Волонтеры Хаоса - Романовский Александр Георгиевич - Страница 128

Эйнита направилась следом. Предлога медлить больше не было. Сильвер, кивнув компаньонам, с опаской шагнул в квадратный зев. Мало ли чего можно ожидать от этих некромантов... (Киллер ни на секунду не допускал, что его могли провести, — уж слишком тонкой была бы игра, однако расслабляться не следовало.)

Под ногами появились кривые разноразмерные ступени, вырубленные прямо в скале, заменявшей Университету фундамент. С промежутком в дюжину метров к стенам крепились небольшие электрические светильники, соединенные грубой проводкой. Они не столько освещали дорогу, сколько раздражали глаза, способные видеть во Тьме. В какой-то мере это была аллюзия на само существование Университета — ни туда, ни сюда.

«Если уж Созданиям Тьмы, — мысленно клял магов Сильвер, — ради исполнения священного долга приходится претерпевать какие-то несуразные трудности, о чем вообще могла идти речь?! Ничего, — злорадно ухмыльнулся киллер, — попляшете, когда Повелитель вернется...»

Ковш, подвешенный цепями к стальному тросу, размеренно плыл в полумраке. Трупы окажутся в Заде гораздо раньше живых, что наводило на недобрые мысли. Темный эльф поправил под пиджаком ремень автомата. Имел он в виду эти колдовские штучки...

Пещеры дали знать о себе заблаговременно. Лица киллера касались ленивые прохладные пальцы, прежде щупавшие не один десяток потных разномастных морд. Тем не менее воздух был относительно свежим.

Они продолжали спуск, следуя извилистым эволюциям древнего шахтерского заклятия. Наконец впереди показался желтый, окаймленный Тьмой провал, — словно змеиная глотка, если смотреть изнутри. Десятки возбужденных голосов ворвались в уши назойливой какофонией.

Сколь бы сильно темному эльфу ни хотелось покидать уютные тени, делать было нечего. Он вышел из коридора следом за Эйнитой, по-прежнему отставая на три широких шага.

Третий Хтонический Зал полностью оправдывал свое название. Невзирая на то, что где-то неподалеку должны были находиться Второй и Первый, у киллера создалось впечатление, будто он оказался глубоко под поверхностью Тверди, неподалеку от раскаленной магмы (или Преисподней, если на то пошло). Пещера ничуть не походила на аскетичный горный Монастырь, и дело было отнюдь не в размерах.

Стены уходили ввысь на несколько десятков метров, чтобы сомкнуться над полом опрокинутой чашей. Каждый метр этого пространства покрывали искусные барельефы, запечатлевшие многовековую историю Империи, — век за веком, эпизод за эпизодом, — а также историю самого Университета.

Сильвер с благоговейным трепетом вгляделся в величественное каменное полотно. Вековечная война, сотни сражений. Его праотцам отводилось здесь значительное место, но надо всем довлел Властитель Мрака. Десятки Возвращений, множество обличий. А вот и мифическая гибель — Запретный Зал, забитый телами эльфов-штурмовиков, разрушенная Сфера Могущества. Киллер перевел взгляд выше, где полагалось бы находиться планетарной орбите. Колдуны разместили там Чертоги Мрака, где властвовал безликий, а потому аморфный Пантеон Зла. К чему поклоняться богам, если у них БЫЛ персональный Повелитель?..

Как ни странно, но Чертоги Мрака были облиты неверным светом электрических светильников, натыканных в стены тут и там — порой в ущерб барельефам. «Что и говорить, — подумал Сильвер, аллюзии тут на каждом шагу».

Колдуны, поголовно одетые в черное, смотрелись на фоне каменного шедевра довольно невзрачно. Остатки былого могущества; стальная корона, из которой выковыряли все драгоценные камни.

Неофиты преобладали — юные лица, слабые тела. Группками стояли адепты — надменные лица, крепкие тела. И особняком наставники — спокойные, умудренные лица, дряхлые тела.

Вся эта тусовка растянулась вдоль стен, кое-кому достались сидячие места. Место в центре Зала — лобное место — было свободно, если не считать горы измельченных трупов и нескольких фигур, одетых в черные балахоны. Одной из фигур был старый фомор, сжимающий в когтистой лапе длинный посох; трое студентов принялись выгребать из ковша шевелящиеся телеса.

Эйнита, совершив у порога традиционный поклон, продолжила путь. Сильвер шагал по пятам, а потому смог разглядеть Боба Бренчли во всех подробностях.

На поверку это оказался довольно неприятный тип — рыхлый, но в то же время скользкий, словно протухшая рыба. Телосложением Чистюля походил на грушу: узкие плечи, ручки-веточки и внушительная талия, содержавшая в себе основной вес, из которой торчали короткие ноги. Серое, невыразительное лицо довершало картину. Кучерявая голова действительно перебинтована.

Чистюля с неприкрытым изумлением наблюдал, как напротив его «материала» вырастала гора мертвечины, добытой противницей. Эйнита тем временем поравнялась с долговязой фигурой фомора. Бренчли собрался было ухмыльнуться, но тут же съежился под взглядом темного эльфа. Сильвер с трудом подавил желание сунуть эту карикатуру на человека в кучу расчлененной мертвечины.

— Мое почтение, господин, — кивнул киллер ректору. — Славный денек для чьей-нибудь смерти, не правда ли?

Фомор вяло улыбнулся, затем указал посохом на ряды собравшихся:

— Найдите себе места. Вас позовут.

Сильвер кивнул и перевел взгляд на Эйниту. Серые глаза девушки — спокойная гладь, под которой притаились духи мщения, — с готовностью приняли взгляд наемного убийцы.

Eсли для подобных обстоятельств и существовали адекватные фразы, пришедшиеся бы кстати, столетний эльф их не знал. Прощаться вроде бы еще рановато, однако вскоре могло оказаться и поздно. Сильвер не умел прозревать будущее. Поэтому пришлось ограничиться жизнерадостной улыбкой, совершенно ему несвойственной, а также бодрым кивком.

Чувствуя себя полным придурком, он направился к тесным зрительским рядам. Неожиданно киллер подметил одну странную деталь: никто из друзей-студентов не спешил пожелать Эйните удачи. Не могло того быть, чтобы у столь молодой, привлекательной особы среди всей этой многоликой толпы не нашлось хотя бы пары приятелей. Сильверу пришлось напомнить себе, что все они, как ни крути, Создания Тьмы. Кто по рождению, а кто по призванию. Еще Повелитель говорил, что после неминуемого поражения Света у Зла не останется настоящих врагов, кроме самого себя...