Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 345

— Приветствую тебя, Корс. Я искренне рад, что ты дослужился до десятника, — Петька шагнул навстречу и тепло обнял парня, сразу показавшемуся мне таким миниатюрным по сравнению с моим другом.

— Так я пошёл на повышение одновременно с тем, как Нея Сухого повысили до сотника, — военный сразу же отбросил всю свою напыщенность и заговорил нормальным тоном. Рад встретить тебя, мой командир.

— Ней Сухой стал сотником!? Менее чем за год, молодец парень! — обрадовался Петька.

— Смотрю, Пётр Пузырь, ты тоже времени зря не терял. Латные доспехи с гербом правителя города и нашивки сотника дорогого стоят, — улыбнулся Корс.

— Это… — Петька слегка замялся, но всё же не стал рассказывать, что его уже разжаловали. — Вот завтра и посмотрим, чего стоит всё это железо. Мы стоим у Северных ворот. А вы где завтра будете держать оборону?

— Нам сказали собирать ополчение у грузового порта и смотреть за тем, чтобы эти горе-вояки не разбежались раньше времени. А куда затем пошлют это ополчение, не знающее, с какой стороны за меч нужно хвататься, я и сам пока не знаю. Видимо, туда, где любой ценой нужно будет залатать брешь в обороне…

* * *

Утром меня разбудил Серый Ворон и сказал, что пора собираться. Каришка встала ни свет ни заря и уже приготовила всем лёгкий завтрак — гренки и пшенную кашу. Также тайфлинг собрала каждому еды с собой — немного сыра, хлеба, по полкруга копчёной колбасы. Всё это было аккуратно завернуто в подсушенные листья пури и не занимало много места.

Мы выходили из дома на рассвете. Обещанного дождя ещё не было, хотя небо было совсем хмурое, тёмные низкие тучи проплывали над городом, дул резкий порывистый ветер. Серый Ворон спрятал ключи от дома под плоский камень у крыльца. Все уже были готовы идти, но Сергей ещё некоторое время стоял, смотря на оставляемое жилище и словно навсегда прощаясь с ним.

Запах гари никуда не делся, но то ли мы придышались к нему, то ли действительно дыма в воздухе стало меньше. Так или иначе, вдыхать уличный воздух можно было совершенно нормально. Я обратила внимание, что не одни мы поднялись в такое раннее утро. Из самых разных домов выходили вооружённые мужчины и, провожаемые молчаливыми или, наоборот, вопящими и рыдающими домочадцами, направлялись на места сборов войск.

Уже при подходе к Северным воротам мы обнаружили, что ведущая к воротам улица перегорожена баррикадой из мешков с землёй и брёвен, заточенные колья были направлены в сторону городской стены. На баррикаде дежурил десяток защитников — тяжёлые пехотинцы, вооружённые длинными копьями и массивными арбалетами.

— Очень хорошо, что Вилль организовал эшелонированную оборону, — с удовлетворением потёр руки Серый Ворон.

Но Петька был с ним не согласен:

— Эти опытные солдаты были бы полезнее на стенах, а не здесь внутри города. Самые опытные ветераны остались за спинами защитников и наверняка получили приказ стрелять в тех, кто бросит свои позиции у стены и попытается отступить в город.

Я про себя подумала, что это очень и очень плохо. Если дело пойдёт совсем худо, как бы нам самим не стать живыми мишенями для этих вот стрелков. Но вслух, конечно же, я такое не произнесла. По дороге к воротам мы встретили ещё две баррикады. Самая последняя была очень впечатляющей — широкую улицу перегораживала сплошная деревянная стена высотой в два человеческих роста. В этой стене были бойницы для стрелков, а на площадках сверху были заготовлены целые горы камней с разобранной брусчатки. Защитников тут было тоже немало — не менее полусотни стрелков на стене и крышах соседних домов.

Чтобы пройти дальше, нам пришлось заходить в жилой дом и проходить его насквозь. Комнаты дома были почти до потолка завалены обломками мебели, камнями и мешками, лишь узкий лаз был оставлен для прохода, и лишь хлипкие деревянные распорки мешали обвалить этот лаз. Нетрудно было понять, что в случае опасности прорыва орков эти распорки выбьют, и нападающим долго придётся разбирать завалы.

Возле самых ворот мы остановились в нерешительности. Вокруг суетились сотни солдат и ополченцев. Кто-то тащил наверх по лестницам толстые связки стрел, рядом мужики воротом поднимали наверх на стену мешки с камнями. Брусчатка улицы была полностью разобрана, параллельно стене был вырыт глубокий ров, а напротив огромных наглухо заложенных брёвнами и металлическими брусьями ворот была вырыта широкая яма. Я рискнула подойти и заглянуть вниз. О-го-го! Глубина метров десять, да ещё и с заточенными кольями снизу. Если противник всё же каким-то чудом выбьет кажущиеся нерушимыми ворота, то всё равно не сможет прорваться дальше.

За осмотром всех этих оборонительных сооружений я как-то не сразу сообразила, что пошёл дождь. Сперва это были редкие одиночные капли, затем всё чаще, чаще. И вот уже самый настоящий ливень обрушился с небес. Я накинула на голову капюшон и осмотрелась в поисках своих друзей.

— Фея, чего мокнешь под дождём, иди сюда под навес, — позвала меня Каришка.

Она стояла у входа в основную башню и призывно махала мне рукой. Я подошла ближе и обнаружила, что мои друзья разговаривают с Виллем Омникафи. Рыцарь был в полном снаряжении — сверкающие великолепные доспехи, длинный меч у пояса, на голове шлем с поднятым сейчас забралом. Он слегка поклонился мне и продолжил разговор с Пузырём:

— Твоё место будет у каменных мостов, ведущих с внешних башен. Пётр, я выделю тебе тридцать стрелков и семь десятков пикинеров. Ты и твои друзья должны любой ценой отстоять мосты, если защитники во внешних башнях не удержат своих позиций. Мосты это самый напрашивающийся и лёгкий путь в город, и орки наверняка попытаются прорваться именно здесь.

— Почему бы тогда заранее не обрушить эти мосты, чтобы враг не смог тут пройти? — задал логичный вопрос Серый Ворон.

Вилль помолчал, словно обдумывая, стоит ли отвечать едва знакомому собеседнику. Но всё же ответил моему другу:

— Я считаю, что неправильно без боя отдавать эти внешние охранные башни. Они специально выстроены так, чтобы в них удобно было держать оборону. Один умелый мечник внутри такой башни способен удерживать целый коридор. К тому же каждая из башен просто напичкана сюрпризами для атакующих. Незаметные бойницы для стрелков, ловушки, обрушивающиеся потолки, проваливающийся пол. Есть и боковые комнаты, где можно наглухо запереться и держать оборону, расстреливая поднимающихся по лестницам врагов со спины. В каждой из внешних башен я разместил по три сотни своих самых лучших бойцов. И будь я проклят, если эти ветераны не заставят врагов очень дорого заплатить за каждый шаг по этим коридорам!

— Похоже, именно там будет самый напряжённый участок обороны, — проговорил Петька.

— Да, это так. На месте орков я бы тоже атаковал именно внешние башни у каких-либо ворот. Не обязательно именно у Северных Ворот, можно и у других. А если сил у орков хватит, атаковал бы одновременно все восемь внешних башен, так как взятие любой из них открывает для них дорогу в город. Поэтому обороной левой внешней башни руководит мой лучший друг, рыцарь Мадор Кафиштен, сын погибшего от рук культистов Рупперта Кафиштена, родной внук правителя города. Мадор Кафиштен ещё молод, но он уже умелый воин. И он настоящий фанатик, никогда не отступит. Более непримиримого врага графа Армазо и сторонников Моргрима трудно найти во всей Эрафии. Мадор сам вызвался на этот крайне ответственный участок обороны. С ним три сотни элитных солдат гвардии Императора. Я же буду держать правую башню. Со мной вся моя проверенная сотня и два сотни бойцов Первого легиона.

Первый легион? Я слышала о нём. Туда могли попасть только лучшие из лучших, и этот легион сплошь состоял из ветеранов множества военных конфликтов. Никогда эти солдаты не отступали, об их храбрости и умении держать удар неприятеля было сложено множество баллад. Мы пожелали Виллю Омникафи удачи в предстоящей битве, после чего направились наверх по каменной лестнице осматривать тот участок обороны, которые нам предстояло защищать.