Часовая битва - Щерба Наталья Васильевна - Страница 76

В Часовой зале стало необычайно тихо. Василиса вновь услышала мерный перестук часовых стрел жакемаров — маленьких деревянных человечков, единственных, кто остался равнодушен к этому вопросу.

— Я изменила жизнь отца, — объявила она в полной тишине. — Выбрала для него лучшую судьбу.

Нортон-старший побледнел, по его скулам заходили желваки. Он вдруг пошатнулся, словно бы порывался подойти к дочери, но Миракл с силой придержал его за плечо и что-то тихо сказал ему. Черная Королева пробралась к сыну и тоже что-то быстро зашептала ему на ухо. Василиса расстроенно взирала на отца: тот словно постарел на какой-то миг, осунулся, казался подавленным и разбитым. Проигравшим.

Внезапно по лицу Астрагора пробежала тень, разом сметая улыбку с его лица.

«Ты изменила прошлое, черноключница, — мысленно услышала Василиса его недовольный мрачный голос. — Воспользовалась тем, что принадлежало мне… Причинила вред!»

Василиса вздрогнула, невольно оборачиваясь к Духу, но тот продолжал смотреть на Нортона-старшего.

Она причинила ему вред? Что хочет сказать Астрагор? Неужели он разрывает с ней договор? И теперь тоже может причинить вред ей…

У Василисы мурашки пробежали по коже.

Ну уж нет! До полуночи еще целый час, ее защитят. Вот же — Астариус, Черная Королева, Миракл, Лазарев…

Как будто в ответ на ее слова в Часовой зале погас свет — потухли все свечи, исчезло пламя в трех драконьих пастях камина, наступила абсолютная темнота.

Тихо…

Василисе стало страшно. А вдруг полночь уже наступила и она оказалась за пределами своего времени? Может, именно так гаснет временная параллель? Раз — и все, кромешная темень. Забвение. Ноль.

Но почему же она продолжает мыслить? Василиса потрогала себя за голову, плечи, пошевелила пальцами на ногах. Да нет, с ней все в порядке, значит, она еще не стала затерянной во времени.

Надо попытаться зажечь огонек. А еще срочно выяснить, где Фэш и что случилось с Астрагором. Лишь только она так подумала, как на душе стало легче — словно она нашла правильное решение. Ведь если Рунис действительно выберет другую дорогу, то и Василиса не исчезнет в безвременье…

Внезапно вспыхнул свет — голубоватый, неяркий, призрачный. Но Василиса узнала очертания часовни Эфларуса: стены, укрытые плющом, цветной витражный потолок. Только дверь в Бронзовую Комнату отсутствовала. Здесь было душно, пахло чем-то вянущим, сладковатым и неприятным, словно помещение не проветривали сто лет.

Неожиданно свет стал ярче, озарив то, что стояло в центре, — те самые напольные часы, увенчанные человечками-жакемарами. Часы издавали все тот же мерный перестук, маятник равнодушно качался из стороны в сторону.

А вот рядом с ними, опершись правой рукой на приоткрытую стеклянную дверку, стоял Фэш.

Вот друг полуобернулся к Василисе и, заложив руки за спину, внимательно посмотрел на девочку.

— Опаздываешь, — равнодушно сказал он. — Зодчие рассчитали этот момент на шестьдесят семь секунд раньше.

Василиса, в первый момент радостно поспешившая навстречу, заглянула в его пронзительно-голубые глаза и моментально отшатнулась — увидела, как промелькнула в черных, неподвижных зрачках бездонная колодезная чернота.

АСТРАГОР!!!

— Узнала? — без особого интереса уточнил тот. — Ты очень умная девочка, Василиса Огнева. Мне жаль, что вскоре ты уйдешь в другую параллель. Возможно, я смог бы дать тебе определенную роль, как когда-то твоей матери… Но я не могу рисковать. Видишь ли, с тобой связано нечто странное… — Он запнулся, как человек, который сболтнул лишнего, но, словно устыдившись своей осторожности, вновь заговорил сухим, равнодушным тоном: — Процент невелик, но все же… Все мои зодчие утверждали в один голос, что ты… тоже можешь стать самим Временем. Удивительно, не правда ли?

Потрясенная его словами, Василиса собрала все остатки мужества и вновь взглянула на Астрагора. Дух Осталы окончательно сошел с ума?! Каким таким Временем?

Она хотела возмутиться — горячо и яростно, что не собиралась быть Временем. Но, снова увидев перед собой лицо Фэша, она все-таки заплакала — молча и без слез. Заплакала от бессилия хоть что-либо сделать, прямо сейчас! Чтобы стереть эту страшную, чужую улыбку с лица друга!

Впрочем, полночь еще не наступила.

Надо просто продержаться до того момента, когда далеко-далеко в прошлом мальчик Рунис зайдет в чудесную часовую башню на Староместской площади и станет хорошим часовщиком. Во всяком случае, не попадет под влияние своей семьи…

— Мне одно любопытно, — повел дальше Дух Осталы. — Ты хотела быть Временем, черноключница? Ты ведь так и не ответила на вопрос, хотя я задавал его и раньше.

— Я не понимаю вас, — произнесла Василиса, чтобы потянуть время. — Я вообще не понимаю вас!

В ее голосе проскользнуло искреннее удивление, и это не укрылось от Астрагора.

— Зодчий Круг не посвятил тебя в подробности? — вдруг хохотнул Дух. — Наверное, хотели уберечь юную душу от потрясений… А потом просто отодвинули в сторону, поставили на другого ключника. Это в стиле Астариуса — всегда иметь несколько вариантов…

— Что вы мелете? — разозлилась Василиса. — Ваши слова похожи на бред!

— Впрочем, до этого они говорили о Родионе Хардиусе Огневе, — задумчиво продолжил Астрагор, как бы рассуждая сам с собой. — А после — о твоем отце. В вашем роду издавна владеют искусством часового флера… Да, это не могло меня не насторожить… Поэтому вначале я зачасовал твоего прадеда. Хотя он все равно вмешивается в мои дела, то и дело вылезая из своего прошлого, мерзкий старик… — Лицо Фэша исказила злобная гримаса. — С твоим отцом тоже оказалось непросто… К счастью, мне удалось убедить Черную Королеву отдать своего сына мне на обучение. И Лисса, эта чудная маленькая фея, тоже попала в Змиулан. Все складывалось очень хорошо. Но вот появляешься ты и, словно мелкий сор, попавший в ладно отлаженный механизм, портишь все дело. Из-за твоей странной догадливости мне не удалось уничтожить Эфлару с помощью Алого Цветка… Не удалось завладеть синей искрой… Признаюсь, меня это насторожило. Впрочем, я понимаю, что сам допустил оплошность, — не принял всерьез появление на шахматной доске столь маленькой, незначительной фигурки. Пешка может навредить, особенно если перейдет все поле и станет королевой… Такой большой, важной фигурой… — Он вновь улыбнулся, окидывая девочку пренебрежительным взглядом.

Василиса подумала, что со стороны наверняка имеет жалкий вид и уж точно не походит на важную фигуру, но теперь ей было все равно. Проклятый Астрагор все-таки добрался до Фэша! И теперь рассуждает о каких-то непонятных вещах, заставляя ее смотреть на лицо друга.

— Вы зачасовали Марка, переселились в его тело! — не выдержав, выпалила она. — Зачем вам теперь Фэш?! Ты — убийца! Поэтому ты никогда не станешь Временем!

Астрагора позабавила ее тирада.

— Ты угрожаешь мне? — с удовольствием уточнил он. — Приятно знать, что у меня появился столь достойный соперник.

С каким-то идиотским смехом он схватил ее за руку и с силой сжал пальцы — Василисе пришлось стиснуть зубы и применить всю свою силу, чтобы постараться избавиться от неприятного и болезненного рукопожатия. Но Астрагор сам отпустил ее.

— Ну что же… — скучающе произнес он, словно вновь потерял к ней интерес. — До полуночи осталось совсем ничего… Но чтобы занять оставшееся время, я с удовольствием послушал бы твой рассказ, черноключница, о путешествии за алую занавесь. Ну что, ты видела этого рыжего бедолагу Руниса? Согласись, я был жалок в свои первые десять лет…

Василиса будто наяву ощутила, как ее сердце сжалось от испуга, застыло, превращаясь в камень, и покатилось куда-то далеко-далеко.

Так Астрагор в курсе того, что…

— Можешь не отвечать, — лениво протянул Дух, обрывая беспорядочный поток Василисиных мыслей. — Я знаю все. Во время урока ты вошла в часограмму моего детства, где я впервые увидел удивительные часы Орлой на Староместской площади… Это был счастливый день, ведь я нашел монету, спасшую меня от голода. Да, тебе повезло — ты отыскала верную судьбоносную точку — этот день, этот час перевернул всю мою судьбу… И поэтому, осознавая его важность, я предусмотрел, что в будущем кто-то из часовщиков наверняка захочет провернуть подобный фокус — поменять мой выбор. — Он улыбнулся озорной улыбкой Фэша, снова заставив Василису задрожать от ярости и боли.