Тайна лорда Моргана - Романова Галина Львовна - Страница 61

Это уже было нечто из ряда вон выходящее. Нас, учителей, срочно собрали в учительской и познакомили с этими странными раскладами.

— Трудно понять, что происходит, — сказала в заключение дама Морана. — Руны легли хаотично, да я и не ожидала стройного ряда. Но это сильно затрудняет их прочтение. Конечно, детям об этом знать пока рано. Я просто отругала мальчишек за плохо выполненную работу и дала дополнительные задания. Они не должны знать, ЧТО выпало.

— А что выпало? — Лилита и леди Ульфрида придвинулись к Моране. Магия Начал и Магия Стихий были ближе всего к рунам.

— Я не могу проанализировать точно — для этого я должна была проследить, как доставались ВСЕ руны. Ведь мальчики доставали их не одновременно. Кто-то справился с заданием быстрее, кто-то медленнее. Одно точно — наступают не самые сладкие времена.

И грозная завуч посмотрела на меня так, что я поспешил спрятаться за спины своих коллег. Похоже, она была уверена, что я всему причина.

— А вы сами не пробовали раскинуть руны? — проскрипел у меня над ухом Черный Вэл. На моей памяти с того дня, как мы встретились после урагана, он впервые посетил учительскую. — Сразу бы и нашли все ответы.

— Яйца курицу не учат! — парировала дама Морана. Но выкрикнула она эти слова чересчур быстро и пылко.

— Скажите это своим ученикам, — холодно оборвал ее зелейник. — Да или нет?

— А по какому праву этот допрос?

— Я сам недавно раскидывал руны и хочу знать, насколько мои выводы совпадают с вашими.

— Вы не имеете права! — почти закричала дама Морана. — Вы лишены магии.

Вэл вздрогнул, словно его ударили по лицу. Я заметил, что его рука потянулась к стилету, и отодвинулся в сторону, но зелейник уже овладел собой и усмехнулся:

— Очень интересно. Выходит, лишенный магии дилетант оказался храбрее специалиста?

— Не храбрее, а глупее! — воскликнула дама Морана. — Ибо вы по незнанию можете выпустить в мир силы, с которыми не совладать. А мы отвечаем за детей. И мы должны сделать все, чтобы оградить их от надвигающейся катастрофы.

— Черный прав. — Берегиня опять полезла за трубкой. — Мы должны знать, от чего защищать детей.

Дама Морана окинула нас взглядом. Выражение ее лица изменилось.

— От смерти, — промолвила она дрогнувшим голосом.

В ту ночь мне приснилось что-то хорошее, доброе, и, хотя сон испарился без следа под утро, проснулся я с радостным предчувствием, что новый день принесет праздник. Я напевал, стоя под душем, забежал в живой уголок, поздравить зверей с добрым утром и сбежал по ступеням к столовой, как мальчишка, чуть ли не прыгая на одной ножке.

Но еще не доходя до столовой, услышал тревожный гул голосов, и мое радужное настроение стало улетучиваться. А когда я спустился в холл, вовсе померкло.

Ибо в воздухе, брызгая искрами и переливаясь, горел разноцветными огнями ЗНАК.

Знаков в мире много, кресты, свастики и шестиконечные звезды — самые распространенные и примитивные из них. У каждого мага есть индивидуальный знак — он гравируется на амулете, который маги носят при себе для облегчения высвобождения Силы. Был такой и у меня, но этот…

Я застыл, глядя на него. Застыл, как и все дети и кое-кто из преподавателей, разинув рот и онемев от недорого предчувствия. Ибо ЗНАК был слишком прекрасен, чтобы нести только добро и свет.

Представьте себе сжатую в кулак руку, из пальцев которой вырывается пламя. В его колеблющихся языках, извивающихся, подобно змеям, бьется человеческое сердце. Но это только поверхностное представление об этом ЗНАКЕ, ибо стоило присмотреться, как он начинал меняться, и вы понимали, что на самом деле рука сжимает сердце, выдавливая из него кровь и жизнь, а их обоих пожирает яростное пламя. Этот ЗНАК был полон Силы, но Силы темной и неукротимой, как разбушевавшаяся стихия. Не каждый маг сможет укротить тайфун или остановить падающий метеорит — вот так и мы замерли, понимая, что ничего не сможем сделать с ЭТИМ.

На завтрак собирается вместе вся школа. Учителя и ученики знают это и стараются не опаздывать. Поэтому не прошло и пары минут, показавшихся мне вечностью, а в холле столпились почти все. Те, кому места не хватало, теснились на ступенях лестниц. Кто-то перешептывался, но большинство молчало.

— Что… что это такое? — послышался сдавленный голос завуча. Дама Морана пробилась сквозь толпу, толкая локтями застывших детей, подняла глаза на ЗНАК…

Лицо ее мгновенно исказилось от ужаса. Глаза едва не вывалились из орбит.

— Нет! — яростно прошептала ома. — Нет! Не позволю! Запретить! Развеять! Немедленно!

Но никто не двинулся с места, и она сама нашарила на груди амулет и, вскинув свободную руку, стала скороговоркой начитывать оберегающую вису:

ЗНАК заискрился, затрещал, рассыпая искры. В воздухе запахло чем-то прогорклым. Дама Морана покачнулась, хватая ртом воздух. Вскинутая вверх рука упала, как плеть, но она удержалась на ногах, и только глаза ее заблестели огнем ярости и досады.

А потом сбоку возникло какое-то движение. Я с усилием отвел взгляд от стреляющего искрами ЗНАКА и увидел Черного Вэла. Он пробирался сквозь толпу, не сводя глаз со ЗНАКА, и в его черных глазах было что-то жуткое. Он словно прицеливался, холодно и безжалостно, как наемный убийца. В обеих руках его сверкали стилеты. Их кончики светились. Мне даже показалось, что они пропитаны ядом. Не говоря ни слова, Черный Вэл встал под ЗНАКОМ и вскинул руки, крест-накрест соединяя стилеты.

Я знал этот жест — теоретически, ибо это был один из приемов боевой магии, а в ней я слабак. Между кончиками стилетов должна пробежать искра, и молния, вырвавшись из перекрестья, ударит в противника. Но ничего не произошло, и Вэл уронил руки.

А потом ЗНАК исчез сам. Как-то внезапно и вместе с тем не спеша он стал меняться. Сперва исчезла пугающая двойственность, потом он потерял плотность и объем, превратился в простой рисунок мелом на полукруглом своде и наконец сам мел крошками посыпался вниз.