Гаяна - Аматуни Петроний Гай - Страница 108

- Ты сказал, Оу, почти все твои ваалы?..

- Да, долгожитель. Я имел в виду, что бурно реагировали только ваалы с острова Уэл, пойманные возле вашего звездолета «Юрий Гагарин». Остальные почему-то нет…

Дальше моя голова, что называется, загудела от мыслей, как печка, в которую подбросили дров. Я тут же связался с Шелестом и Хоутоном. Пока мы советовались, Оу молчал и сиял от счастья.

С того дня машина закрутилась…

Целый отряд ученых взялся проверять открытие юнната Оу. Собственно, проверить его можно было только в нашем полете на Землю. Зато удалось определенно установить, что микроорганизмы, паразитирующие в теле ваалов с острова Уэл, несколько отличались…

Получив в чистом виде обе культуры, микробиологи начинили ими капсулы - приборы для обнаружения и, возможно, измерения поля космического струйного течения. Капсулы мы назвали оутронами. Кроме них, мы возьмем несколько ваалов.

- Как это ты смекнул? - спросил меня Шелест.

- После того как Оу сказал, что реагировали ваалы, пойманные им на космодроме, неподалеку от нашего звездолета, мне ничего не оставалось, как предположить, что это - влияние его корпуса, «пропитанного» космическим струйным течением.

- А это уже кое-что! - весело резюмировал Хоутон.

4

Незадолго до расставания нас проведали Эла и Ган. Пообедали вместе и еще раз обсудили предстоящий вылет. Звездолет оборудовали новейшей аппаратурой; Ган очень рассчитывал на оутроны.

Наблюдений предстоит выполнить много, но даже если их предполагаемый объем увеличится втрое - микрозаписи уместятся в монокристалле, размером со спичечный коробок. Таких кристаллов будет несколько копий: мы возьмем их по одной.

В анабиозе мы будем находиться лишь при старте, разгонах скоростей и торможении, остальное время - бодрствовать: изучать среду, вести счисление пути - кибернетика не сумеет без нас освоиться полностью с полетом в космическом струйном течении.

- Ани, - сказала Эла, - многие советуют установить возле вашего дома художественную скульптуру… Нет ли у вас предложения?

Мы переглянулись, и Шелест ответил:

- Решайте сами.

- Тем лучше, - быстро согласилась Эла. - Признаюсь вам, ани, скульптура готова: по моему проекту…

5

Утро третьего дня… до старта. Поднимаемся рано: сегодня улетим на Уэл. У нас гостят Эла, Ган, Рат и, конечно, Ле.

После завтрака, едва успели выйти на крыльцо, - Эла, улыбаясь, говорит:

- Скульптура установлена, ани. Можно взглянуть.

Шелест махнул нам рукой и побежал к берегу…

Метрах в пятидесяти от дома синеватая вода озера незаметно переходила в крутую пластмассовую волну с белой застывшей пеной на верхушке, окутанной туманом живых брызг. Едва касаясь волны маленькой ножкой в золотой туфельке, застыло серебристо-прозрачное изваяние очаровательной девушки. Она откинула руки назад в беге, устремив взгляд к небу. Кружевное платье оттенка слоновой кости развевается на ветру.

При взгляде на нее мне вспоминаются с юности знакомые слова: «Правильное, почти круглое лицо с красивой, нежной улыбкой… в ее… глазах стояла неподвижная точка… В ее черных волосах блестел жемчуг гребней…»

А вслед за тем, мне почудилось, будто я слышу далекий голос с моря: «Добрый вечер, друзья! Не скучно ли на темной дороге? Я тороплюсь, я бегу…»

- Фрези Грант?!. - воскликнул я.

- Да, - подтвердила Эла. - «Бегущая по волнам…»

Я знал, что первой русской книгой, которую перевела Эла с моей помощью, - был однотомник Александра Грина.

Знал, что книга имела успех. Рассказы Грина, его «Алые паруса», «Бегущая по волнам» - почти в каждом доме. Сердца Гаянцев покорили Пушкин, «все Толстые», Чехов, Маяковский, Шолохов и многие-многие другие, раскрывая шире мир Земли и доставляя эстетическое наслаждение. Но Грину особенно повезло: его первого прочитали на Гаяне.

- Эла, - сказал Шелест, не отрывая взгляда от скульптуры, - ты доставила нам радость. Но почему именно «Бегущая»?

- У нас есть легенда, ани, чем-то родственная той, что придумал Александр Грин.

- Расскажи, пожалуйста, Эла.

- В галактическом полете звездолет «Ар» отсутствовал двести лет. Вернулся домой один маленький Ло… В звездолете нашли дневник экспедиции. Штурман Нэт уверял в своих записях, что видел своими глазами светящееся объемное изображение человекоподобного существа, летевшее некоторое время за бортом звездолета… Оно почти прозрачно, но его можно было рассмотреть и увидеть даже взмах руки, якобы указавшей направление на ядро Галактики…

- Дальше, Эла, дальше!

- Загадочное свечение свободно проникло сквозь обшивку корабля, а потом исчезло. «Зовущий к Ядру»-так назвал это явление Нэт.

- А кто-нибудь еще?.. - заинтересованно спросил Шелест.

- Нет, ани. Кроме Нэта, никто не встречал в космосе «Зовущего к Ядру». Пусть лучше продолжит Ган.

- Твердого мнения у меня нет, - засмеялся Ган. - Но меня увлекло это явление. А Эла даже написала фантастический рассказ. Сюжет таков: на планете, вблизи галактического ядра, по какой-то причине погибло все население… Осталась техника. Она и посылала в космос «Зовущих к Ядру»-сгусток неизвестной нам энергии - в поисках разумных существ. Планету нужно было вновь заселить живыми людьми, без них техника, так сказать, потеряла цель, смысл… Рассказ читался год-два, а потом о нем забыли: вероятно, картина вымершей планеты оказалась мрачноватой…

- А рассказ Нэта, - закончила Эла, - превратился в легенду о «Зовущем к Ядру».

- Галлюцинация? - предположил Шелест, повернувшись к Ле.

- Возникновение зрительных образов в условиях галактического полета возможно, - уклончиво ответил Ле.

6

Далеко внизу показался знакомый Уэл. С высоты остров похож на след человека, оставленный в океане. Там, где находится «пятка», - город и Космический Центр. А за холмистым валом, на всем остальном просторе - стартовые площадки.

На одной из них заканчивали снаряжение «Роота». Мы хотели в тот. же день съездить туда, но Ле отсоветовал:

- Основное сейчас - отдых, юноши, - сказал он. - Лучше пообедаем и - на стадион: предстоит дружеская встреча футбольных команд Космического Центра и Тиунэлы.

- Это уже кое-что! - г обрадовался Хоутон.

К нашему приходу небольшой стадион полон «поземному», но трибуна для отлетающих свободна, и мы по праву занимаем ее.

… Настала пора описать гаянский футбол.

Судьи не было. Его обязанности выполняли всевозможные датчики, встроенные в пушистое пластмассовое поле, и автоматические телевизионные наблюдатели, подчиненные анализирующей машине.

Самый же мяч, таких же размеров и веса как у нас, гаянцы начинили маленькими механизмами-киберами и антигравитационным устройством.

Если кто-то сыграл не по правилам или переговаривался с игроками - со всех динамиков стадиона несся судейский свист, а мяч мгновенно выходил из игры сам и занимал ту точку, с которой надлежало бить по нему вновь. Если по ошибке его хотел ввести в игру футболист не той команды - мяч ловко избегал удара и, как ни в чем не бывало, становился на место.

Как-то Шелест шутя внес предложение, рассмешившее нас до слез. Никто, разумеется, не принял его всерьез. Никто, я хотел сказать, кроме Хоутона и… самих Гаянцев - величайших шутников из всех, каких я только встречал.

Шальная мысль командира могла найти сторонников только на Гаяне. Случись это на Земле - ее тотчас предали бы анафеме футболисты и болельщики, чьи нервы и страсти и без того накалены самой игрой.

Короче говоря, гаянцы превратили мяч из средства игры в ее радиокомментатора. Внутрь впихнули легонький кристалл, и теперь, если мяч в благоприятных для гола условиях пролетал над штангой ворот, он (мяч!) принимался весело орать: «Мазила!..», «Сапожник!» и другие слова, подчас совсем безобидные. Но в таких обстоятельствах эти слова приводили в ярость неудачника. А динамики на стадионе услужливо доносили до всех комментарии мяча.