Тайна лорда Моргана - Романова Галина Львовна - Страница 57

Мне оставалось только покачать головой. Что я еще мог сказать? Ткнуть пальцем в какого-нибудь лоботряса и отвести от себя подозрение? В школе была парочка отпетых хулиганов, но я помнил, что в свое время такой же хулиганкой была моя мать, и решил, что не имею права подставлять детей.

— Та-ак, — прошипела дама Морана, — ну это уж ни в какие ворота не лезет. Мало того, что вы устроили в школе погром, так вы еще и плохой педагог! Вы не сумели увлечь детей своим предметом! Кому вы нужны, если на то пошло? На уроках у вас никакой дисциплины, программы не составляете, детей увлечь не сумели. Да еще и зверей выпустили! Если кто-то из родителей пострадавших детей вздумает подать в суд, отвечать будете вы! А родители Адама Лекса очень уважаемые люди. Для нас большая честь, что Лекс учится в Школе МИФ! И по вашей вине репутация школы будет подорвана раз и навсегда. Я уж молчу о нанесенном ей ущербе, о сломанных партах и выбитых окнах, о порванных учебниках и загаженных коридорах. Расходы на восстановление школьного инвентаря вы должны возместить из своей зарплаты! А сейчас я выношу вам выговор с занесением в личное дело. И обязательно поставлю вопрос на педсовете о вашем соответствии занимаемой должности!

Третий раз директор прервал завуча. Но на сей раз дама Морана лишь на миг сбилась с курса.

— У вас никакого сознания, никакой ответственности, никакого понятия о дисциплине! Немедленно отправляйтесь и напишите объяснительную, почему вы допустили такую халатность. Преступную халатность, учитывая то, что пострадали дети!.. И еще, — добавила она прежде, чем я пошевелился, — подготовьте животных, подлежащих ликвидации.

— Ликви… что? — не поверил я своим ушам.

— Живой уголок должен быть расформирован. Часть зверей мы передадим на опытническую станцию в Уппсалу, а остальных усыпят. Особенно драконов, грифонов, грифа и аспидов. Ну и, возможно, единорогов.

Не веря своим ушам, я покачал головой.

— Их усыпят? Но почему?

— Звери почуяли кровь. Теперь они будут нападать на людей. От них надо избавиться. А вдруг выяснится, что они бешеные?

— Они не бешеные! — рискнул возмутиться я.

— Пререкаетесь? — спросила дама Морана таким тоном, что я похолодел. Сжав кулаки, она шагнула ко мне.

— Я долго терпела ваши выходки, Мортон, — прошипела она. — Вашу лень, вашу недисциплинированность, ваше вызывающее поведение. Вы подрываете сами основы нашей профессии. Вы не уважаете авторитеты. Вы недостойны быть педагогом. Вам опасно доверять детей. Более того — вам опасно вообще находиться среди них. Чего стоит, например, ваше посещение рекреации девушек на прошлой неделе…

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Горло перехватило, стены кабинета качнулись перед глазами, расплываясь в тумане. Доказывать, что они меня сами пригласили, не имело смысла — завуч слушала только себя.

— В общем, все, — подвела итог дама Морана. — Мое терпение лопнуло.

Скрипнуло кресло. Гудение компьютера, давившее мне на уши, смолкло. Я покачнулся, настолько глубокой стала тишина. Она упала, как нож гильотины.

— Дама Морана, — послышалось блеяние мессира Леонарда. — Теперь позвольте мне поговорить с молодым человеком.

Он громко хмыкнул, прыжком соскочив на пол, и завуч, пробормотав что-то нелестное для меня, вроде: «Разговор еще не окончен», — вышла, хлопнув дверью.

Громко цокая копытами, директор подошел ко мне.

— Присядьте, — сказал он.

Кресло оказалось спасительно близко — ноги уже не держали меня, и я просто упал в него. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Сев на пол, мессир Леонард переждал, пока я приду в себя, а потом положил мне правое копыто на запястье.

— Я уволен, — прошептал я и не узнал своего голоса.

— Пока нет.

— Уволен, — покачал я головой. — Простите, но я…

— Глупости и пустяки. Не накручивайте себя раньше времени, Максимилиан. С чего вы взяли, что уволены?

— Но ведь дама Морана сама сказала, что…

— Выбросьте из головы, что сказала завуч Геррейд. Она имела право так говорить: школа действительно понесла убытки в связи с ремонтом столовой и двух кабинетов, не считая выбитых окон. Да и попавшие в больницу дети… тоже малоприятно. Но увольнять вас? Не вижу смысла.

— В середине учебного года? — вяло поинтересовался я.

— Не только. — Директор оскалился, что должно было означать улыбку, и похлопал копытом меня по руке. — Я просто не имею права вас уволить. И дама Морана кипятится именно поэтому. Если станет известно, что я уволил самого Мортона — о, такого скандала школа точно не переживет. Увольнять вас гораздо опаснее, чем оставлять на работе.

— Почему? — спросил я. — Я уже несколько раз замечал, что люди как-то странно реагируют на мою фамилию. Да и не только люди. Даже гномы, служащие банка, и те спросили, не тот ли я самый Мортон. Я ничего не понимаю. Я не знаю, что такого в том, что я — Мортон. Только то, что мои родители были в секте? Но ведь родители Даниила Мельхиора тоже были сектантами. И в школе есть другие дети, и кое-кто из педагогов… Но почему никто не спрашивает: «Тот самый Мельхиор?» Или: «Тот самый Черный Вэл?» Почему именно я? Почему, в конце концов, я до совершеннолетия носил другое имя? Почему в таком случае я — Мортон, а не кто-то иной? Мортон — это что, звание? Титул? Магический термин?

Гневный сумбурный монолог немного вернул мне способность мыслить и действовать. Мессир Леонард встал, тряхнув гривой.

— Вы и в самом деле ничего не знаете?

— Нет, — ответил я и рассказал директору все, начиная с того самого дня, как получил письмо, открывающее тайну моего происхождения. Когда я замолчал, мессир Леонард снова уселся напротив меня.

— Вы ничего не слышали о клане Мортонов? — произнес он.

— Это имя — если это имя! — я иногда слыхал. Но в нашей семье — хочу сказать, у Графов, где я рос, никогда не упоминали о нем, так что я сейчас не могу вспомнить. Но определенно где-то слышал…

— А именно в школе, — подсказал директор. — На уроках по истории магии в курсе Магии Начал.

Я нахмурился. Магию Начал я проходил так давно…

— Кажется, во времена Мерлина и короля Артура был такой маг? — припомнил я.