Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 348

— Все свободны. Мне ещё нужно успеть к Западным воротам, — проговорил правитель города, окликая кучера.

Я не успела вовремя направить летающую пикси наружу, и дверца кареты захлопнулась буквально перед её носом. Когда карета уже тронулась, Роббер Смертоносный усмехнулся и отчётливо произнёс сидящим рядом с ним в карете спутникам:

— Мой герцог, ты один и тот же замок графа Армазо обещаешь уже пятому из претендентов на титульную корону. Да и другие твои обещания… А ну как придётся их выполнять?

В ответ старик лишь зло рассмеялся:

— Не придётся. Я уверен, что ни у кого из этих пятерых претендентов на замок нет ни малейшего шанса дожить до конца войны. Но даже если они каким-то чудом выживут в предстоящей мясорубке, ты уж постарайся, чтобы мне не пришлось платить по счетам. Мадора конечно жалко, но в моём внуке нет ничего от его отца Рупперта. Нет ни силы, ни интеллекта, ни желания учиться, присутствует только голый ничем не подкреплённый фанатизм. У меня совсем другие планы насчёт наследника, и этому наивному пареньку в них нет места. Но зато он выполнит свою клятву и успеет убить немало орков перед своей смертью, — жёстко отрезал суровый воин.

— Так ты всё-таки надумал объявить кого-то наследником, старый лис? — поинтересовался второй охранник.

— Никита, это же совсем не твоего ума дело, — вмешался Роббер, но герцог перебил своего доверенного охранника.

— Пусть знает. Если после свадьбы у Камилетты первым родится мальчик, то именно его я и думаю объявить своим законным наследником. Если нет, наследником рода Кафиштенов станет первенец Дофилетты. Я второй день молю богов, чтобы моя младшая дочь сумела благополучно добраться до замка «Древний Брод», где её смогут укрыть и защитить на время войны охранники будущего мужа. И почему Пётр Пузырь бросил мою дочь по дороге и не довёз до места?! Я до сих пор в страшном гневе на него, и лучше бы ему самому погибнуть на войне, чтобы мне не пришлось лишний раз марать руки кровью. И уж во всяком случае в его случае выполнять данное обещание я точно не собираюсь!

* * *

К тому моменту, как Пузырь вернулся, я уже успела пересказать остальным содержание подслушанного мной разговора. Настроение у собравшихся за столом, и до того достаточно тревожное, сразу же стало совсем уж подавленным. Серый Ворон и Каришка о чём-то тихо стали шептаться, Ярик нервно точил каменным бруском и без того наточенную словно бритву секиру. Свелинна рассказывала Фириату про групповую магическую защиту, но тёмный эльф слушал её не слишком внимательно, постоянно закрывая глаза и еле слышно бормоча слова какой-то эльфийской молитвы. Я же постаралась вздремнуть, прислонившись спиной к стене.

Петька явился, словно контраст к нам, воодушевлённым и окрылённым. Видя наши кислые рожи, наш друг искренне удивился и поинтересовался причиной такого настроения. Я объяснила. Петька помолчал и ответил, тяжело вздохнув:

— Вот что, друзья. Я всю жизнь шёл к этому дню и сегодня буду биться за свою заветную мечту. Каждому кандидату в рыцари перед посвящением нужно пройти испытание. И дело тут даже не в герцоге, дело во мне самом. Я должен для себя лично осознать, что могу преодолеть страх, могу справиться с любыми врагами, могу быть примером и вести за собой людей. Поэтому я в любом случае останусь и удержу эти ворота, чего бы мне это ни стоило. Я останусь здесь и буду сражаться до конца. Вы же, если хотите, можете уходить в город. А сейчас извините, мне нужно идти к бойцам — воодушевлять и объяснять задачи.

Петька резко развернулся и вышел на улицу. Мы посидели ещё немного и тоже стали собираться. Ярик надел шлем и достал из своего объёмного мешка квадратный щит. Фириат пристегнул к поясу кривой нож и надел на спину колчан со стрелами. Серый Ворон и Каришка одновременно скинули длинные плащи и оказались в кожаных тёмных доспехах. И если у Каришки это была просто добротная лёгкая куртка, сшитая из множества полосок дублёной кожи, то у Серого Ворона одежда была к тому же потрясающе красивая — чёрный кожаный костюм, расшитый серебряными узорами, высокие до колен сапоги из мягкой кожи, тонкие перчатки, кожаный шлем-маска. Я даже замерла в немом восхищении, настолько моему другу шёл этот костюм. Даже не представляю, насколько дорого мог стоить такой великолепный наряд, но он явно оправдывал любое вложение денег.

— Ну что, будешь здесь спать или пойдёшь на крышу? — спросил меня Сергей.

— Пока останусь тут, а как дождь закончится, поднимусь наверх, — ответила я, постаравшись незаметно подтянуть челюсть, отвисшую при виде настолько изысканной одежды моего школьного друга.

Между тем дождь уже закончился. На крышу башни один за другим потянулись охранники, и я пошла вместе со всеми. На крыше было сыро и прохладно. На самом краю у зубчатого парапета стояла Свелинна, продолжающая рассказывать тёмному эльфу про совместный магический щит. Я не очень-то верила, что моя маленькая подруга сумеет столь быстро научить Фириата работе в группе, но всё же не стала отвлекать их.

Рядом со мной десятники инструктировали обслуживающие расчёты трёх громадных катапульт, указывая одним им понятные ориентиры в чёрном сгоревшем лесу. Прямо тут же возле меня другая группа бойцов на каменной крыше разводила костры под котлами с застывшей смолой. Бойницы одну за другой без спешки занимали лучники и арбалетчики, другие солдаты подкатывали поближе к краю стены огромные валуны.

На крыше появился Пузырь в сопровождении нескольких десятников и седого сотника стрелков. Наш друг отдавал им приказы на понятном им армейском языке, активно жестикулируя руками и вовсю используя состоящий сплошь из нецензурных слов солдатский лексикон. Непривычно было слышать такие непечатные слова от обычно очень культурного парня. Но, видимо, так было нужно — десятники понятно кивали и бегом спешили исполнять приказы молодого командира.

— Вилль, где твоя обещанная сотня подкрепления? — свесившись через край стены и рискуя свалиться вниз, проорал Пузырь в сторону огромной охранной башни.

— Должны были уже подойти, — донёсся далёкий отклик со стороны правой башни.

Тут как раз со стороны лестницы послышался топот множества ног, и на крышу вывалилась разношёрстная толпа городского ополчения. Даже на мой непрофессиональный взгляд сразу было понятно, что вояки из них, мягко говоря, неважные. Это были просто обычные лавочники и ремесленники, которым выдали по длинному копью или окованной железными кольцами дубинке. Никакой брони, никакой дисциплины, никакого понятия о тактике и стратегии. В глазах вновь прибывших были лишь страх и легко читаемое желание дать дёру при первой же возможности. Пузырь потратил пять минут на то, чтобы просто построить их в три ряда. Я думала, что Пузырь их прогонит или отошлёт куда-нибудь на другой участок обороны, но мой друг, скрывая раздражение, постарался пристроить всех новоприбывших к делу — по два десятка копейщиков направил к каждому из мостов, остальных оставил на крыше помогать кипятить смолу, таскать камни и поворачивать тяжёлые орудия.

Один из копейщиков, которого Петька направил вниз, вдруг остановился и попросил разрешения остаться наверху вместе с Серым Вороном, при этом толстяк уверенно указал пальцем на Сергея. Серый Ворон при упоминании его имени резко развернулся и неожиданно радостно проговорил:

— Василий, вот уж не ожидал тебя тут увидеть! Как там твоя таверна «Боевой Единорог»? Давненько я что-то у тебя не появлялся…

— Всё нормально с таверной, господин. Ваша комната так и стоит нетронутая, я никого из постояльцев туда не селил.

— Так ведь оплата давно уже закончилась, ещё в середине лета! — удивился Сергей.

— Да какая оплата, когда вы дочку мою единственную спасли от этих выродков, — Василий указал рукой в сторону сгоревшего леса. — Может, я и не самый опытный боец, но я не сбегу и буду защищать мой город и мою семью!

Я подошла к массивным каменным зубцам на краю стены и стала рассматривать выжженный лес. Огонь давно потух, хотя в нескольких местах над выгоревшим бескрайним полем покосившихся обугленных стволов ещё поднимался белёсый дым. Сейчас после дождя выгоревший лес представлял из себя целое море чёрной труднопроходимой грязи. Я хотела сказать об этом стоящему рядом Пузырю, но тут раздался истеричный крик дозорного, сидящего высоко вверху на остроконечной крыше с флагом Империи: