Странствия Властимира - Романова Галина Львовна - Страница 96

Слав закрыл ее руками.

— Видал ли? — обратился он к Буяну. — Место припомни! Это и есть исток живой воды. Потом она в сад Кощея течет, К тому руслу он стражу отправит непременно, а про сие место, знать, и ему не ведомо. Так что, как вернемся, сюда править надобно будет. Здесь вернее!

ГЛАВА 13

Когда Буян с сидящим у него за спиной Славом выехали по голосам на место встречи, там уже собрались все остальные. Гаральд злился и горячил коня.

— И долго же вас ждать пришлось! — напустился он на подъехавших. — Мы уж думали, что вас Кощей догнал!.. Где вы так задержались?

Остальные притворились, что не замечают волнения рыцаря. Пропустив мимо ушей его едкие замечания, Буян поравнялся с прочими.

— Погони не было? — спросил он.

— За мной было погнались собаки неверные, — сознался Синдбад. — Ну, пришлось их проучить…

Тороки морехода слишком сильно оттопыривались, сквозь ткань проглядывал бок кувшина, и Буян только покачал головой.

— Не тебе б надо было учить их, а им — тебя, — изрек он. — Зря ты рисковал, задерживался! Погибнуть мог ни за что!.. А побрякушки жизни не стоят!

— Много ты разумеешь в морской жизни! — обиделся Синдбад. — Мне же после похода придется с командой рассчитываться, а чем я им платить буду? Сказками о том, что мы, дескать, чуть мир не спасли?

— А ты не приметил, Буян? — улыбнулся Мечислав, —Он отовсюду, где мы ни были, ухитрялся что-то да приволочь! Даже из замка Морины… Он мне золотые украшения и кубки показывал.

Буян от неожиданности не находил слов, но его пыл остудил Слав, шепнув ему на ухо:

— Все мы хороши! У Кощея Синдбад только золото украл, а мы готовимся воду живую спереть. Вся разница!

Упоминание о живой воде успокоило гусляра. Он коротко поведал спутникам, что Слав указал ему на исток живой воды, где ее можно взять, обойдя стражу. Оставалось лишь добыть Чару и сделать дело, но сперва следовало подумать о том, как бы оторваться от погони — в том, что она будет, не сомневался никто.

Остров оказался больше, чем ожидали путешественники. Они нарочно повернули в сторону, противоположную той, которой приехали к Кощею. День кончился, а они еще даже не спустились с плато, на котором высился замок колдуна. Впереди в предзакатных сумерках вставали новые горы. Вечером они казались неприступны и опасны.

Такими же они оставались и наутро, когда отряд тронулся в путь. Вскоре после полудня перед ними встали стены камня, заросшие зеленью сверху донизу. Прозрачные струи водопадов сверкали средь вьющихся стеблей, мягкая трава покорно ложилась под копыта лошадей. В листве щебетали птицы, воздух был напоен ароматами цветов и жужжанием пчел. Всем не-о вспомнился остров Морины, и всадники ехали, насто-ожившись. Встретив поворот, они останавливались, высылали вперед дозорного и лишь потом ехали дальше.

Но все было покойно и тихо, и, кроме птиц, никто не тревожил всадников.

Всмотревшись на лес, всадники при первой же возможности позволили лошадям расправить крылья. Слав, что ехал за спиной Буяна, чуть не закричал от удивления, когда жеребцы взмыли в небо.

После полумрака и духоты земли в небе дышалось легче. Джунгли зеленым океаном остались внизу — лишь самые высокие деревья чуть касались ветками копыт коней, когда они неспешно плыли меж узких ущелий, что иногда вдруг раздавались в стороны, открывая долины, где текли реки, а в причудливых изгибах каменных террас пытливый взор мог найти остатки древних поселений. Но никого, кроме зверей и птиц, не встречали всадники до самого вечера. Остров словно вымер.

До заката кони не спускались на землю. Порой то один, то другой всадник поднимался чуть выше, осмотреться, но везде было одно и то же — заросшие лесом горы, из которых кое-где, как зубы дракона, торчали скалы, долины с реками и ущелья.

Когда солнце наполовину ушло за окоем, а над головами появились первые нетерпеливые звезды, всадники устроили привал. Под кронами деревьев, что приняли их на ночлег, было уже темно, поэтому все сперва занялись костром и заговорили уже при его свете.

— Это не остров, — первым подал голос Синдбад. — Уж поверьте мне, бывалому мореходу. Такого большого острова я в жизни здесь не видел. Наши кони проделали в воздухе трехдневный путь. Да от места, где мы бросили якорь, до Кощея еще почти три дня пути. Что это за островок такой, что его и за семь дней не пересечешь? А может, мы уже на краю земли? Вдруг она там так и не кончается, и мы будем вечно лететь вперед? Может, лучше вернуться?

— И попасть в лапы Кощею? — осадил его Буян. — Он того и ждет!

— Авось не ждет, — вдруг осмелел Слав. — Мы ведь в глубь его земель отправились, а он издавна те места опасными считает. Когда у нас кто раньше сбегал, он не велел ловить тех, кто уходил в чащу. Он тогда говорил — пусть, мол, демоны пообедают, а то проголодались… И мы иногда сами тех, кто провинился, отвозили в эту сторону и оставляли в приметном месте.

Остальные нервно переглянулись. Гаральд шумно вздохнул и потянулся к оружию.

— Ничего себе, —хрипло прошептал он. — Попали…

— Из огня да в полымя, — согласно кивнул Буян. — Слав, ты помнишь, где вы оставляли… жертвы демонам?

Все сразу завертели головами, опасаясь увидеть окровавленный алтарь или горящие вожделением глаза. Но беглый раб покачал головой, ухмыляясь.

— Вовсе не здесь, — успокоил он остальных. — До того места мы обычно добирались шесть дней. Там голая скала под водопадом, а на ней круглый камень. Мы привязывали людей к деревьям — там на стволах есть цепи. Думаю, если не случится ничего подозрительного, мы завтра к полудню будем на месте.

— Благодарим за упреждение, — пылко молвил Буян. — Мы уж постараемся не задерживаться там!

— Нет, задержаться там все же придется, — возразил Слав. Все удивленно воззрились на него. Гаральд отмахнулся, как будто увидел самого дьявола.

— Мне жить пока не надоело! — фыркнул он и отсел подальше. — Лезть к демонам в Преисподнюю — спасибо, что-то не хочется!

Но хотя большинство думало так же, беглый раб не сдавался.

— Вы ищете одну вещь, — сказал он, — Она волшебная. У Кощея ее нет. И вообще мало кто знает, где она. А демоны ведают даже то, что не всем колдунам да волшебникам известно.

— Тебя, верно, Кощей не только околдовал когда-то, но и по голове хорошо вдарил, — мрачно изрек Буян. — Соваться к демонам — придумай что-нибудь еще!

— А что! — вдруг повеселел Гаральд. — Среди нас настоящий колдун есть — и с ветрами, и с морями, и с кем только он не на «ты»! Чего нам каких-то демонов пугаться? — Рыцарь хитро прищурился на оторопевшего гусляра.

Почувствовав на себе пристальные взгляды своих спутников, тот нервно хмыкнул:

— Вы не думаете ли, что мне стоит рот открыть, как все демоны тут же передо мной, как щенки, ползать начнут?

— Не сразу, а чуть попозже, как ты им свою силу покажешь, — безжалостно уточнил рыцарь, в упор глядя на Буяна.

Тот ответил ему беззастенчиво-враждебным взором, но не успел и рта открыть, как подал голос Властимир.

— Он дело говорит, — сказал князь онемевшему от неожиданности другу — О таком лишь с демонами или богами говорить надобно. А на тебя у нас не раз была вся надежда, потому уж не обессудь — еще раз выручи. Авось удастся дело!

Буян погрозил исподтишка кулаком восседавшему с невинным лицом рыцарю, но ничего не сказал против.

Наутро они продолжили свой путь на север. Едва разогрев коней, всадники подняли их в воздух, направляясь к горам, что синими стенами вставали впереди, окруженные сонмом облаков, скрадывающих вершины.

Впереди летел золотистый жеребец Буяна, за ним, едва не касаясь носом развевающегося хвоста молодого коня, следовал тарый Облак. Темно-серый конь Мечислава держался чуть сзади. Замыкали стаю угольно-черные крылатые кони, которых отвоевали себе у охранников Кощея Гаральд и Синдбад. Они держались бок о бок, словно понимали думы своих всадников.