Странствия Властимира - Романова Галина Львовна - Страница 93

— Ты туда? — спросил Мечислав, махнув на островок. — Но ведь там его укрыть негде! Голо все, только три дерева!

— Ничего, — мигнул Буян. — Кому надо, и в трех деревьях заплутает! Ждите меня скоро!

Он ударил пятками по бокам, и золотистый жеребец птицей взвился с палубы.

Островок оказался так мал, что в три простых скачка жеребец очутился на вершине. Гусляр спешился и, неся ларец двумя руками перед собой, вошел в рощицу.

Его не было больше часа. Наконец он вышел с пустыми руками, подзывая коня, и через минуту уже стоял на палубе среди своих.

Буяна засыпали вопросами, что он так долго делал в рощице, где и младенец минуты не проплутает, но гусляр смерил всех строгим взором и пошел отводить жеребца в трюм.

— Смотрите! — послышался вскрик вахтенного матроса.

Люди обернулись. Туман над островком сгущался, поднимаясь от воды. Вот он уже полностью скрыл сушу, оставив на виду лишь деревья, вот поднялся до нижних веток, потом скрыл их все до последнего листочка, сливаясь с теми облаками, что нависали сверху.

Еще минуту или две перед глазами людей в воздухе колыхались только клубы тумана, но налетевший ветер толкнул хрупкие башни, согнул их, разломал на обрывки-камешки, разметал… открыв гладь моря, на которой не было и следа странного острова.

ГЛАВА 12

Кощей ждал своих посланных давно. Еще когда всадники показались у арки-ворот, которую поддерживали каменные звери, им навстречу выехало два десятка воинов в черном с оружием наголо. Отсалютовав саблями, всадники поклонились приезжим и, окружив их плотным кольцом, повели к башне.

Славяне наотрез отказались спешиться, но никто с ними и не спорил. Всадники-охранники только попросили переждать час-мал, пока двое бегали докладывать Кощею об их возвращении. Когда посланные вернулись, славяне, все так же верхами, направились в зал приема.

Это был тот самый зал, расписанный деревами, птицами и гадами диковинными, где некоторое время назад Кощей давал им приказ достать его смерть. Ничего тут не переменилось — только волотка-охранница не стояла более у подножия Кощеева трона. Сам же Кощей, когда славяне подъехали ближе, вскочил, разметав полы халата, и шагнул к всадникам. — Сделали дело? — быстро вопросил он. Буян, выехав вперед, согласно кивнул. Взяв себя в руки, Кощей сошел с помоста. — Вы ее добыли? — Знамо дело. И не только! Услыхав такое, колдун приободрился. — Что ж, — молвил он, — вы свое дело справили, так и я за ценой не постою… Подавайте сюда ларец — покажу я вам, где у меня в садах течет родник с живой водой. А как воду сыщете, так и заклятье с ваших спутников сниму. — И Джиневру мне вернешь, — процедил Гаральд.

— И ее… Ну, слуги мои верные, показывайте ларец! Кощей сошел с помоста и направился к всадникам, но они неожиданно осадили коней, отъезжая все разом. — Это еще что за новости? — воскликнул Кощей.-Дело сделали, осталось малость — то, что найдено, возвернуть хозяину законному, а самим — получить награду обещанную… Буян поднял руку, призывая к молчанию. — Не трудись, Кощей, нас запугивать, не серди богов светлых, — заговорил он. — Нас казнишь — вовек ничего не добьешься, а смиришься да слово выслушаешь, так, глядишь, и получишь заветное!

Остановился Кощей, оперся на посох. — Ты, слуга, верно, мне, хозяину, ставишь условия? Коль ларца не покажете, не видать вам света белого, не гулять по земле людьми во веки веков!

Он сделал кому-то позади славян знак глазами, и двери с грохотом захлопнулись.

Люди обернулись — на тяжелые, окованные железом створки уже навесили замки, а перед дверьми ждал славян отряд воинов: все в железе да при оружии.

Гаральд презрительно хмыкнул:

— И всего-то два десятка? Ты, Кощей, верно, совсем рехнулся от старости, коли и правда думаешь, что таких, как мы, двадцатью воинами удержать можно! Да мы их враз разметем, как дохлых птенцов!

Он уже разворачивал жеребца, вытягивая из ножен у седла меч, но гусляр его удержал.

— Погодь с ними ссориться, друже, — молвил он, — чует сердце мое: не простые они люди — заговоренные, а то и вовсе — не люди то, а так — одна видимость…

— Это они-то видимость! — закричал Кощей, теряя терпение. — Вы, видно, сами сюда пришли шутки шутить и меня испытывать! Все у вас слова да болтовня пустая, а дел не видно!.. Подавайте ларец, коли вообще хотите день сей пережить!

Он бросился к всадникам, и Буян не смог более молчать. Дождавшись, пока Кощей подойдет ближе, он молвил:

— Нет у нас ларца.

Это вмиг остановило колдуна.

— Как — нет? — выдохнул он, — Так чего же вы явились, коль дела не сделали?

От его крика словно дрогнули стены зала, двери железные заскрипели натужно, а воины у входа оружие обнажили.

— Не сознаетесь — в погребах заживо гнить будете, под пытками корчиться, смерть призывая на свою голову, жизнь проклянете! — бушевал Кощей. — И не хвалитесь умением — мои воины вас вмиг скрутят, и пикнуть не успеете!

Воины уже обходили всадников с боков. Лучи поблескивали на лезвиях их мечей и гранях доспехов. Шли они с поднятыми забралами. Рыцарь, повернувшись в седле, рассматривал воинов и случайно бросил взгляд на их лица. То, что увидел Гаральд, заставило его вскрикнуть и потянуть Буяна за рукав.

— Смотри, гусляр, —позвал он.-Ты только посмотри — они мертвые!

В глазах окружавших их воинов не было жизни. Их мутные очи смотрели в одну точку — прямо перед собой. Внимательно приглядевшись, можно было заметить, что они не дышат.

Кощей дробно рассмеялся:

— А вы что думали, упрямцы! Стану я на вас живых людей тратить! Нет, эта армия понадежнее — и ран нет, и усталости, и еды да питья не требует, и денег за услуги не берет, а повинуется слепо, потому как и вправду слепые они! Слепые — лучше зрячих, они всему верят, ни с чем не спорят, ничего им не надо сверх того, что подадут, и повинуются беспрекословно…

Буян увидел, как потемнело лицо Властимира и как потянулся резанец искать меч в ножнах.

— Убери своих псов, Кощей Бессмертный! — повысил голос гусляр. — Ты не понаслышке знаешь, что один волк стаю собак перережет, а сам уйдет невредим. А коли заупрямишься да преграды чинить нам станешь — вовек ларца тебе не видать!

Кощей взмахнул рукой — и застыло его воинство.

— Отдавай ларец, и убирайтесь, — прошипел он. — Никто вас не тронет в дороге! Вон!

Он опять сделал кому-то знак, и все услышали, как заскрипели, отворяясь, окованные железом двери. Буян победно улыбнулся.

— Ты, хозяин, — молвил он, нарочно величая так Кощея, — от нас какой службы требовал? Ларец сыскать да в надежное место его перепрятать, дабы никто его отыскать не сумел. То мы с честью исполнили — нашли его в чертогах Морениных, у самой Мары-смерти его вырвали да сокрыли от чужих глаз подалее. Слово мы сдержали, теперь дело за тобой. Ты обещал нам…

— Погоди, болтун, — остановил его Кощей, — так ларца что, нет у вас?

Буян широко и зазывно улыбнулся, опуская длинные ресницы.

— Угадал, хозяин ласковый, — молвил он тихо.

От такой наглости Кощей онемел. У колдуна отвисла челюсть, глаза выпучились, как у раздавленной жабы, он чуть пошатывался и судорожно цеплялся за посох. Не сразу в его пустых холодных зрачках вспыхнула ярость.

— Так вы что, за смертью своей сюда явились? — рявкнул он. — Сознавайтесь!

— Это ты сознайся лучше, — строго осадил его Буян. — Мне про задумки твои тайные все поведали боги светлые. Не для доброго дела тебе смерть твоя была надобна — ты собирался продать ее иноземцам, что на наш мир издалека явились и погубить его с давних пор хотят. Заполучил бы ты смерть, а они — власть над всей землей нашей. А попервости они бы богов светлых изничтожили, а потом и тебя самого… И имя мне их ведомо — вот и князь мой, Властимир Резанский, подтвердить может. Мы в прошлые годы не раз с ними сталкивались — через нас хотели пришельцы землей завладеть, да промашку дали, связавшись с резанцами.