Призрак счастья - Рощина Наталия - Страница 64

— Тогда для меня чашку холодного чая с лимоном.

— Минутку. — Лариса прикрыла за собой дверь, многозначительно посмотрев на Литу. Тем самым она хотела дать понять, что клиентка привлекла ее внимание.

— Итак, с чего мы начнем? — улыбаясь, спросила Мартова. — Какая проблема привела вас ко мне?

— Коротко не скажешь.

— Не нужно коротко. Нужно так, чтобы мы смогли разобраться и решить ее, — доброжелательно сказала Лита. — Спешить некуда. Вы последняя на сегодня, так что я в вашем распоряжении.

Женщина продолжала рассматривать кабинет, скользнула взглядом по столу и вдруг изменилась в лице. Лита поняла, что ее внимание привлекла фотография Мартова. Тарасова даже немного подалась вперед, чтобы получше рассмотреть ее.

— Простите, Кристина Валентиновна, я не понимаю вашего молчания, — деликатно начала Лита. Ей показалось, что этой женщине совсем не нужна помощь психоаналитика.

— Трудно начать, — снова откинувшись на высокую спинку кресла, сказала посетительница. Она поправила безукоризненно уложенные короткие темные волосы, едва тронутые сединой, легким движением прошлась по всей голове ото лба до затылка. Потом вздохнула и посмотрела на Литу. В пристальном взгляде ее зеленых глаз было что-то, заставившее Мартову почувствовать себя неуютно. В этот момент зашла Лариса с чашкой чая. Поставила на стол и получила молчаливое указание выйти.

— Начните с чего-нибудь. Проблем несколько? Давайте с той, которая кажется вам наиболее актуальной, — стараясь побороть волнение, произнесла Лита.

— Конечно. Тогда с того, что человек знает правду и не может рассказать ее, не внеся разлад в душевный покой того, для кого она предназначена. Как быть?

— Слишком запутано. Можно поконкретнее? Кажется, с этим вопросом вы пришли не по адресу. Не поверю, что это может лишать покоя настолько, что возникают проблемы. — Лита не отводила взгляда, отвечая на прямой, изучающий взгляд женщины.

— Иногда правда может быть убийственной. Вот и приходится решать: скрыть или убить. Это ближе к тому, чем вы занимаетесь? — В голосе посетительницы прорезалась нотка иронии.

— Допустим, я скажу, что не всегда правда лучше сладкой лжи. Будем иметь ввиду ложь во спасение. Если вы уверены, что реальное положение вещей нанесет человеку урон, то подумайте: сможет ли он оправиться?

— Почему вы решили, что речь идет обо мне?

— Я уверена в этом. Не стали бы вы записываться на прием, чтобы поведать историю вашей подруги. По крайней мере, в моей практике такого случая не было. — Тарасова не стала возражать, что означало правильность вывода Литы. — Вам был нужен совет? Я вам его дала. Все?

— Нет.

— Кто вы? — не выдержала Мартова. Она придвинулась ближе к столу. — Я вас не знаю, но вижу, что в моей помощи вы вряд ли нуждаетесь.

— Вы сами нуждаетесь в ней, девочка, — вдруг сказала Тарасова, и в голосе ее не было ничего отталкивающего.

— Почему вы так говорите со мной?

— Вы годитесь мне в дочки. Мне, увы, далеко за пятьдесят, и я часто стала разрешать себе называть все своими именами.

Кристина Валентиновна снова пристально посмотрела на Мартову. Молодая женщина понравилась ей. Выглядела она немного усталой и совсем беззащитной. Поэтому в какой-то момент Тарасова решила не делать того, что задумала, но потом сказала себе, что все вершится для блага самой Аэлиты. Ей же будет легче оттого, что она узнает правду о своем «идеальном» муже.

— Итак, Аэлита Владимировна, скажу вам один факт своей биографии, который вас заинтересует. Даже не один, а целых два. Во-первых, я училась вместе с Георгием Ивановичем на одном курсе, а во-вторых — я была свидетельницей на свадьбе Мартова и Светланы Борзовой.

— Почему меня должно это заинтересовать? Георгия Ивановича нет, и я не собираюсь копаться в его прошлом.

— Да, время быстротечно. Два года, как не стало непотопляемого Мартова. Достаточно долгий промежуток, чтобы безболезненно говорить об ушедшем человеке. Опустим некрасивое слово «копаться» и заменим разбирательством.

— Зачем это вам нужно? — Спросила Лита.

— Скорее это важно для вас. Я давно наблюдаю за вами. И в те времена, когда вы были рядом с Георгием на светских вечеринках и банкетах, и когда остались одна.

— Интересно получается. Я думала, что внимание к моей персоне уменьшилось после ухода Георгия, а оказывается, кроме репортеров есть еще заинтересованные лица, — Мартова усмехнулась. — Первым всегда нужна сенсация, а что нужно вам?

— Я хочу облегчить вам дальнейшую жизнь, милочка. Вы так искренно скорбите по этому бессердечному человеку, что мне стало жаль вас. Вы молоды и должны получать удовольствие от каждого дня пребывания на этой земле. Вместо этого вы ведете уединенный образ жизни и наверняка живете воспоминаниями о годах, проведенных с Георгием.

— Вы абсолютно правы в одном, что я полна светлых, незабываемых впечатлений от трех лет семейной жизни с Мартовым. Остальное вас не касается. Вы — совершенно незнакомая женщина — приходите в мой кабинет и пытаетесь выбить почву из-под ног! Прошу вас уйти и больше не пытаться облегчить мою участь. — Лита поднялась. Тарасова тоже встала, но явно не хотела покидать кабинет.

— Не обижайтесь. Я не собираюсь обливать грязью имя вашего мужа. Уделите мне десять минут и потом вы сами не захотите, чтобы я уходила, — сказала она, пытаясь придать своим словам как можно больше убедительности. Если она уйдет сейчас, охранник больше не пустит ее на порог. А ей так нужно освободиться от того груза, который она чувствует не один десяток лет.

— Хорошо, будь по-вашему. У вас десять минут, — Ответила Лита, посмотрев на часы.

— Спасибо.

— Не тратьте время на вежливость. Разоблачайте.

— Мартов действительно любил вас. Знаете, это было видно по тому, как нежно он смотрит на вас даже тогда, когда объективы камер и фотоаппаратов не были направлены на него. Но самой любимой его женщиной была работа. Самой дорогой и желанной. Вы встретились с ним в замечательную пору. Удовлетворив свои амбиции, потеряв жену, он смог позволить себе расслабиться. Вы прекрасно дополняли друг друга. Я всегда смотрела на вас и говорила: белое и черное. Первое о вас, Лита… — Тарасова замолчала. Потом достала из сумочки пачку сигарет. Не дожидаясь ее вопроса, Лита придвинула пепельницу ближе к посетительнице.