Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 320

— Моргрима? — с ужасом проговорила я, не веря своим ушам.

— Да, именно Моргрима. Тем же указом Император объявил полную амнистию всем, кто подвергался гонениям за поклонение Моргриму.

* * *

К сожалению, насколько нереальной бы мне ни показалось эта новость, она оказалась правдой. Учителя и другие ученики подтвердили, что Император перешёл в другую веру и отказался от поклонения Двенадцати Богам. Поклонение демону Моргриму становилось официально одобряемой властями Империи религией, и всем наместникам приказано было поддерживать зарождение этой новой Церкви.

К концу дня по Академии Магии прокатился новый слух — власти Холфорда разрешили строительство большого храма Моргрима в самом центре Храмовой площади! Непонятно откуда появившейся толпой фанатиков нового культа были уже скинуты и разбиты на куски статуи двенадцати богов, стоявшие на месте будущего строительства. Адепты Академии в своём большинстве встретили эти вести с нескрываемой радостью, в коридорах и комнатах началось шумное веселье, вскоре вылившееся во внутренний двор. Ночное небо над Академией Магии засветилось от множества ярких заклинаний, засверкали разнообразные магические фонари и цветные иллюзии. Некоторые особо буйные молодые маги призывали собравшихся громить и жечь храмы Двенадцати Богов, слышались даже призывы к истреблению жрецов старой веры. Это было ужасно…

Я не считаю себя религиозным человеком. Ни у себя дома, ни тем более тут в Эрафии, я никогда не стремилась строго следовать принятым обрядам. Но сейчас я вдруг почувствовала, что дальше так жить невозможно. Очень больно было видеть, как полюбившийся тебе мир стремительно погружался в пучину мракобесия, как чёрное вдруг объявлялось белым, а гнусное становилось святым. Как вчерашние преступники и предатели объявлялись героями, а с таким трудом достигнутая победа в борьбе за власть в Холфорде теряла всякий смысл. Невозможно было жить без проблеска надежды, а сейчас был именно такой случай.

Спать или учиться было совершенно невозможно из-за громких салютов и ярких вспышек под окнами. Даже задёрнутые на окна плотные шторы и вставленные в уши ватные тампоны не помогали — я чувствовала активное изменение магического поля из-за творившихся поблизости заклинаний и не могла расслабиться. От этого постоянного напряжения у меня сильно заболела голова. Свелинна разделяла мои чувства и сидела с ногами на своей кровати, плотно укутавшись в мантию и массируя виски пальцами. Кары в комнате не было, она сейчас праздновала во внутреннем дворе вместе с тысячей других адептов.

Чтобы как-то унять головную боль я решила, невзирая на поздний час, выйти во двор и прогуляться на свежем воздухе. Свелинна идти со мной сперва не захотела, девочка была совсем растерянной и грустной. Но не успела я пройти по коридору до ближайшего ведущего к выходу портала, как услышала позади звук бегущих лёгких башмачков и остановилась, поджидая свою соседку по комнате.

— Ленка, мне очень страшно оставаться одной, поэтому я пойду с тобой! — тихо проговорила Свелинна, зрачки её сейчас были огромными от испуга.

Мы прошли через портал, вышли из холла во двор и медленно побрели вдоль забора Академии. Был тёплый вечер, в тёмном вечернем небе над нами сияло множество звёзд. Мимо нас пробежала большая шумная группа адептов, несущих на длинном шесте иллюзорное чучело жреца бога Латандера. Чучело было карикатурно уродливым, закутанным в длинную жреческую мантию и громко вопило, чередуя слова молитв с нецензурной бранью. Каждый раз, когда иллюзорное чучело отпускало новую порцию ругательств, несущие его адепты весело смеялись и запускали вверх в небо разноцветные заклинания.

Мы со Свелинной дошли до поворота ограды и повернули обратно. На наших глазах ещё одна группа празднующих адептов свернула с идущей вокруг всех корпусов Академии дорожки и вышла за пределы ограды во внутренний город. Когда мы подошли ближе, то обнаружили, что внешние ворота приоткрыты, и никакой охраны нет.

— Пошли в парк, там не так шумно, — предложила я своей спутнице. — К тому же, когда ещё выпадет возможность погулять по ночному городу?

Свелинна не возражала, и мы вышли за ограду. Я не знала, был ли уже третий ночной колокол или нет. В таком грохоте и визге я вполне могла пропустить звук колокола. Но впереди были хорошо освещённые прямые аллеи, по которым ещё ходили горожане, так что мы пошли вперёд. Но когда мы прошли буквально шагов пятьдесят, я вдруг обратила внимание на тёмную аллею, ведущую к маленькой часовенке богини магии Эльдоры. Почему-то именно в этот тревожный вечер мне очень захотелось выразить богине свою благодарность и поддержку, а также поблагодарить Эльдору за полученный дар магии. Внезапно решившись, я свернула на эту тропинку.

Часовенка была открыта, из узких окошек пробивался неяркий свет. Возле входных дверей пожилая женщина в тёмно-коричневых одеждах жрицы храма, стоя на небольшой стремянке с кистью и ведром извести, терпеливо затирала на белой стене закопчённый след от боевого огненного заклинания. Чуть ниже на стене через ещё не просохший слой свежей извести можно было прочесть накарябанную кем-то надпись: «Трепещите, жалкие служки Эльдоры! Великий Моргрим-Творец вскоре уничтожит ваш нелепый культ!».

Пока мы со Свелинной стояли в нерешительности, старая жрица закончила свою работу и, тяжело вздыхая, спустилась с лесенки. Она внимательно с явным недоверием осмотрела нас, после чего поставила ведро на землю, подошла к дверям и приоткрыла их перед нами. Внутри часовенки было светло, зеленоватое свечение шло от парящих в воздухе хрустальных шаров. Я прошла внутрь и остановилась перед статуей богини магии. Но не успела я даже собраться с мыслями, как услышала за своей спиной звук упавшего тела. Я резко обернулась и увидела, что Свеллина почему-то лежит на выложенном разноцветной плиткой каменном полу.

Я подбежала к упавшей девушке, но моя помощь не требовалась, маленькая волшебница уже вставала. Видимо, она просто споткнулась или наступила на полы своей слишком длинной мантии. Поэтому я протянула руку, чтобы помочь подняться своей подруге. Но, увидев её совершенно безумные чёрные глаза, в ужасе отдёрнула руку и отступила на пару шагов. Свелинна встала и повернулась в мою сторону, но её взгляд смотрел куда-то в пустоту мимо меня. Совершенно безжизненным скрипучим голосом маленькая волшебница стала прорицать:

— Близится срок, отведённый Зелёной Столице. Кровь и огонь уготованы жителям града.

Сталь. Кровь. Смерть… Пламя. Кровь. Смерть…

— Павший герой окропит своей кровью ворота. Девочке время припомнить былые советы.

Смерть. Жизнь. Смерть… Смерть. Сила. Жизнь…

— Трудно кольцо разорвать и увидеть свободу. Птица должна к пирамиде идти сквозь потёмки.

— Трое, закончилось время на поиск подмоги. Девять надёжных друзей уже видены вами.

Хвост и Рога, Топор и Длинные уши, Двое Мечей, Вода и Неведомый Призрак.

Всех соберите. Вместе вы…

В этот момент тело девочки покрылось многочисленными жёлтыми искорками. Я почувствовала колебание магического фона и обернулась. Старая жрица, вытянув руки вперёд, творила заклинание снятия наложенной магии. Вот она завершила чтение слов заклинания и высвободила энергию. Словно незримая волна прошла по всему залу, зелёное свечение в зале погасло, висевшие в воздухе магические прозрачные фонарики разом потухли и со стуком попадали на каменный пол. Свелинна же, разом обмякнув словно кукла, стала опадать. Я едва успела подхватить тело девочки. Женщина опустила руки и строго произнесла то ли мне, то ли кому-то невидимому мной:

— Не допущу чужой магии в своём храме!

После чего жрица подошла ко мне и внимательно посмотрела на находящуюся без сознания маленькую волшебницу. Женщина протянула руку, кисть которой оказалась на удивление молодой для такой старухи, и положила ладонь на лоб Свелинне.

— Сейчас она очнётся, — уверенно сказала жрица, и почти в ту же секунду девочка на моих руках открыла глаза.