Часовая битва - Щерба Наталья Васильевна - Страница 58

Охранники закрыли за ней дверь, оставив для освещения одну тоненькую свечу. Недолго думая Василиса засветила целых два шара-светильника, заставив их зависнуть прямо над головой. В углу нашлась низкая деревянная скамеечка — хоть на полу не придется сидеть. Василиса со скукой оглядела гору посуды — ну что же, раз других занятий не предвидится, можно приниматься за дело…

Неожиданно дверь скрипнула, приоткрываясь — в чулан пролезла лохматая мальчишечья голова.

— Посмотрите-ка, это одна из этих гадов Драгоциев, — с презрением произнес мальчик, хотя глаза его блестели от восторга и любопытства — так дети смотрят на какую-нибудь редкую змею в террариуме.

— Не припомню, чтобы я грубила тебе, малыш, — раздраженно произнесла Василиса. — И вообще закрой дверь с той стороны.

Но в пару к мальчику в дверном просвете появилась еще одна голова — с длинной лохматой челкой и двумя куцыми хвостиками.

— Вы злая колдунья, да? — шепотом спросила девочка, со страхом глядя на Василису. На вид ей было не больше пяти-шести лет. — А правда, что у вас в Змиулане каждый день зачасовывают человека?

— Угу, — мрачно согласилась Василиса, смекнув, что не скоро избавится от этих детей. — Сначала зачасовывают, потом распасовывают. И так, пока не надоест.

Но дети не поняли шутки.

— Я так и знал! — выдохнул мальчик.

— Уроки древнего и темного часодейства, — подхватила девочка и даже сделала робкий шаг к Василисе — очевидно, чтобы потрогать, настоящая это «злая колдунья» или нет.

К счастью, от общества детей Василису спасла кухарка.

— А ну кыш отсюда, — грозно шикнула она, и тех двоих как ветром сдуло. — А ты поторапливайся.

Василиса решила не применять часодейство. Смысл, если результат совсем не важен?

К вечеру она валилась от усталости и мечтала только об одном — поспать хоть на самой простой деревянной лавке, но ее отвели обратно в сарай. От стен и пола пахло прелой землей, затхлостью и гнилью. Зато Василисе вручили огромный ломоть хлеба, густо намазанный маслом, и кружку несладкого яблочного компота.

Как только ее окончательно оставили в покое, Василиса попыталась заснуть, призвав в сон Родиона Хардиуса. Она решила попросить у него помощи, иначе придется бежать как-то иначе.

Поплотнее закутавшись в хлипкое одеяло, она представила лицо прадеда с насмешливыми глазами.

Сон привел ее в подводную часовню Черного озера, только в этот раз она была ярко освещена люстрой, висевшей под самым куполом: огни свечей складывались в большой огненный лотос — зеркала на стенах приумножали свет, разбрасывая по стенам и полу яркие созвездия бликов.

Прадед стоял возле бассейна и с интересом разглядывал синестрелы.

— Любопытное местечко, — изрек он. — Похоже на одну старую часовню… Я помню ее в то время, когда она еще не была затоплена водой из Черного озера…

— Да, это подводная часовня Черной Королевы, — смущенно кивнула Василиса. — Я не знаю, почему мне снится именно это…

— Возможно, Черная Королева очень много думает о тебе, волнуется, — пояснил Родион Хардиус. — Но ты лучше, правнучка, расскажи о своих делах… Где ты сейчас находишься? Астрагор передал РадоСвету, что вы с юным Драгоцием сбежали. — Он ухмыльнулся. — Конечно, ему никто не поверил.

— Меня и Фэша похитила Хронимара Столетт, — принялась разъяснять Василиса. — Так получилось, что мы подслушивали, хотели узнать, зачем этих Столеттов пригласил Астрагор. Но им удалось нас обнаружить, и вот…

Василиса решила опустить роль Примаро в этой истории — потом сама с ним разберется.

Некоторое время Родион Хардиус молчал. Взгляд его блуждал по тонким занавесям, за которыми неторопливо колыхалась сине-зеленая вода.

— Ну что же, — наконец произнес он с самым задумчивым видом. — Думаю, что у Хронимары вам будет спокойнее, чем у Астрагора.

У Василисы даже глаза на лоб полезли.

— Вы это серьезно?! — недоверчиво произнесла она. — То есть вы не будете нас вызволять?

— Все не так просто, Василиса. Ты и твой друг связаны с Астрагором договорами, поэтому только он вправе решать, что с вами делать. Но не переживай, я расскажу всем этим астроградцам, где вы есть, и вместе мы что-нибудь придумаем.

— Поговорите с Астариусом, — настойчиво произнесла Василиса. — Он точно найдет выход!

Родион Хардиус позволил себе легкую ухмылку.

— Ты доверяешь этому белобородому старикану больше, чем мне, своему прадеду? — насмешливо уточнил он.

— Я доверяю вам обоим, — уклончиво произнесла Василиса. — К тому же мне не нравится Хронимара. И я не думаю, что мы с Фэшем в безопасности у этих Столеттов.

Прадед притворно вздохнул.

— Ну что же… в конце концов, я человек из прошлого, — резюмировал он. — Да еще связан с Астрагором, не так ли? Астариус же ничем себя не запятнал… Как сурово обошлась со мной жизнь. — Он поцокал языком и театрально воздел руки к люстре-лотосу. — Ну кто я, по сравнению с великим хозяином Звездной Башни?

Несмотря на печаль, сквозившую в его голосе, Василисе показалось, что Родион Хардиус едва сдерживается, чтобы не захихикать. Признаться, такое поведение если и не насторожило ее, то, безусловно, привело в недоумение.

Прадед снова посерьезнел.

— Этот хитрец зодчий поведал мне о чудесной воде, найденной в Бронзовой Комнате. — Он послал Василисе долгий, прищуренный взгляд. — Той самой Комнате, посвященной памяти человечества, неразрывной связи прошлого и будущего… Пробирки с тобой?

— Да.

Василиса с готовностью вытащила из медальона два тонких сосуда, заткнутых пробками.

Родион Хардиус с некоторым благоговением принял их, осторожно взболтал и даже посмотрел на свет.

— Синяя вода — мертвая вода, — сказал он. — Она собирает части целого, может поднять из руин замок, вернуть из связки дров дерево, которое было срублено, восстановить сгоревшее… Но лишь живая вода — он поболтал пробиркой с зеленой водой — способна вернуть течение Времени. Вот почему синюю называют водой прошлого, а зеленую — водой будущего. Самое интересное — достаточно всего лишь капли и хорошего взмаха часовой стрелой. Представляешь, какие открываются возможности?

Василиса кивнула. Она помнила, как венок Николь на синей стороне бассейна стал расплетаться, а на зеленой — завял, превратившись в пепел.

— Я пробовала соединить разбитые части чашки, — сказала она. — И уголек превратила обратно в полено… — Василиса пытливо взглянула на прадеда и вдруг спросила: — Скажите, а если капнуть немного этой воды, скажем, на уснувшую навечно фею…

Прадед усмехнулся.

— Увы, должен разочаровать тебя, Василиса. Да, можно спасти зачасованного, но никогда — зачасованного личным числовым именем. Но, — добавил он, глядя на погрустневшую Василису, — для правдивости картины можно заметить, что редкие исключения бывают. Скажем, когда в часовщике осталась хоть капля его личного Времени. Но такие вещи разве что Духам под силу — они могут вдохнуть немного жизни в опустевший временной коридор… Да и то дело решается в считаные минуты после зачасования.

— Понятно, — буркнула девочка.

На какую-то долю секунды она и вправду поверила, что сможет спасти Лиссу…

— Ну а сейчас, правнучка, вернемся к насущным заботам. — Родион Хардиус театральным жестом пригласил Василису встать на середину часового знака, выложенного на полу часовни.

— Хочу посмотреть, как ты справляешься с моим заданием. Давай-ка вызови свою эррантию.

Василиса послушно раскрутила тиккер над головой, призвав себя из вчерашнего дня, — со связанными за спиной руками.

— М-да, Хронимара совсем сдурела на старости лет. — Прадед взмахнул стрелой, развязывая руки эррантии Василисы. — Похищать детей, держать их в плену…

— Она потом нас развязала, — справедливости ради заметила Василиса. — И послала на кухню работать… Хотя Фэша я давно не видела.

— Пожалуй, все-таки слетаю к ней в гости, — задумчиво произнес Родион Хардиус. — Возможно, дело серьезнее, чем я предполагал, и Хронимара передумала… Не обращай внимания, — сказал он Василисе, заинтересованно прислушивающейся к его бормотанию. — Так, старые счеты… А ну-ка попроси свою эррантию что-нибудь сделать для тебя…