Легенда о Велесе - Романова Галина Львовна - Страница 68

Окинув гостей спокойным взглядом, хозяин поднял тонкую сухую руку.

— Ты зачем-то хотела меня видеть, дочь Вогезы? — ласково заговорил он. — Из-за него? — Узкий длинный палец указал на Велеса, и Эпона подвела изгнанника ближе.

— Ты умнее всех, Дагда, — заговорила она дрожащим от уважения и почтения голосом. — Ты, может, даже умнее моего отца. Но тебе сами духи даровали силы, и я хочу, чтобы ты применил свои силы против него. Он чужой, — сказала девочка, кивнув на Велеса, — и наш враг… Так говорит Таран, и я должна ему верить. Но ты умнее всех. Посмотри в него и реши его судьбу!

С этими словами Эпона отпустила руку Велеса и отошла к огню.

Изгнанник остался стоять перед Дагдой, который снизу вверх спокойно созерцал его из-под нездоровых век. Глаза старика внушали невольный трепет — в отличие от патриарха Сварга, он явно не спешил давать волю чувствам. Но зато каждое его решение, очевидно, было твердым и окончательным.

— Услужи мне, старику, — вдруг спокойно молвил Дагда, — принеси водички!

Облегчая задачу, он широким жестом доброго хозяина указал на ряды деревянной и глиняной посуды на лавках и вдоль стен. Не споря с внимательными всевидящими глазами, Велес под пристальным взглядом Дагды поднял первый попавшийся сосуд, даже не рассмотрев его, и направился к родничку.

Наклонившись над озерцом воды, он уловил странный запах, исходящий от нее. «Эге, — мелькнуло в голове, — а водичка-то не простая!.. Как бы не заставили ее выпить!..»

Осторожно, чтобы не разлить ни капли, он вернулся к старику и встретил его понимающий, с чуть заметной лукавинкой взгляд.

— Боишься? — молвил Дагда остолбеневшему от удивления гостю и принял воду.

Некоторое время он молча смотрел на нее, не обращая внимания на Велеса и с любопытством тянущую шею Эпону. Потом вылил половину воды на камни очага и долго смотрел, как она шипит и испаряется. Только после этого он поднял на истомившегося в ожидании Велеса усталые глаза и чуть заметно улыбнулся.

— А вот теперь испей! — предложил он, протягивая сосуд изгнаннику.

Велес почувствовал, что старик смеется над его мыслями и колебаниями. Решив про себя, что не даст повода для насмешек, он выхватил сосуд из рук Дагды и осушил его одним глотком.

Старик ахнул, увидев его порыв. Облизав губы — на них остался соленый привкус воды — Велес посмотрел на хозяина пещеры и неожиданно прочел в его глазах уважение.

Дагда не спеша поднялся и взял сосуд из рук Велеса, отставив его в сторону.

— Ты слишком высок для меня, — молвил он спокойно. — Встань на колени!

Ростом старик едва доставал изгнаннику до плеча, и тот не стал спорить. Довольно улыбнувшись покладистости гостя, Дагда осторожно положил ладони ему на голову между рогами и погрузил гибкие пальцы в густые пряди гривы. Это было так странно, что Велес замер.

Некоторое время старик молчал, прикрыв глаза. Измаявшаяся в ожидании Эпона ерзала на месте и кусала губы. Велес напряженно ждал, когда же в его сознание вторгнутся мысли старика.

— Тьма, — вдруг сказал Дагда, не открывая глаз. — Только тьма, и больше ничего… Нет, еще боль! Боль! И усталость. Он слишком много пережил, слишком много испытал за последнее время. Мысли его темны и запутанны, всюду кровь и горе, но зла нет… Позади сражения и дороги, впереди — ничего, кроме одиночества…

— Что это означает? — не выдержала Эпона.

— Его враги могут нам помешать, коль отыщут тут, но в его думах нет мести, — задумчиво объяснил Дагда. — Он доверился нам, но много в душе его темноты… Ох много!

Убрав руки, старик отступил, знаком показав Велесу, что тот может подниматься. Тот послушно встал, чувствуя странную опустошенность.

— Мы можем идти? — осторожно молвила Эпона.

— Да, девочка. — Дагда снова присел у огня, глядя на пламя усталым взором. — Дай ему отдохнуть.

Девочка подошла, взяла Велеса за руку и повела за собой. Изгнанник послушно следовал за нею.

В напряженном молчании они покинули пещеру Дагды, вернувшись на поляну. Бриххит поблизости не было видно. Белая лошадь щипала траву. Прежде чем сесть на нее, Эпона оглянулась на Велеса. Тот, по-своему истолковав ее вопросительный взгляд, поднял ее за талию и легко посадил на кобылу. Девочка от неожиданности ойкнула, глаза испуганно расширились, и на дне их Велес прочел ее истинные чувства к нему — жалость и тревогу. Она на самом деле жалела его, словно несчастного заблудившегося ребенка, как от века привыкли женщины жалеть всех одиноких.

Поняв, что изгнанник догадался о ее мыслях, Эпона потрепала лошадь по загривку, тронув ее с места. Велес, хотя его никто не заставлял, пошел следом. Чтобы побороть смущение, Эпона заговорила, не глядя на него:

— Дагда самый мудрый среди нас! С ним говорят духи. Он мудрее Тарана, нашего боевого вождя, и он брат моего отца. Если он скажет, что тебя нельзя трогать, никто не осмелится его ослушаться. А он завтра так и сделает, потому что не рассердился на тебя.

Встреча с отцом Эпоны, одним из вождей друидов, стерлась в памяти Велеса. Он смутно запомнил просторную, скупо освещенную пещеру, где на расстеленных шкурах сидело и лежало почти два десятка женщин — в основном старухи, но среди них было несколько женщин помоложе и даже девушка лет шестнадцати. Все молодые женщины были на сносях. Единственным мужчиной был крепкий еще старик, отец Эпоны и, как объяснила девочка, отец всех первенцев, рожденных у женщин их племени за последние тридцать с небольшим лет. Старик только косо глянул на гостя, когда дочь представила его, но ничего не сказал, и Эпона вывела Велеса из пещеры.

Люди этого племени не знали обычных жилищ и селились в пещерах, иногда выкапывая их в податливых горных породах. Если же пещер не хватало, пользовались деревьями. Многие из них были такими объемистыми, что в дуплах можно было поселиться двум-трем людям.

Эпона жила в таком дуплистом дубе, в котором отверстие проделал давнишний пожар. Велес с трудом боком протиснулся в узкий ход с обгорелыми краями и оказался в небольшой каморке, пол которой был усыпан трухой и толстым слоем опавших листьев. Все вещи были сложены на полу вдоль стен или стояли в выдолбленных в темном дереве нишах.

Усадив гостя на шкуры, девочка принялась вовсю хозяйничать, готовя угощение.

— Раз Дагда поверил тебе и отец слова не сказал, — ворковала она, зажигая светильник и доставая коренья и вяленое мясо, — то ты наш гость и тебя никто не тронет. Пока ты поживешь у меня, а потом подберешь себе жилье. А я тебе помогу, ведь это я нашла тебя!

Велес равнодушно слушал болтовню девочки. Как только он понял, что немедленная гибель ему не грозит, силы оставили его и волной накатила усталость. Слишком долго он бежал, защищался и прятался. Глаза его слипались, в ушах нарастал гул, сквозь который все невнятнее звучал голос Эпоны. Знакомый запах мяса не пробудил, а еще больше успокоил все чувства. С трудом заставив себя отведать предложенное угощение, Велес под конец понял, что не может больше терпеть. Пробормотав невнятно несколько слов по поводу того, что сильно устал, он растянулся прямо на полу дома-дерева, натягивая на себя шкуру, на которой только что сидел.

Он уже засыпал, когда рядом что-то завозилось. Легкое маленькое тело задвигалось рядом, пристраиваясь к нему под бок. Узнав Эпону, Велес не возмутился и не удивился, а только повернулся и осторожно притянул к себе девочку.