Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 221

И вот тёмный эльф давно уже спал, плотно завернувшись в одеяло. Свет в коридоре погасили. Все вокруг спали. Только я всё никак не мог успокоиться. Да, я понимал, что сильно перегнул палку и унизил свою нанимательницу, поэтому готов был завтра при первой же возможности извиниться перед ней. Но всё равно я никак не мог унять ликование где-то глубоко внутри. Да и, всерьёз обдумав слова тёмного эльфа, я готов был сам для себя ответить, что действовал правильно и вполне осознавал то, что делаю.

Скрип входной двери. Я тихо повернул голову и увидел стоящую в тёмном дверном проёме белую фигуру. И сразу же узнал высокородную леди. В длинной светлой ночной рубахе она стояла и напряжённо всматривалась в темноту комнаты. Затем встретилась со мной взглядом и поняла, что я не сплю.

- Иди за мной, Пётр! Только тихо! - строго приказала девушка, разворачиваясь и уходя в темноту коридора.

Вот ведь, блин... Неужели Фириат оказался прав? Вряд ли дочь герцога пришла среди ночи просто поговорить о погоде. У меня душа провалилась в пятки. Сомнительно, конечно, что Камилетта отправит меня к палачу, но вот прогнать меня из замка она вполне могла, и что уж говорить, это было бы вполне справедливо.

Делать нечего, пришлось вставать и идти на встречу со своей нанимательницей. На мне были только шерстяные подштанники, так как сумка с моим бельём осталась в идущем в Холфорд караване и ещё не прибыла. Моя верхняя одежда была аккуратно повешена в шкафу, и сейчас в темноте достать её было не так-то просто. Я подошёл к дверце шкафа и потянул на себя. Раздался противный мерзкий скрип несмазанных дверных петель.

- Ты чего шумишь?! - раздался испуганный шёпот стоящей за дверью девушки.

- Нужно же мне одеться... - прошептал я в ответ.

- Дурак! Мы же никуда не идём, я просто хочу с тобой поговорить наедине. Иди как есть. Видел ведь, что я сама тоже была не слишком одета.

Я удивлённо пожал плечами и вышел в коридор. Там было значительно холоднее, чем в жилой комнате, студёный воздух холодил мои голые плечи, но возвращаться за рубахой я не решился, чтобы лишний раз не раздражать дочь герцога. Камилетта поднялась по лестнице на третий этаж и повернула в короткий тёмный коридор. Деревянные половицы предательски заскрипели под нашими босыми ступнями. В одном месте девушка остановилась, приложила палец к губам и едва слышно проговорила:

- Тихо! Няньку не разбуди!

На цыпочкам мы прошли опасное место и вышли к лестнице на четвёртый, самый последний этаж башни. Тут уже Камилетта уверенно прошла вперёд и указала на горящий огонёк ночного светильника за дальней дверью.

- Нам туда. Идём скорее, Арбель закроет за нами все двери, чтобы никто не мог подслушать.

Только тут я увидел стоящую в темноте у стены полностью одетую и даже вооружённую эльфийку. Она молча кивнула мне, пропуская вперёд и закрывая дверь на лестницу. Следом за благородной леди я прошёл в её спальню.

- Ну вот, теперь уже можно и свет добавить, - облегчённо проговорила дочь герцога, увеличивая огонёк светильника. - Признайся, Пётр, ты удивлён моим ночным визитом?

- Ещё как удивлён, - нервно усмехнулся я, держа в уме слова тёмного эльфа.

Тут неслышно появилась Арбель. Она закрыла двери спальни на массивный засов, сложила руки на груди крест-накрест и осталась часовым у двери. Камилетта недовольно сказала что-то своей служанке по-эльфийски, та удивлённо переспросила. Высокородная леди ещё повторила свои слова, а затем добавила на всеобщем языке:

- Арбель, ты никого не должна пускать ко мне внутрь, даже моего отца и няньку. Любой ценой, даже ценой своей жизни ты должна задержать посторонних в коридоре. Если меня увидят ночью наедине с пажом в спальне, да ещё в таком виде, это будет... конец всему... это даже хуже, чем смерть.

Эльфийка Арбель спорить не стала, молча кивнула, открыла засов и вышла в коридор, плотно затворив за собой дверь в спальню.

- Итак, Пётр, мы с тобой остались наедине. Я очень серьёзно рискую, пригласив тебя сюда, но так нужно. Напомни, пожалуйста, сколько раз я проиграла тебе сегодня?

- Да какая разница... - отмахнулся я. - Это совершенно неважно. Я был неправ и...

- И всё же разница есть, - прервала меня Камилетта на полуслове. - Пётр, я всегда выполняю свои обещания. Итак, сколько?

- Семь раз, - ответил я, опуская глаза.

Камилетта задумалась, смешно наморщив свой лоб:

- Не нужно меня щадить, Пётр. Было восемь раз, в последний восьмой раз при появлении моей няньки я швырнула оружие, признавая тем самым поражение.

- Хорошо, восемь, - не стал я спорить с дочерью герцога из-за такого пустяка.

- Придётся мне выполнить своё обещание. Только вот, Пётр, я совершенно не умею целоваться. Я ни разу не целовалась с парнями, - смущаясь, призналась дочь герцога. - Однако я не хочу оставлять никаких долгов перед завтрашней очень важной церемонией.

Камилетта достаточно неловко ткнулась своими губами мне в подбородок и совсем уже засмущалась. Действуя по наитию, я осторожно обнял девушку, и она вдруг прижалась ко мне всем телом, зашептав:

- Пётр, я безумно боюсь завтрашнего дня. Отец сказал, что завтра в толпе будет немало убийц, нанятых нашими противниками. Он пообещал, что всех нас будут хорошо охранять лучшие телохранители, но... в толпе гарантировать полную безопасность невозможно. Обещай мне, что завтра будешь всё время рядом и защитишь меня в случае опасности!

- Я не отойду от тебя ни на шаг и буду всё время начеку, - пообещал я Камилетте.

Она подождала несколько секунд и, не дождавшись от меня продолжения фразы, наморщила носик.

- Совсем не таких слов я ждала, - недовольно проговорила девушка.

Дочь герцога предприняла вторую попытку поцеловать меня, её губы робко прикоснулись к моей щеке. Затем Камилетта набралась смелости, приподнялась на цыпочки и поцеловала меня прямо в губы. Я стоял неподвижно, боясь лишний раз пошевелиться и напугать и так сильно смущающуюся девушку. Высокородная леди медленно и задумчиво провела рукой по моим плечам, затем встряхнула головой и решительно посмотрела мне прямо в глаза:

- Вообще-то я всегда думала, Пётр, что поцелуй - это действо, в котором участвуют двое. Мои служанки в замке Древний Брод рассказывали, что ты прекрасно целуешься. Почему сейчас ты стоишь истуканом? Я тебе не нравлюсь как девушка?

Вопрос был не такой уж простой, как казался на первый взгляд. Признаться, я и сам до сих пор не разобрался в своём отношении к дочери герцога. Она была, безусловно, красивой, даже очень. Интересной, разносторонней, временами совсем непредсказуемой. Всё это, правда, было щедро замешано на самодурстве, эгоистичности, истеричности, но это было не главное. Главное, я никогда ни на секунду не забывал, что Камилетта - высокородная леди, дочь одного из самых влиятельных людей этой части Империи, и мои романтические отношения с ней абсолютно запрещены местными законами. Поэтому я начал, тщательно подбирая слова, формулировать пространный ответ на каверзный вопрос, но Камилетта приложила палец к моим губам.

- Пётр, у меня к тебе маленькая просьба. Мне действительно очень страшно. Не исключено, что завтра моя жизнь оборвётся. Давай не будем опошлять эту последнюю ночь и пообещаем говорить только правду даже на самые неудобные и сокровенные вопросы. Согласен?

- Согласен! - честно ответил я, хотя и не знал, что она захочет узнать у меня.

Камилетта посмотрела мне прямо в глаза и попросила страстно, словно любимую девушку, поцеловать её или ответить, почему я этого не делаю. Вместо ответа я сильнее прижал к себе дочь герцога и поцеловал прямо в губы. Похоже, несмотря на свои слова, высокородная леди сперва растерялась и в первые секунды даже попыталась вырваться из моих объятий, но я не отпустил её. А потом Камилетта уже и сама целовалась со мной.

- Ты сильный и надёжный, это сразу ощущается. Знаешь, каких слов я ждала от тебя, когда спрашивала по поводу защиты завтра? - тихо спросила меня дочь герцога, когда наши губы прекратили бесконечно долгий поцелуй. И сама же ответила: - Я надеялась, что ты пообещаешь защитить меня от любой опасности даже ценой жизни.