Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 354

Я испугалась ещё сильнее, если это вообще было возможно, но Сергей смело протянул в ответ руку, ухватился за когтистые пальцы минотавра и привстал. Дальнейшего я не видела — заклинание было практически готово, нужно было полностью отдаться воле магических потоков. Я не слышала грохота обсыпающихся камней, но твёрдо знала, что сейчас многотонный мост рушится в ров с водой.

* * *

К жизни меня вернули лёгкие похлопывания по щекам. Пришлось открывать глаза. Рядом со мной на корточках стояла Свелинна, именно она приводила меня в чувство. В углу комнаты над телом Петра склонились Фириат и этот минотавр, они о чём-то тихо переговаривались.

— Враги отступают, — сообщил мне Серый Ворон, как только увидел, что мой взгляд стал более осмысленным. — Единственный мост обрушился, а осадных башен у противника не осталось. Орки понесли огромные потери, к тому же маленькая Свелинна добавила врагам забот, массово подняв нежить по всему полю.

— Как там Пётр? — поинтересовалась я, и улыбка сразу сошла с губ моего друга.

— Он очень плох. Пробита печень, сломан позвоночник, огромная кровопотеря… Фириат и Байяр пытаются ему помочь, но признают, что шансов практически нет. Они даже не понимают, почему Пузырь ещё жив с такими страшными ранами…

— А Властелина? — вспомнила я про вынесенную из боя воровку.

— Властелина клепсидру назад умерла на руках своего брата, — Сергей явно был крайне расстроен смертью этой без всякого преувеличения выдающейся женщины.

— Но она же была неуязвимой?! Как же так? — не поверила я.

За Сергея ответил убитый горем шевалье Вилль Омникафи, находившийся совсем рядом и слышавший наш разговор:

— Власта была неуязвимой только для смертных. А убила её стрела в сердце, выпущенная тёмным эльфом, — я уловила быстрый люто ненавидящий взгляд, который Вилль бросил на Фириата.

Тёмный эльф продолжал хлопотать над телом Петра, я ощущала неоднократное применение магии тела. Минотавр тоже что-то колдовал, но это были скорее жреческие молитвы, а не чистая привычная мне магия. Странно, но я не ощущала по отношению к этому гиганту никакой враждебности, хотя он совсем недавно едва нас всех не поубивал.

Кстати, по поводу недавних событий… Я поискала глазами Каришку. Маленькая и даже какая-то жалкая она сейчас сидела в уголке помещения. Теперь я точно знала её род, и если имя Каришка было её истинным именем, то даже базовых заклинаний магии вызова хватило бы, чтобы полностью получить контроль над этим получеловеком-полудемоном… Но я сейчас не ощущала ни малейшей враждебности по отношению к ней. Скорее наоборот, я чувствовала благодарность и даже восхищалась её готовностью к самопожертвованию ради Серого Ворона. Я тяжело встала и направилась к тайфлингу, на ходу засунув руку во внутренний карман своей мантии.

Каришка медленно повернула голову в мою сторону. Страха в её глазах не было, была лишь безучастность к происходящему и полнейшая апатия. Девушка явно очень устала и была сейчас морально и физически опустошена.

— Протяни руку, — попросила я, и когда Каришка после нескольких секунд колебания подняла руку, я вложила в её узкую миниатюрную ладошку серебряное обручальное колечко и сжала её пальцы.

Когда я отошла на шаг, тайфлинг разжала кулак и долго смотрела на вернувшееся сокровище, отказываясь верить своему счастью. Впервые я увидела, как тайфлинг заплакала. Я же, сделав наконец-то окончательный выбор между своими школьными друзьями, подошла к тяжелораненному Петьке. Фириат молча встал и отошёл в сторону, чтобы не мешать мне прощаться с умирающим. Минотавр Байяр тоже отодвинулся в сторону, пропуская меня к телу друга.

Пузырь бредил. Он тихо спорил сам с собой и разговаривал с мамой. Я просканировала магическим взором его тело. Жизнь едва-едва теплилась в моём друге, держась тонюсенькой ниточкой за исковерканное тело. Раны были действительно несовместимы с жизнью, но кое-что обнадёживающее я всё же заметила, и это открытие мгновенно воодушевило меня.

— Пузыря поддерживает магия чёрного кольца на его пальце, — сообщила я собравшимся вокруг. — Пока в этом кольце сохраняется энергия, Петька будет жить. Я буду постоянно подзаряжать чёрное кольцо от имеющихся у нас божественных артефактов, так что какой-то запас времени у нас будет. За это время мы обязаны придумать способ помочь нашему другу.

В стоящей вокруг траурной тишине мои негромкие слова прозвучали, словно гром с ясного неба. Сразу же скорбная апатия сменилась бурной активностью. По моей команде Фириат и Свелинна встали рядом с Пузырём. Я прочла заклинание, сделавшее магические силовые потоки видимыми для всех собравшихся. Собрала рукой пучки исходящих от двух артефактов тонких линий и перенаправила потоки в тёмное матовое кольцо.

Чёрное кольцо с жадностью иссыхающего от жажды в пустыне путника поглощало всю поступающую в него энергию. Мне трудно было понять баланс расхода и прихода сил этого непонятного чёрного кольца, всё-таки я не была специалистом в предметной магии, но в любом случае смерть моего друга была отсрочена на какое-то время. Первая часть работы была сделана. Я смахнула рукой проступивший пот и обратилась к внимательно слушающим меня друзьям:

— Пока жизнь ещё теплится в теле Пузыря, нам нужно понять смысл фразы пророчества богини судьбы Фаэтты. Я уверена, что эти слова касаются именно нашего случая.

И я напомнила всем собравшимся эти сроки:

Пламя расплавит железо и выплавит снова. Сталь возродится на радость надёжным друзьям. Смерть. Жизнь. Смерть… Смерть. Сила. Жизнь…

Все мои друзья задумчиво молчали. Да, тут было над чем поломать голову. Тем удивительнее было, что первым заговорил минотавр:

— Это напоминает мне ритуал плавления души. Этот ритуал применяют сильные шаманы наших кланов для излечения безумия среди членов племени или очищения души грешника после тяжкого проступка. В одном-единственном месте на территории минотавров есть специальный храм. В том храме в священном круге посреди каменных истуканов есть алтарь, куда и кладут тело больного. Шаманы произносят слова молитв, сверкают молнии, и бывший безумец становится здоровым минотавром, в него как будто заново вселяется разум. При этом тело полностью исцеляется не только от душевных, но и от физических травм. Заживают раны, исчезают шрамы, слепые прозревают, а обвинённые в трусости становятся бесстрашными храбрецами. Вот только я никогда не слышал, чтобы такой ритуал проводили для человека…

— Я вспомнила! — сразу же после огромного гиганта заговорила Свелинна. — Есть действительно такое заклинание из высшей некромантии, называется оно именно «Плавление Души». Оно строжайше запрещено Инквизицией и применение его карается смертью, поскольку теоретически эта магия позволяет вернуть к жизни любое существо, если иметь при себе хотя бы маленький фрагмент тела, достаточно даже пепла. Но чем целее тело, тем меньше должно требоваться усилий для его воскрешения. Я могу сейчас посмотреть подробнее в фолианте по магии смерти у себя в сумке.

— Вы всерьёз собираетесь творить запрещённую ворожбу?! Одумайтесь, грешники! Я буду вынужден сообщить святым отцам из Инквизиции о ваших планах! — с ужасом воскликнул стоящий поблизости от нас лучник.

За своими переживаниями мы действительно совсем забыли, что вокруг нас находятся посторонние люди. Этот солдат точно слышал лишнее, а кто ещё мог слышать наши неосторожные переговоры? Наверное, вон те двое солдат у соседнего окна тоже слышали, уж слишком поспешно они отвели глаза в сторону, когда я посмотрела на них. Мы молча переглянулись с Серым Вороном, понимая друг друга без слов. Мой друг тихо кивнул мне, соглашаясь с неизбежностью кровопролития. Я тоже не сомневалась ни секунды, так как это всё это делалось ради Петьки.

Дальний лучник механически повернулся, поднял своё оружие и выстрелил в ближайшего к нам бойца, грозившегося разболтать всё инквизиторам. Стрела пробила кожаный доспех насквозь, заострённый окровавленный наконечник вышел из груди несчастного с фонтанчиком красных брызг. Растерянность на лице подстреленного сменилась болью, он рухнул на каменный пол. Через секунду на убийцу накинулся его сосед, двое бойцов сцепились, выронили оружие, упали и покатились по полу, душа друг друга. Вилль Омникафи быстро подошёл к дерущимся и… молча наблюдал, пока один из солдат не задушил второго, после чего резким ударом меча добил выжившего.