Во власти страха - Роуз Карен - Страница 25

– Он повсюду, Нэнси, – пробормотала Мэг. – Поэтому и становится так страшно. – Откашлявшись, она продолжила: – Еще меня беспокоит время второго исчезновения – что-то не дает мне покоя.

– Слишком быстро оно произошло, – поддакнула Сандра.

– Верно, – согласилась Мэг. – Мы обнаружили тело дочери Рашей всего пять дней назад, а вскрытие показало, что она погибла меньше недели назад. Следовательно, между двумя преступлениями прошло меньше двух недель. Раньше проходили месяцы и даже годы, прежде чем серийные убийцы продолжали свою карьеру. Не знаю. Может быть, он убивал и раньше – много раз, только мы об этом не знаем – и сейчас наступило критическое обострение.

Стивен откинулся на спинку стула.

– Я так не думаю.

– Нет, не совсем так. Преступления кажутся слишком… – Женщина задумчиво напряглась, пытаясь подобрать слова. – Незрелыми, – наконец произнесла она. – Быть потрепанным собакой… Оставить после себя шприц… по меньшей мере непрофессионально.

– Аматор, – сухо подытожил Гарри.

Мэг улыбнулась.

– Да, лучшего слова не найдешь. – Она устало пожала плечами. – Учитывая все вышесказанное, я бы предположила, что возраст у него юный, и держу пари, что он хорошо образован. Скорее всего – белый, поскольку серийные убийцы не любят пересекать этнические границы. Это все, что я пока могу сказать, слишком мало информации.

Стивен захлопнул блокнот и встал. Негусто. Но это все, чем они располагают на данный момент.

– Тогда пошли добывать информацию.

Суббота, 1 октября, 12.30

Хелен Барнетт полчаса таращилась на кожаный портфель на кухонном столе, размышляя над тем, стоит ли расстегнуть передний карман в надежде на то, что учительница химии хранит там телефон, – тогда она могла бы вернуть портфель.

Он был туго набит, а это означало, что – Хелен могла бы поклясться – портфель такой занятой учительнице понадобится гораздо раньше, чем воскресным вечером.

Дженна. Хелен нравилось, как звучит ее имя. Красивое имя, без всякого жеманства. Хелен уже поняла, что Стивен терпеть не может жеманных, приторных женщин. К сожалению, Хелен не была уверена в том, какие все-таки женщины ему нравятся.

Противоестественно, что такой молодой мужчина, как Стивен, у которого еще полжизни впереди, упорно хочет остаться один. Стивен красив, умеет расположить к себе, когда захочет, и очень редко разбрасывает на полу грязные носки. Он не храпит, обычно опускает крышку унитаза, неплохо зарабатывает, и у него три прекрасных сына – которым просто необходима мать.

Ненормально, что эти три мальчугана растут без матери, когда она так им необходима. Стивен мог бы выбирать из прекрасных молодых женщин, которые обожали бы его сыновей. Уж Хелен-то не знать! Она самолично подбирала для него кандидатуры.

– Так нет же! – пробормотала она, не отрывая взгляда от портфеля и чувствуя раздражение оттого, что испытывает непреодолимое искушение пошпионить. Слежкой занимаются только доведенные до отчаяния люди. Доведенной до отчаяния – вот кем стала Хелен Барнетт.

Четыре года назад, когда погибла Мелисса, оставив бедных сыновей сиротами, она согласилась переехать жить к Стивену. В то время Хелен была уверена, что через пару лет Стивен опять женится и она снова вернется к своей увлекательной, беззаботной жизни, которую, не задумываясь, бросила ради него.

Теперь Хелен отчаянно хотела вернуть свою прежнюю жизнь. Чтобы играть в карты, когда будет настроение, – если захочется, хоть каждый вечер. Чтобы не приходилось присматривать за детьми. Чтобы ездить в круизы с подружками, собравшись всего за неделю. Или чтобы на целый месяц отправиться на сафари в Африку. Возможно, и самой завести себе дружка. В конце концов, у женщин тоже есть потребности. Но пока Стивен не женится, ни одной ее мечте не суждено осуществиться. Ники необходимо постоянное присутствие близкого человека. Он еще совсем ребенок, а ему уже столько пришлось пережить. А Брэд? Одному Богу известно, что происходит с мальчиком, но Хелен знала: рано или поздно все изменится. Поэтому ей очень хотелось, чтобы у Стивена появилась жена. Ради него самого. Ради мальчиков. Ради ее спокойствия.

А эта Дженна – первая женщина, к которой Стивен проявил интерес. Может быть, если Хелен пригласит ее на ужин, у них появится шанс узнать друг друга получше… А для этого ей необходим номер телефона Дженны. Который, скорее всего, находится у нее в портфеле.

– Так ты будешь открывать или нет? – раздался за спиной писклявый голос.

Хелен охнула, одной рукой схватилась за сердце, которое, по заверениям врача, было здоровым, как у быка. Медленно обернулась к опирающемуся на микроволновку Мэтту, на лице которого играла дерзкая усмешка, – как он похож на тринадцатилетнего Стивена! Брэд – вылитая мать, но Мэтт и Ники – копии отца: рыжеволосые, веснушчатые, а от их улыбок девчонки теряют голову. Волосы Мэтта посветлели и приобрели тот красноватый – клубничный – оттенок, который так нравился Хелен в волосах Стивена. Через пару лет Мэтту от девочек проходу не будет. Остается надеяться, что к тому времени у парней появится настоящая мать, которая будет отгонять докучливых невест. Для ее мальчиков – только все самое лучшее.

– И давно ты тут стоишь? – спросила Хелен, прищурившись.

Улыбка Мэтта стала еще шире.

– Достаточно давно. Сводница.

Хелен попыталась скрыть усмешку. Дерзкий щенок.

– Я не сводница. – «Пока, – подумала она, – ведь у меня нет ее номера». – А ты откуда узнал?

Мэтт пожал плечами.

– Я вчера вечером слышал, как вы с папой говорили о Брэде.

– Подслушивал? Мэттью Тэтчер, я шокирована, – с непроницаемым лицом произнесла Хелен.

– В этом доме только так и можно разжиться информацией. Кроме того, разве я могу удержаться, когда вы говорите что-то плохое о Мистере Совершенстве?

Хелен нахмурилась.

– Поверить не могу: тебе нравится, что у твоего брата неприятности? – строго одернула она. – Мне казалось, что я воспитывала вас лучше.

Мэтт помрачнел, потупил взгляд.

– Да уж, ты знаешь, как подпортить настроение. – Он поднял глаза, втянул голову в плечи, как делал, когда был маленьким. Когда же это было? Как будто вчера. Как же он вырос таким высоким и взрослым… и так быстро? – Послушай, я не радуюсь неприятностям Брэда, я радуюсь тому, что ты, ради разнообразия, перестала кричать на меня.

Хелен высокомерно взглянула на мальчика.

– Свежие новости, Мэттью! Я разносторонняя женщина, могу выполнять сразу несколько дел. Я могу кричать на вас обоих одновременно!

– Ага, расскажи, – пробурчал он, и Хелен заметила, как угрюмое выражение его лица сменилось лукавым.

– Что рассказать? – уточнила она, прищуриваясь.

Мэттью подался вперед.

– Я также слышал, как папа вчера вечером назвал учительницу Брэда по имени. Очень интересно. Хочешь знать, как она выглядит?

Хелен прикусила губу. Мальчишка неисправим. Абсолютно. Но за это она и любила его.

– Папа сказал, что ей шестьдесят.

Мэтт захихикал.

– И ты поверила?

Спина Хелен напряглась.

– Разумеется, нет. – Она склонила голову набок и скрестила руки на груди. – У тебя есть фотографии?

Мэтт нажал на рычаг микроволновки, открыл дверцу – на стеклянной подставочке лежала книга в переплете.

Хелен подняла взгляд и посмотрела в озорные карие глазенки мальчика.

– Школьный альбом Брэда?

– Тетушка Би, я удивлен. Мне казалось, что ты сама уже подумала об этом.

– Старею. Не суди строго. И не называй меня тетушкой Би. – Хелен потянулась за альбомом, но Мэтт успел его перехватить. Она вздохнула. – Чего ты хочешь?

– Лимонную меренгу, и еще яблочную и тыквенную.

– И тыквенную?

– Она красотка, тетушка Би.

– Ладно. И тыквенную. А не лопнешь?

– У меня тринадцатилетний растущий организм. Не лопну. А еще я хочу мороженое с яблочным пирогом. Ванильное.

– Ты уже садишься на голову, паренек. Показывай.