Волонтеры Хаоса - Романовский Александр Георгиевич - Страница 98

Зарычав, легендарный террорист оскалил клыки. Настоятель отшатнулся, подняв дрожащую руку. Короткие ножки медленно переступали. Огр мог достать его единственным прыжком, оторвать голову, — это заняло бы не более пары секунд, — чтобы приступить к пожиранию еще теплого тела.

— Это просто остатки, — бормотал настоятель, отступая. — Я не успел... А ты перепутал...

— Врешь! На них мои отметки! — прорычал Хугин. — Я отлил каждую своими руками!!

Шагая пятками вперед, настоятель наткнулся на Сильвера, обернулся и отскочил с испуганным вскриком.

— Вор... — бормотали в толпе. — Вот почему было так мало еды... Чужак, наверное, полицейский... Хугин прав... Я тоже узнаю эти слитки...

Черноволосая девица попыталась как можно глубже зарыться в перину и простыни.

Темный эльф неожиданно почувствовал себя не в своей тарелке. Впервые в жизни ему довелось выводить ворье на чистую воду. Как правило, когда возмущенные вкладчики платили за его услуги, он не утруждал себя изучением сути конфликта.

Эльф понял, что стал свидетелем революции в отдельно взятом Монастыре. Так всегда бывает, когда трудовой народ узнает, что все это время его золото нагло таскали у него из-под носа, кому-то приходится держать за это ответ. Крайне редко — настоящим ворам. Данная революция была воистину хрестоматийной.

Участь настоятеля была решена. Если прямо сейчас его не сожрет великан-людоед, рано или поздно до него доберется толпа. Но все это мало волновало Сильвера. Главное, чтобы до огра наконец-то дошло. Монахи могли жить вечно или же умереть в эту секунду, киллеру на это было плевать.

Огр опустил руки вдоль тела, сжал кулаки и повернулся к Сильверу. Черный мешочек болтался в левой лапе.

— Завтра будем драться, — прохрипел Хугин. — Мы с тобой. Победишь — поеду с тобой. Проиграешь — останусь. — Огр обжег съежившегося настоятеля взглядом. — Будем решать, что делать с тобой. Чужак попытается тебя защитить. Судьба все решит. — Толстый когтистый палец принялся тыкать в толпу. — Ты, ты и ты. Сторожить настоятеля. Облажаетесь — шкуру спущу.

Швырнув мешочек с золотом на обеденный стол, огр широким шагом направился к двери. Толпа поспешно расступилась, убираясь с пути разгневанного великана.

Сильвер обдумал прозвучавшие слова. Чего-то в этом роде он ждал. Импульсивность, равно как и прямота мышления (не говоря уже о выпитом самогоне) выдали довольно необычное решение. Огры свято верили в Судьбу, зачастую решая клановые вопросы ритуальным поединком. Однако преступников, застигнутых на месте преступления, огры казнили без промедления.

Дождавшись, когда шаги Хугина затихнут вдали, настоятель повернул к Сильверу багровое лицо.

— Знал ведь, что от тебя будут проблемы, — прошипел толстячок. — Чувствовал...

— Среди равных не может быть более равных, чем все остальные. — Сильвер поглядел в выпученные темные глазки. — Все это время ты обманывал всех этих существ. Пришло время платить по счетам.

— Да откуда ты взялся такой?! — Настоятель, забывшись, шагнул вперед. — Будь ты проклят!

— Я уже проклят, — усмехнулся Сильвер. — Самое смешное в этой ситуации то, что теперь я — твоя единственная надежда на спасение. Завтра мы сразимся с огром, после чего я навсегда увезу его из этого места. Но если что-то случится с ним этой ночью, заплатишь мне за это ты. — Темный эльф пригвоздил взглядом настоятеля к полу. — Самые изощренные пытки покажутся тебе детскими забавами.

Киллер развернулся, не в силах подавить рвущийся наружу смех.

— Пошли вон, — бросил он монахам. Продолжая смеяться, Сильвер отправился в обратный путь. Все оказалось гораздо проще. Он рискнул и одержал победу, горевшую на губах сладкой пряностью.

Темный эльф шагал в кромешной Тьме по каменному лабиринту. Улыбка то и дело проступала на его губах. Вряд ли огр был сейчас в состоянии оценить собственную шутку. Подобного юмора Сильвер не слышал давно. Завтрашний же день грозил еще более приятными развлечениями.

Хугин, должно быть, в эти самые минуты усиленно накачивался самогоном, запершись в своей каморке. Сильвер не сомневался в том, что без труда одержит победу, даже если бы огр с месяц денно и нощно готовился к предстоящей схватке. Тибальт сказал, что великан обучает братьев рукопашному бою? Стало быть, поглядеть на представление соберется весь Монастырь.

В темноте не раздавалось ни звука — киллер шагал абсолютно беззвучно. Каменные стены будто освещались изнутри каким-то серым пламенем, благодаря чему глаза темного эльфа не нуждались в искусственном освещении — он видел на много метров вперед.

Войдя в «гостевое крыло», Сильвер постоял, прислушиваясь, затем продолжил путь. Из дверного проема конуры, занимаемой троллями, изливался тусклый желтый свет, однако киллеру он показался потоком ультрафиолета в яркий солнечный день. Бесшумно миновав дверь, Сильвер прищурился и заглянул внутрь: Ксур возлежал на койке с закрытыми глазами, Долтур сидел и курил. На полу стояла зажженная восковая свеча.

За следующей дверью наблюдалась куда более интересная картина: Карнаж, развалившись на койке, разглядывал правую руку, стремительно приобретавшую сходство с волосатой волчьей лапой. На глазах темного эльфа ногти вервольфа превратились в длинные изогнутые когти. Повернувшись к двери, Карнаж подмигнул.

Покачав головой, киллер продолжил путь. Каждый развлекается как умеет. Заглядывая поочередно в каждую дверь, эльф обнаружил искомое лишь с четвертой попытки, после чего, не задерживаясь, направился в конец коридора.

Осторожно открыв дверь, он вошел внутрь. Чаша стояла там, где они с Тибальтом ее и оставили. Какое-то мгновение поколебавшись, Сильвер решился. Взяв Чашу Повелителя, он поставил на грубую столешницу аналогичный сосуд, позаимствованный в соседней комнате.

Темный эльф окинул скудное убранство прощальным взглядом и вышел, крепко сжимая Чашу. Никогда прежде он не опускался до воровства. Но это... это совсем другой случай. Даже и не воровство вовсе. Бесценной вещи не место в этом Монастыре, где даже настоятели обворовывают нищую паству. Служители Сумерек никогда не поймут, какое значение имеет Чаша.