Легенда о Велесе - Романова Галина Львовна - Страница 65

Жрецы заметили, что люди приходят в себя. Они медленно расступились, образуя свободный проход к дубу. Воины без слов поняли их движение, и несколько самых нетерпеливых устремились к дереву.

— Таран! Таран! Тебе! — кричали они.

Пленники поняли все, только когда жадные руки вцепились в них. Они забились, безуспешно пытаясь вырваться. Кто-то невнятно забормотал на своем языке, но их, сопротивляющихся, волоком подтащили к вождю и бросили к его ногам.

— Тебе, Таран!

Жрецы и воины разом пришли в движение — одни устремились в чащу за хворостом, другие — к дубу. Не прошло и нескольких мгновений, как был разложен большой костер, а вокруг него — десяток меньших.

На глазах замерших пленников и нетерпеливо переступающих на месте воинов Таран вышел вперед и вскинул руку с посохом-копьем.

— Великий отец, дай мне силы! — громогласно воскликнул он, подняв глаза к веткам дуба, и тут же стремительно ткнул копьем в краду.

Воины разразились удивленными криками — из того места, куда врезалось копье, пошел дымок, а вскоре и язычки пламени. Жрецы расступились, и даже сам Таран, казалось, был поражен своей удачей.

— Духи даровали нам милость! — воскликнул он. Воины снова заголосили и как одержимые ринулись на пленников. Те пытались сопротивляться, но это только раззадорило их убийц. Связанных людей одного за другим подтаскивали к костру и одним движением перерезали горло. Снующие вокруг жрецы всякий раз успевали подбежать и подставить под льющуюся кровь деревянную миску. Собрав дымящуюся, едко пахнущую влагу, они спешили к дубу — омочить кровью корни дерева. Воины тоже не отставали — позволив жрецам собрать кровь, они жадно выпивали остатки, после чего принимались за разделку тел, готовя обычный пир победителей.

Не прошло и нескольких минут, как все пленники были убиты. Только двое избежали ужасной участи стать пищей воинам — одного, самого первого, убил Таран: насадив на копье, он с размаху бросил человека в огонь, а второго жрецы подвесили к веткам дуба.

На траве валялись отрубленные части тел и внутренности, в воздухе плавал запах паленого и жареного мяса, и воины предвкушали трапезу, когда издалека донесся тревожный крик.

Таран первый насторожился, прислушиваясь. Взглянув на своего вождя, воины потянулись к оружию.

На первый взгляд казалось, что в чаще Диких Лесов кричит птица, но Таран, прислушиваясь к ее воплям, вдруг взревел как бык и пристукнул копьем по земле.

— Чужой! — закричал он так, что костры мигнули, — Чужой вторгся в наши земли! Найдите того, кто осмелился приблизиться, и уничтожьте его!

Крики воинов были ему ответом. Похватав оружие, они ринулись в направлении, которое указывало копье Тарана. С ними было несколько жрецов.

Велес услышал крики, доносящиеся издалека, но не придал им большого значения. В темноте двигаться приходилось очень медленно, и его конь шел шагом. По следам жеребца его обнаружили очень быстро, но Велес почувствовал опасность только тогда, когда над его плечом просвистело, ударившись о дерево, короткое копье. Развернувшись назад, Велес сразу понял, что на сей раз охота ведется за ним.

Десятка три или четыре воинов в звериных шкурах, с копьями и дубинами, окружали его. Позади полукольцом наступали жрецы-друиды. Факелы в их руках освещали место схватки.

Подняв меч, Велес бросился в самую гущу нападающих. Конь его, оскалившись и хрипло визжа, вертелся на месте, в то время как его всадник, подняв меч двумя руками, разил направо и налево. Уже несколько мертвых тел, рассеченных на части, валялись на земле, но воинов с дубинами становилось все больше и больше, и они все лезли вперед с безразличием зачарованных животных. Велес понял, что совершил ошибку, сразу остановившись и приняв бой, но отступать было поздно.

Какая-то тяжесть упала ему на плечи с ветвей. Скинув человека одним движением, изгнанник снова кинулся в бой, но этот краткий миг остановки дал его врагам передышку. Сразу десяток рук вцепились в него, начали вырывать меч, навалясь своими телами. Стиснув зубы, Велес попытался применить свою силу, но не смог сосредоточиться. Врагов было слишком много. Чьи-то зубы впились ему в запястья, шею. Несколько дубинок без устали колотили по спине и голове. Избиваемый жеребец еле держался на ногах и уже не пытался убежать, а только прилагал неимоверные усилия, чтобы не упасть. Пораженный метким ударом в висок, он со стоном упал на землю, а Велес вылетел из седла.

Он тотчас же вскочил. При падении меч выпал из его руки, но он успел завладеть чьей-то дубиной и пошел крушить направо и налево черепа, руки, ноги, груди и спины, отбрасывая в сторону одного врага за другим.

Однако силы были слишком неравны. Все больше и больше воинов, не обращая внимания на раны, повисали на нем, и наконец сила одолела силу. Велес почувствовал, как чужие руки, вырвав у него дубину, поднимают его над землей и несут обратно, к костру на поляне.

Решив дорого продать жизнь, Велес отбивался и сопротивлялся даже тогда, когда его протащили волоком мимо гаснущих костров к дубу. Жрецы, не принимавшие участия в погоне и охоте, уже завершили обряд и готовились к новому. Велеса, опутанного обрывками ремней и чужих шкур так, что он не мог пошевелить и пальцем, бросили у корней старого дуба на раскисшую от пролитой крови землю. Откуда-то появились новые факелы взамен прогоревших, и жрецы закружили подле дерева с тихой заунывной песней, от которой у Велеса сразу заломило в висках и захотелось спать. Борясь со сном, он отчаянно сопротивлялся чарам, которые опутывали его, мешая даже думать и реально воспринимать происходящее.

Неожиданно земля загудела под чьими-то тяжелыми шагами. Превозмогая боль и тошноту, стараясь отвлечься от сводящего с ума пения, Велес с трудом повернул голову и остолбенел.

С него сразу слетел умиротворяющий сон и покой. Над ним, опираясь на копье, стоял высокий человек, до того похожий на Перуна, что сначала Велес подумал — это он. Лишь приглядевшись, он заметил, что незнакомец повыше ростом, чем его враг, почти на вершок, немного моложе и отличается более резкими и грубыми чертами. Его крючковатый нос нависал над лохматыми усами. Борода и торчащие в разные стороны волосы были ярко-рыжего, почти желтого цвета, в то время как волосы Перуна были темнее, а в бороде блистала седина. Синие, как весеннее небо, глаза с ненавистью уставились на Велеса.

— Ты злой дух, посланный врагами уничтожить нас! — заявил он. — Ты нарушил наш покой, явившись в наши земли! За это ты умрешь во славу Великого отца!

Копье с наконечником устрашающего вида оказалось перед самым носом Велеса. Тот напрягся, отчаянно пытаясь разорвать невидимые путы заклятий, и с содроганием почувствовал, что не может этого сделать. Человек, склонившийся над ним, тоже обладал колдовскими силами, как и друиды. Каждый по отдельности был гораздо слабее Велеса, но сейчас они объединились и являли силу, с которой не всякий справится.

— Твоя кровь напитает наших духов и устрашит твоих вождей, но сначала…

Замолчав, Таран пристальнее вгляделся в глаза Велесу, словно заметил там нечто важное для себя. Тот почувствовал, как холодные пальцы чужой враждебной магии проникают в его череп, раздирая и перебирая его мысли. Неожиданно хищная улыбка тронула тонкие искривленные губы Тарана.

— Я, кажется, понял! — прошептал он. — Ты с севера!

— Север! Север! — загомонили жрецы, и воины, мало что понявшие, тоже подхватили это слово как боевой клич.

Сразу несколько рук вцепилось в Велеса, но, не слыша больше завораживающей песни, он нашел в себе силы стряхнуть их и выпрямился, пытаясь сесть.

Таран наблюдал за ним без особой вражды, с оттенком любопытства, и Велес решился.

— Ты разве знаешь меня? — спросил он, старательно подбирая слова на чужом языке.

— Тебя? Нет, — презрительно скривился Таран. — Но я встречал людей с твоей земли — ты тоже их видел. Я слышал, что вы, люди севера, обладаете силами, которые делают вас могущественными. Иногда вы делитесь ими с другими…