впервые в жизни столкнувшись с неожиданным и необычным явлением…

Почему неожиданным? Сейчас поясню. Все мы: и летчики, и люди других профессий - устроены одинаково. Природа, создавая нас, не заботилась о том, чтобы согласовать свою «творческую» работу с практическими требованиями той или иной профессии. И если кто-то пожелал стать, скажем, летчиком, то ему приходилось длительной тренировкой совершенствовать свои органы чувств самому: вырабатывать в себе глубинное зрение, обострять чувство равновесия, развивать умение ориентироваться в положении своего тела и самолета в пространстве и многое другое, чего сама природа не предусмотрела.

Но одной тренировки недостаточно, и поэтому в самолете появились пилотажные приборы. У любого человека, попавшего в пилотскую кабину, - у летчиков тоже! - есть одна общая особенность: если он видит горизонт, землю и козырек кабины, он отчетливо представляет себе положение самолета в воздухе.