Золотой скорпион - Ромер Сакс - Страница 46

Чанда Лал, не сводя пристального безумного взгляда с лица человека под покрывалом, наклонился, ощупью нашарил нож и встал, держа его в руке.

Фо Хи попятился назад до большого стола. Затем он повернул медную рукоятку, и на полу позади Чанда Лала открылся люк. Фо Хи поднял свою правую руку, держа пальцы плотно сжатыми, словно на рукоятке ножа.

— Тум сатайхе хо? (Ты готов?)

Чанда Лал, не раздумывая, ответил:

— А, сахиб, тумхара хукен жавди кийа йаега (Да, слушаюсь и повинуюсь.)

Когда Фо Хи поднял свою сжатую в кулак правую руку, Чанда Лал поднял нож. Фо Хи вытянул левую руку в направлении индуса и заставил его отступать шаг за шагом в сторону открытого люка. Почти на самом краю люка Чанда Лал остановился, покачиваясь, и издал короткий пронзительный крик ужаса. На его губах появилась пена.

Подняв свою правую руку еще выше, Фо Хи быстро бросил ее вниз, имитируя движение, словно он ударяет себя ножом в сердце. Его устрашающая сдержанность оставила его.

— Джей Бховани! — крикнул он. — Йа Аллах!

Чанда Лал, издав тяжелый вздох, ударил себя ножом и упал в открытый люк. Затем послышался звон разбитого стекла.

Когда он упал, Фо Хи бросился к краю люка и безумно взглянул вниз в подвал. Его желтые пальцы спазматически сжимались.

— Лежи там, — крикнул он, — мой преданный слуга! Эти муравьи обглодают тебя до костей.

Он схватился за вертикально стоящую крышку люка и закрыл ее. Она опустилась со страшным грохотом. Фо Хи поднял сжатые кулаки и шагнул к двери. Найдя ее запертой, он остановился и взглянул в сторону распахнутой ширмы перед окном.

Он бросился к окну, чтобы выглянуть наружу, когда в комнате раздался звонок высокой тональности.

Мгновенно Фо Хи закрыл ширму и повернутся туда, откуда раздался звонок, но тотчас последовал еще один звонок, другой тональности, затем третий, четвертый.

Мгновение этот человек с лицом, скрытым покрывалом, колебался. Затем из-за пазухи он вынул маленький ключик, подошел к горке изысканной работы, стоявшей у стены слева от лакированных дверей, вставил ключ в потайной замок и отодвинул горку в сторону, за ней открылся тайный ход.

Фо Хи наклонился, вглядываясь вниз в темноту прохода. Из мрака туннеля, ведущего к реке, послышался звук приглушенного выстрела, и пуля, пройдя через край горки, на который он опирался разбила вдребезги статуэтку из слоновой кости и расколола стекло.

Он поспешно подвинул горку на место, встал к ней спиной и опустил руки.

— Мёска! — сказал он, и в его суровом голосе послышалось отчаяние еще более глубокое, чем прежде.

Он ненадолго замер, затем с достоинством выпрямился. Звонки прекратились.

Потом Фо Хи начал методично брать с полок некоторые из книг и бросать их в большой металлический тигель, стоявший на треножнике. Вслед за этим он вылил в него содержимое большой стеклянной банки. Вспыхнуло пламя, и поднялись клубы дыма. Он замер, прислушиваясь.

Казалось, что шум голосов слышится со всех сторон, также как и неясный шорох шагов.

Фо Хи взял пузырьки и банки и разбил их бросив в очаг, покрытый кафелем, в котором горело пламя. Он разбил пробирки, сосуды и реторты, наконец, он поднял большую стеклянную витрину с орхидеями и разбил ее так же, как и другие, не имевшие названия, но бесценные для западной науки приборы.

ГЛАВА ХХХV

ПОСЛЕДНИЙ ХОД «СКОРПИОНА»

Темное облако, заслонившее на мгновение луну, скрылось, и холодный свет снова залил узкую улочку и испещренную тенями деревьев аллею, ведущую к фасаду одиноко стоящего особняка. Сад был огорожен высокой стеной, гребень которой был утыкан битым стеклом, над которым была протянута колючая проволока. Стальные кованые ворота, запертые на замок, закрывали оба въезда в усадьбу.

— И эти тоже закрыты, — сказал Гастон Макс, попробовав открыть ворота, и посмотрел сквозь них в направлении мрачного дома.

На всех окнах, которые можно было рассмотреть отсюда, были закрыты ставни. Через них не проникало ни полоски света. Никому из наблюдавших за этим домом и в голову не могло прийти, что там кто-нибудь есть.

— Как вы полагаете, с какой стороны дома находится та большая комната? — спросил Макс.

— Не могу сказать определенно, — ответил Стюарт. — Но полагаю, что она расположена на втором этаже с фасада здания, так как я прошел по длинному коридору, спустился на несколько ступенек, повернул направо и попал в ту часть сада, которая граничит с улочкой, где стоял на посту инспектор Сауэрби.

— У меня из головы не выходит то окно и балкон, с которого, как говорил «Скорпион», открывается вид на Хэмптон-корт. А Хэмптон-корт, — он повернулся вполоборота, — расположен приблизительно вон там. Таким образом, доктор, вы, вероятно, правы, полагая, что эта комната должна находиться где-нибудь в передней части дома. А! Черт возьми! Луна опять скрылась!

Темнота окутала особняк.

— На стене, покрытой плющом справа от входа, виднеется балкон, — воскликнул Стюарт, смотревший туда, куда вела покрытая пятнами теней аллея. — Готов поспорить, что эта комната находится именно там!

— А! — ответил Макс. — Полагаю, что вы правы. Итак, мы поступим следующим образом: инспектор Келли с двумя полицейскими переберется через стену около садовой калитки, через которую вы вышли. Если им не удастся открыть ее изнутри, то вам тоже придется через нее перелезть и пойти по дороге, ведущей ко входу, который вам известен. Сауэрби и еще двое останутся наблюдать за улочкой. Фасад дома, выходящий на реку, охраняется очень надежно. Мы поставим одного человека у этих ворот, а одного — у других. Данбар и я перелезем через эти ворота и сразу же побежим к балкону, на который мы надеемся забраться по плющу. А, вот и инспектор Данбар… и с ним еще кто-то!

На углу улочки, ведущей к реке, появился Данбар; рядом с гигантским шотландцем бежала девушка, наряд которой выглядел очень странным и совершенно не вписывался в окружающий пейзаж.

Это была Мёска, одетая в платье из тонкой материи, подобное тем, какие носят в гаремах!

— Мёска! — воскликнул Стюарт; он рванулся к ней и горячо обнял, то ли полностью забыв о присутствии Макса и Данбара, то ли просто отбросив условности.

— А! — вдохнул француз. — Да, она — прекрасна!

Сильно дрожа, Мёска прижалась к Стюарту и заговорила по-английски, но значительно хуже, чем обычно, из-за обуревавших ее чувств.

— Слушайте, быстрее, — выпалила она. — О! Не держите меня так крепко. Смотрите, у меня ключи от дома, — она подняла связку ключей, — но ключей от ворот здесь нет. Двое полицейских должны отправиться в конец туннеля, где рядом с рекой спрятана лодка. Кому-нибудь лучше перелезть через эти ворота и по плющу вскарабкаться в комнату, где находится Фо Хи. Я сама так спустилась. Вы не видели меня потому, что луну закрыли в этот момент облака. Затем я побежала к боковой калитке. Она открыта. Идемте со мной!

Она сжала руку Стюарта, глядя ему в глаза.

— Да, да, Мёска!

— О! Чанда Лал! — она разразилась рыданиями. — Быстрее! Быстрее! Он убьет его! Он убьет его!

— Доктор, не теряйте времени, — воскликнул Макс. — Пошли, Данбар.

И начал перелезать через кованые ворота.

— Сюда, — сказала Мёска, увлекая Стюарта за руку. — О! Я умираю от страха, и огорчена, и обрадована!

— Я очень рад снова тебя видеть, прелестная маленькая Мёска, — прошептал Стюарт, следуя за ней.

Они свернули на узкую улочку, ведущую к реке, где находилась незапертая садовая калитка. Стюарт остановил Мёску. Если бы речь шла о жизни и смерти, как в действительности, возможно, и было, он все равно не поступил бы иначе. Он приподнял очаровательное лицо девушки и горячо ее поцеловал.

Она вздрогнула и восторженно к нему прильнула.

— Я буду жить! — прошептала она. — О! От счастья я теряю голову! Это Чанда Лал вдохнул в меня жизнь, сказав мне правду. Фо Хи не сделал мне инъекцию той жидкости, которая погубила бы меня, а только имитировал это. Это была уловка, рассчитанная на то, чтобы связать мою жизнь с ним! О, Чанда Лал! Поторопитесь! Он сейчас убьет его!