Шекспир, рассказанный детям - Лэм Чарльз - Страница 27

Если Калибан бывал нерадив и плохо исполнял свою работу, Ариэль (не видимый никем, кроме Просперо) подкрадывался к ленивцу, щипал его, а иногда толкал в грязь. Порой же Ариэль, принимая образ обезьяны, строил перед Калибаном уморительные рожи; или же, превратившись в ежа, подкрадывался к Калибану и колол своими иглами его босые ноги. Такими проделками Ариэль часто мучил Калибана, когда тот небрежно исполнял свою работу для Просперо.

Повелевая могущественными духами, Просперо мог управлять также и ветром и волнами морскими.

Однажды, по приказанию Просперо, поднялась сильная буря. С разбушевавшимися волнами тщетно боролся большой прекрасный корабль. Море готово было поглотить его каждую минуту.

— О, отец! — воскликнула Миранда, увидев корабль.— Если ты вызвал эту бурю, то сжалься

j

^-СтУ

над существами, находящимися на корабле. Посмотри, парус уже разорван в клочья. Бедные! Они все погибнут. Если бы я имела власть, то заставила бы землю поглотить все море, чтобы только спасти этих несчастных.

— Не бойся, Миранда,— ответил Просперо,— С ними не случится ничего дурного. Я распорядился уже, чтобы никто на корабле не пострадал, и сделал это из любви к тебе, мое дорогое дитя. Ты не знаешь, кто ты и откуда явилась на этот остров, а обо мне знаешь только то, что я твой отец и живу в жалкой пещере. Можешь ли ты вспомнить то время, которое предшествовало нашему появлению в этой пещере? Мне кажется, не можешь. Ведь тогда тебе было не более трех лет.

— Конечно, я помню это время,— ответила Миранда.

— Что же ты помнишь? — спросил Просперо.— Вспоминаешь ли иное жилище или каких-нибудь других людей? Расскажи, дитя мое, что ты помнишь?

Миранда сказала:

— То время я вспоминаю смутно, точно видела его во сне. Но кажется, будто мне прислуживали четыре или пять женщин. Не правда ли?

— У тебя было в услужении гораздо больше женщин. Странно, что это осталось у тебя в памяти. Но помнишь ли ты, как попала на остров?

— Нет, отец,— ответила Миранда,— больше я ничего не помню.

— Двенадцать лет тому назад, Миранда,— продолжал Просперо,— я был герцогом Миланским. Ты же была принцессой и моей единственной наследницей. Был у меня еще младший брат по

( \ имени Антонио, которому я доверял. И так как я очень любил научные занятия, то вверил управление государством твоему дяде, а моему вероломному брату. Я оставил все светские дела и зарылся в книги, посвящая свое время развитию моего ума. Между тем брат Антонио, завладев принадлежащей мне властью, вообразил, будто он и в самом деле владетельный герцог. Благодаря мне он приобрел любовь моих подданных; в то же время в нем проснулось честолюбие. Антонио захотел лишить меня престола и сделаться самостоятельным правителем. Этого ему удалось добиться с помощью моего врага, короля Неаполитанского, могущественного государя.

— Отчего же,— спросила Миранда,— они не убили нас тогда?

— Дитя мое,— ответил ее отец,— этого они не посмели сделать, потому что меня слишком любил народ. Антонио посадил нас с тобой на корабль, а когда мы выехали в открытое море, бросил в маленькую лодку без снастей, без паруса и без мачты и оставил эту лодку на произвол судьбы, надеясь, что мы погибнем. Но тут один добрый вельможа моего двора, по имени Гонзало, который очень любил меня, позаботился о нас, насколько это было в его силах. Он положил к нам в лодку запас пресной воды, одежду, пищу и несколько книг, ценимых мною выше моего герцогства.

— О отец! — сказала Миранда.— Каким бременем я была тогда для вас!

— Нет, моя радость,— возразил Просперо.— Ты была моим ангелом-хранителем. Твоя невинная улыбка заставляла меня забывать о моих несчастиях. Мы благополучно были выброшены волнами

У

ашу

на этот остров, а припасов доброго Гонзало хватило на все время, пока нас носило по морю. Здесь, на этом пустынном острове, ты стала для меня лучшим утешением. Мне доставляло радость следить за тобой, Миранда, делиться моими поз-

<ЛУ

V

\

наниями. И надо сознаться, ты хорошо воспользовалась отцовскими уроками.

— Да благословит вас Бог за это, дорогой отец,— проговорила Миранда.— А теперь скажите мне, зачем вы подняли эту ужасную бурю?

— Так знай же, что благодаря этой буре мои враги — король Неаполитанский и жестокий мой брат Антонио — будут выброшены на наш пустынный остров.

С этими словами Просперо коснулся Миранды своим магическим жезлом, и она погрузилась в крепкий сон. Сделал он это потому, что как раз в ту минуту явился Ариэль дать отчет о буре и рассказать, что сделано с пассажирами корабля. Ариэль был невидим и неслышим для Миранды, и Просперо не хотел, чтобы девушка могла подумать, будто отец разговаривает с воздухом.

— Ну, рассказывай, мой верный дух,— обратился Просперо к Ариэлю,— как ты исполнил мое поручение?

Ариэль живыми красками изобразил бурю и ужас матросов; рассказал, как сын короля, Фердинанд, первый бросился в море, и что король считает сына погибшим, межде тем тот жив и невредим.

— Он сидит теперь на другом конце острова,— сказал Ариэль,— и оплакивает своего отца, так как думает, будто король погиб. Ни один волос не тронут на голове принца, а что касается его одежды, то, просохнув, она будет казаться еще свежее, чем раньше.

— Хорошо, мой добрый Ариэль,— похвалил Просперо.— Приведи его сюда: моя дочь должна

V

GE) ---

увидеть этого молодого принца. А где же король и мой брат?

— Я покинул их,— ответил Ариэль,— когда они занялись поисками Фердинанда. Но они считают поиски напрасными: по их мнению, принц погиб в волнах. Из экипажа корабля не утонул ни один человек, хотя каждый из спасшихся думает, что все остальные погибли. Корабль же, не видимый для всех, стоит в полной безопасности в тихом месте у берега.

— Ариэль,— произнес Просперо,— ты добросовестно исполнил мое поручение. Но тебе предстоит еще работа.

— Еще работа? — воскликнул Ариэль.— Позволь напомнить тебе, господин мой, что ты обещал мне свободу. Прошу тебя, вспомни, как я всегда хорошо служил тебе. Никогда не лгал, никогда ни в чем не ошибся, повиновался безропотно и беспрекословно.

— Ну-ну! — сказал Просперо.— Вспомни-ка и ты, от каких мучений я тебя избавил. Или ты забыл злую ведьму Сикораксу, которую старость и злоба согнули в дугу? Где родилась она? Говори, отвечай.

— В Алжире, господин,— ответил Ариэль.

— Ариэль! — сказал Просперо.— Я должен напомнить тебе о моих добрых делах, потому что сам ты забывчив. Отвратительная ведьма Сико-ракса, выгнанная из Алжира за преступления, слишком мерзкие, чтобы о них упоминать, была оставлена на этом острове матросами» А так как ты оказался слишком порядочным, чтобы исполнять ее злые приказания, то она заключила тебя в ствол дерева. Там я и нашел тебя плачущим.

<jE>

/ " л

Вот от каких мучений освободил я тебя, вспомни это.

— Прости меня, мой добрый господин,— попросил Ариэль, стыдясь своей неблагодарности,— я во всем буду повиноваться тебе.

— Повинуйся,— промолвил Просперо,— и ты будешь свободен.— И Просперо отпустил Ариэля, дав ему несколько новых поручений.

Прежде всего Ариэль направился к тому месту, где оставил Фердинанда. Он нашел молодого принца сидящим на траве все в том же подавленном настроении.

— О мой милый молодой человек! — заговорил Ариэль при виде Фердинанда.— Мне придется побеспокоить тебя. Иди за мной, это нужно для того, чтобы Миранда увидела твою прекрасную особу. Иди же.

И Ариэль запел:

На тридцать пять футов В воде твой отец,

Что было костями,

В корабль обратилось,

Что было глазами,

То перлами стало,

Ничто в разрушение В нем не пришло,