Странствия Властимира - Романова Галина Львовна - Страница 124

— Ты! — прохрипел он. — Ты привел их сюда на погибель!

— Нет, смерть принес ты, — возразил князь. — И тебе за нее расплачиваться!

Вожак псоглавцев ринулся на него с поднятой саблей, но человек не думал уклоняться от удара. Властимир перебросил нож из правой руки в левую и подставил короткое лезвие под оружие врага.

Сильный удар пригнул его руку книзу. Нож и сабля столкнулись рукоятями, но, прежде чем Гао отбросил руку врага, тот отвернул оружие псоглавца вбок. В следующий миг тяжелая оплеуха повергла вожака наземь.

Он упал, как подрубленное дерево. Сабля выпала у него из руки и осталась лежать на траве.

Видевшие этот удар псоглавцы застыли как вкопанные. Глаза Гао оставались открытыми, морда скалилась в ярости, но он уже не дышал. Ни единой капли крови не показалось на губах. Смерть пришла к нему слишком быстро, чтобы он мог что-то осознать.

Властимир смотрел на тело своего врага, которого он столько раз мечтал увидеть мертвым, и чувствовал, как мягко пульсирует на ладони след Разрыв-цвета — он не подвел и пригодился еще раз. Потерев ладонь, князь оглянулся и увидел, что все смотрят на него.

— Он сам выбрал смерть, — молвил резанец, небрежно пнув ногой труп Гао. — Я свершил справедливую месть, и пусть это будет уроком для остальных!

— Воин… Воин… — прошелестело над головами.

Властимир вскинулся. Под его взглядом псоглавцы один за другим падали на колени, отбрасывая оружие, а волки-звери опускали глаза.

— Отпусти нас! — робко попросил кто-то. — Прости, Воин… мы не знали, что ты…

Князь нашел глазами говорившего — это был самый молодой из всех, он очень боялся смерти.

— Отпусти, — заговорили вразнобой остальные. — Смилуйся, Воин! Мы уйдем еще дальше на восток и никогда не вернемся… И семьи свои уведем — скажи куда!..

Властимир смотрел на искаженные мольбой и страхом морды-лица своих бывших врагов. Сколько раз он в мечтах видел их смерть — они все должны были разделить участь своего вожака, который лежал у его ног в траве. Столпившиеся за их спинами звери жаждали крови. Трупы псоглавцев и волков валялись там и тут, напоминая, что исход битвы не ясен.

— Верите ли вы, — Властимир возвысил голос, перекрывая мольбы псоглавцев, — в то, что я — Воин, проклятье вашего рода?

— Ты! Ты! — согласно воскликнул хор голосов.

— Верите ли вы, что ваши жизни — в моих руках?

— Да! Так! — раздались крики, и на сей раз к псоглавцам присоединились и звери. — Приказывай, повелитель волков, — все исполним!

На краткий миг князю подумалось, что неплохо бы иметь хотя бы один отряд таких бойцов, тогда не только хазары — весь мир ему не страшен, — но тут же осадил себя: волки — его враги, они принесли ему горе и боль.

— Готовы ли исполнить мой приказ? — снова заговорил он. — Готовы!.. Приказывай! — закричали псоглавцы.

— Тогда слушайте меня! Властью вашего бога и вашего проклятья я приказываю вам немедленно уходить. Идите вон отсюда — вон из степей, на восток. Идите и никогда не возвращайтесь. Тот, кто нарушит мой завет, будет убит в тот же час, и ничто не послужит ему оправданием…

Он только протянул руку, как псоглавцы отпрянули в страхе.

— Боитесь? — насмешливо усмехнулся князь. — Тогда повинуйтесь… А чтобы мне быть уверенным, что вы не обманываете меня, за вами следом пойдут мои слуги и проследят, чтобы вы ушли на восток!

С этими словами он махнул рукой, подзывая зверей. Начавшие скучать и позевывать волки опять сомкнули кольцо.

Псоглавцы сгрудились в кучу, со страхом взирая на зверей. Видя, что их боятся, волки осмелели.

— Вести их, как хороший пастух ведет стадо, — заговорил князь, и звери остановились, оглядываясь на него. — Убивать лишь тех, кто нарушит мой приказ и свернет с дороги… Проводите их за Итиль, а там — как хотите!

Звери, голодными глазами глядя на спины псоглавцев, тронулись за ними, пристраиваясь позади. Несколько волков все же задержались на опушке, оглянулись — и в их зрачках князь прочел звериную слепую ярость. Эти звери тоже повиновались ему. Они не могли поступить иначе — какая-то неведомая для человека сила удерживала их.

Два всадника выехали из леса, но не приблизились к князю, пока почти все волки не скрылись из глаз.

Властимир не оглянулся на друзей — он знал, что это могут быть только они. Он думал о Рате и о его судьбе — что с ним будет, когда стаи волков, подчиняясь его приказу, нападут на других псоглавцев, не разбирая правого и виноватого. Звери погонят на восток всех, и многие невинные будут убиты. А среди них окажутся и те, кто был к нему добр и чьим гостеприимством он пользовался… Все это мешало Властимиру сейчас радоваться победе.

Буян, угадав, что было на душе у друга, молча стиснул его локоть.

— Что ж раньше-то не явились? — не оборачиваясь, спросил князь.

— У нас свое было дело, — отмолвил гусляр. А ты должен был прийти сюда один…

Властимир кивнул своим мыслям.

— Вы все видели?

— Более того — мы обо всем знали.

— Значит, и звери?..-Властимир впервые оглянулся на друга.

— Звери — это вон их работа. — Буян кивнул назад. Князь обернулся — в траве сидели Явор с Яроком, ухмыляясь и склонив головы набок в одинаковом жесте. Раньше Властимир не мог выделить их из стаи, но теперь, когда близнецы приняли человечий облик, для него многое стало ясно.

— За подмогу благодарствую, други, — сдержанно отмолвил он. Близнецы ухмыльнулись.

— Мы ради тебя, княже, на многое готовы, — молвил Явор. — Что ни прикажешь — все исполним, только пожелай!

Ярок согласно закивал, подтверждая слова брата.

— Все, говоришь?.. Тогда что же вы сидите? — отозвался князь. — Бегите за Веденеей!

ЭПИЛОГ

Изнутри толкнув тяжелую, косо поставленную дверь, Веденея вышла из низкой, наполовину вросшей в землю избушки.

Начинался еще один день, и надо было жить дальше. Покуда Млава прибиралась, Веденея отправилась по воду.

Лесная тайная заимка, в которой уже несколько лет жила старая подруга Веденеи, стояла в глуши. Лишь раз в несколько дней наведывался сосед-изгой, у которого две женщины коротали эту зиму, — подправить что или помочь с дровами и лучиной. Все остальное женщины делали сами. Кроме того, Млавины близнецы все время бродили поблизости, не оставляя мать и знакомицу надолго.

Но вот уже несколько дней, как они исчезли и не показывались, Млава научилась отличать голоса сыновей-оборотней от воя обычных волков, а уж Веденея умела это давно. Волки и теперь по временам завывали в чаше, но знакомых напевов слышно не было. Впрочем, близнецы могли податься по весенней поре к своим подружкам — времена стояли спокойные, и женщины не слишком беспокоились о них.

Иные думы не отпускали Веденею. Второй год не было вестей из Резани — жив ли Властимир, что с ним. Она к весне почти поверила, что его нет на свете, хотя Явор с Яроком и успокаивали ее. Сказывали, что отправился он в земли дальние, а зачем — того не ведают. Ежели так долго нет его, знать, сложил где голову, а ей век одной вековать да сына в одиночку поднимать.

Мальчику сравнялось два года, недавно пошел третий. Он уже лопотал что-то и, косолапя, бродил по избе. Млава возилась с ним, как с родным, а у Веденеи при виде этого наворачивались слезы горечи за себя и подругу.

Легкий шорох распрямляющейся травы отвлек Веденею от тяжких дум. Она обернулась — и выронила ведро.

В трех шагах от нее из травы поднималась лохматая голова.

Обе женщины так отвыкли от посетителей, что сперва Веденея подумала про медведя. Но нежданный гость приподнялся, и она с облегчением узнала Ярока. Оборотень улыбался довольно. Чуть позади него вставал его брат.

— Вы? — только и смогла спросить Веденея.

— Они самые. А ты кого еще ждала?

— Нет. — Ведунья покачала головой. — Кого мне ждать?.. Сами ведь знаете..

— Сын где? — заговорил Явор, подходя ближе.

— В избе. С Млавой…