Тайна лорда Моргана - Романова Галина Львовна - Страница 103

Там был люк на крышу. На некоторых башнях были устроены площадки для наблюдений за звездами. Лестницы убирали, чтобы ученики не лазили на крышу в неурочное время, но Даниил цеплялся за выбоины в камнях и, как ящерица, карабкался к люку.

Я еле успел подбежать и схватил его за ногу в тот миг, когда он уже дотянулся до люка и распахнул его свободной рукой.

— Назад!

— Пустите меня! — закричал мальчишка, повисая на руках. — Я не хочу!

— Надо, Даниил!

— Они будут меня пытать! Как пытали отца! Я не хочу! Я лучше умру!

— С тобой ничего не случится, обещаю!

— Вы врете! Вы все врете! Он тоже врал!

— Кто — он? Твой отец?

— Нет!

Второй ногой мальчишка лягнул меня, попав по голове. Я вскрикнул от боли, но рук не разжал. Мелькнула мысль, что если я повисну на Данииле, то он не удержит на руках двойной тяжести.

— Мама! — закричал Даниил, когда я повис на нем.

— Слезай!

— Я лучше умру!

Он попытался лягнуть меня второй ногой, но я поймал ее, и он мог только извиваться, вися на руках. Я болтался в каком-нибудь локте над землей и удивлялся силе этого хрупкого паренька.

И тут…

Я скорее почувствовал, чем увидел, что на сцене появилось новое действующее лицо. Вернее, что оно вот-вот готово появиться. Оно возвестило о своем визите ледяным прикосновением к сердцу, дрожью в руках и туманом в глазах. Короче, мне просто стало плохо, когда противоположная стена озарилась мертвенным белым светом и в этом сиянии проступила фигура молодой женщины, связанной по рукам и ногам, с кляпом во рту и безумно вытаращенными глазами. Закладная Жертва явилась на шум.

От страха руки мои разжались, и я рухнул на пол. Закладная Жертва рванулась, завыла и нашла меня вытаращенными глазами. Если бы не путы, она бы достала меня в тот же миг, а так она только забилась и злобно замычала через кляп, пытаясь добраться до меня.

Пятясь, я отползал назад, пока не уперся спиной в стену. Встать сил не было, к тому же я, кажется, подвернул ногу — уж больно сильно болела лодыжка. Проверять времени не было — Жертва слышала меня, меня заметила, и спастись я не мог. Даже если бы я успел начертить защитный круг…

Говорят, перед смертью в памяти человека проносится вся его жизнь. Но у меня в те мгновения в голове билась только одна мысль — если я буду сопротивляться, то Жертве придется со мной повозиться, и это даст время мальчишке убраться на безопасное расстояние.

И только я об этом подумал, как наверху что-то мелькнуло. Там оставался открытый люк, в который проникал холодный ночной воздух и свет молодого месяца. Сейчас в люке мелькнула голова Даниила. Видимо, его заинтересовало завывание Закладной Жертвы.

— У… уходи, — прошептал я, дрожащей рукой нашаривая амулет. Если я успею вспомнить хоть одно боевое защитное заклинание, я проживу на несколько секунд дольше, прежде чем…

Жертве удалось наконец выпрямиться. Она издала торжествующий вопль-мычание и качнулась, собирая силы для разгона. Я сжал в кулаке амулет, зажмурился и…

Я осторожно приоткрыл один глаз. Прямо передо мной, расставив ноги, приняв боевую позу, замер Даниил Мельхиор. Его худая угловатая мальчишеская фигура закрывала от меня искрящийся, переливающийся Знак Света, по ту сторону которого корчилась от боли Закладная Жертва. Мальчишка стоял удивительно твердо, словно настоящий боевой маг. Он не шевелился, но я чувствовал напряжение его сознания, когда он начал теснить Жертву вон отсюда.

Мне даже не требовалось ему помогать. Словно простой смертный, разинув в изумлении рот, я наблюдал, как Даниил Мельхиор, применяя боевую магию пополам с черной магией вуду, изгоняет привидение.

Наконец Жертва исчезла, всосалась в стену. Даниил уронил руки, через несколько секунд погас и Знак Силы. Площадка погрузилась в темноту. Оставалось только одно светлое пятно на потолке — распахнутый люк.

А потом Даниил тихонько подошел и сел передо мной на корточки. Я попытался улыбнуться, хотя мною еще владел страх.

— Вам плохо? — прошептал мальчик.

— Наверное, я просто подвернул ногу, — ответил я. — Все пройдет.

Ловкие мальчишеские руки пробежали по обеим моим ногам от бедер до лодыжек. Задержались на левой, которая болела.

— Вот тут?

— Да.

— Ни перелома, ни вывиха… Наверное, просто ушиб.

— Да. — Я сел поудобнее, насколько это возможно на камнях, подтянул ногу и помассировал ее. Боль в самом деле отступала.

— Ты почему не ушел? Ты же хотел уйти…

— Я вернулся. — Даниил все сидел на корточках, но мои глаза уже привыкли к темноте, и я мог рассмотреть его лицо. — То есть сначала я хотел уйти, но меня что-то вернуло. Что-то сильнее меня. Оно мне словно сказало: «Ты должен его спасти!»

— Но ты хотел убежать, — напомнил я.

— Да, — мальчик обернулся на открытый люк, — я не хочу к инквизиторам. Они пытали папу и маму. Родители рассказывали мне об этом… Маме было тринадцать лет, папе пятнадцать. А их пытали…

— Твои родители были боевиками?

— Не знаю. Они не говорили. Они хотели родить сверхмага…

— Ты им стал, — улыбнулся я и, дотянувшись, потрепал его по длинным лохматым кудрям. — Ты пользуешься заклинаниями, которые не изучают и на седьмом курсе. А для тебя они будто семечки. Ты талант, Даниил!

— Скажите это инквизиторам, — скривился он. — Когда они за мной приедут.

— Сначала придет Искатель. Знаешь, кто это такой? — Даниил серьезно кивнул. — Так вот, сперва именно он решит, виновен ты или нет. И если виновен, вот тогда…

— А если нет?

— Если нет — перед тобой извинятся и отпустят. И перед Эмилем Голдой тоже.

— Эмиль пострадал зря, — убежденно прошептал мальчик. — Из-за меня. А вот я…

— А что ты?

Даниил на четвереньках подполз поближе. Глаза его вспыхнули, словно угольки.

— Я слышу голоса, — прошептал он дрожащими губами. — Вернее, один, но он… он какой-то странный. Ведь это он велел мне только что вернуться и вас спасти. И он же подсказывал мне, что и как делать. И с ножом этим… возле Комнаты Без Углов. Он сказал — и я сделал. И раньше еще было несколько раз…