Встретимся в другой жизни - Романова Галина Владимировна - Страница 25

Поплотнее завернувшись в одеяло, не забыв при этом немного приоткрыть грудь, Лика набросилась на еду.

– Все! – объявила она несколько минут спустя, отправляя в рот последнюю виноградину. – Объелась. Спасибо тебе. Ты настоящий друг.

– Да чего уж там, – засмущался Виталик, преданно глядя ей в глаза. – Для хорошего человека…

Лика заулыбалась, но неожиданно, осознав всю серьезность обстановки, погрустнела.

– Давай выкладывай, что у тебя там за план, – затянулась она любезно предложенной Виталиком сигаретой.

– Дело такое, – оживился он. – «Девятку» твою я из гаража выгнал. Ключи у меня в кармане. Сейчас ты одеваешься и дуешь отсюда куда глаза глядят.

– А куда они у меня глядят?

– Ну… – опешил Виталик. – Спрятаться тебе надо. Негде, что ли?

– Не знаю, подумать нужно… – Лика затушила сигарету и вытянулась на кровати, заложив руки за голову. Грудь ее при этом приподнялась, чуть сдвигая одеяло в сторону.

– Думать нужно быстрее, – судорожно сглотнул Виталик, как завороженный глядя на ее выпуклости. – Он может быстро вернуться.

– Допустим, я уезжаю… – не меняя позы, принялась она размышлять. – Допустим, я даже спрячусь, хотя ума не приложу, где это можно сделать… Но остается одно «но»…

– Какое?..

– Ты…

– Я?! – Виталик оторвал наконец свой взгляд от Ликиной груди и во все глаза уставился ей в лицо. – А при чем тут я?..

– «При чем тут я»? – передразнила она, резко вставая. От такого колыхания воздуха Виталик едва не лишился чувств. – Как ты объяснишь своему братцу, что упустил меня? Он же тебя живого зароет, несмотря на кровное родство. А мне тебя жалко, потому как малый ты неплохой, хотя и соображаешь туго…

– Да ладно тебе, – обиженно засопел он. – Я и это придумал…

– Да ну?!

Никак не отреагировав на ее сарказм, Виталик опустился на колени и пошарил рукой под тумбочкой. После недолгих поисков он извлек на свет деревянную ножку, служившую когда-то опорой для нехитрой дачной мебели.

– Вот, – пробормотал, отряхивая джинсы. – Ты меня саданешь посильнее этой штуковиной, а я сознание потеряю, вот и будет объяснение для братца, черти бы его побрали. Скажу, что принес тебе ужин, а ты на меня напала.

– Да ты что?! – подскочила Лика, открывшись взору Виталика почти до пояса. – Ты в своем уме?!

– Анжелка!.. – умоляюще прошептал Виталик, вытирая пот с верхней губы. – Ты оденься, что ли!.. Я ж не железный!..

– Прости, – засмущалась Лика, осознав, что переигрывает. – Отвернись…

Виталик отвернулся к окну и с дрожью в коленях принялся подглядывать за Ликой.

– Анжелка! – неожиданно нарушил он тишину. – А ты замуж за меня пошла бы?..

– Ты что, сдурел?! – на миг оторвавшись от своего занятия, опешила она. – Я же замужем…

– Что это за муж, что жену свою бросает?

– Не твоего ума это дело, – обиделась Лика. – Он не бросает, а работает. Чтобы жена его жила безбедно. Я не работаю, машину личную имею, тряпок целый воз. Ты смог бы меня так обеспечить?..

– Нет, – обреченно покачал Виталик головой. – Зато любил бы больше жизни… И всю жизнь на руках носил бы…

– Ладно, давай инструктируй, – прервала его излияния Лика. – Сам говоришь – торопиться нужно.

Следующие несколько минут он посвящал ее в детали своего плана.

– А теперь давай бей! – приказал он, вложив ей в руки деревянную дубинку. – Не бойся!

– А вдруг я тебя убью? – испуганно округлила глаза Лика.

– Не убьешь, – успокоил ее Виталик. – Бей! Если не хочешь попасть к нему в лапы.

Напоминание о Яровом придало ей решимости, и она что есть силы обрушила деревяшку Виталику на голову. Тот несколько секунд изумленно смотрел на нее остановившимися глазами, потом со стоном рухнул к ее ногам.

– Прости меня, Виталечка, – прошептала Лика, опускаясь перед ним на колени.

Приложив ухо к его груди и услышав равномерный стук сердца, немного успокоилась. Осторожно перешагнув через новоиспеченного друга, она выскочила из комнаты.

Прижимая к груди руку с зажатыми в ней ключами, Лика осторожно спустилась на первый этаж и, не заметив ничего подозрительного, вышла на улицу.

Как и обещал Виталик, «девятка» стояла у раскрытых настежь ворот и терпеливо ждала свою хозяйку.

– Ну, давай, малышка, не подведи! – вставляя ключ в замок зажигания, прошептала она.

Плавно тронув машину с места, Лика заметила боковым зрением, как в окнах первого этажа зажегся свет. Очевидно, шум мотора разбудил одного из незадачливых охранников.

– Пока, ребятки, – заулыбалась она, выезжая за ворота. – Думаю, что встретимся не скоро…

Анатолий Николаевич стоял на балконе и разглядывал усеянное звездами небо. Занятие это он очень любил, знал названия многих созвездий и с легкостью отыскивал их на небо-склоне. Если и случалось что подзабыть, открывал любимый астрономический справочник и восполнял пробел.

Но на этот раз его восторженное созерцание небосвода было прервано требовательным звонком в дверь.

– Кто бы это мог быть? – пробормотал он вполголоса и, озадаченно взглянув на часы, двинулся в прихожую.

К тому времени, когда он достиг входной двери, звонок нажали еще пару раз.

Раздражаясь все больше и больше, Анатолий Николаевич, игнорируя дверной «глазок», распахнул настежь дверь и остолбенел… И было от чего: на пороге, почти совершенно обнаженная, стояла молодая девица. Единственным серьезным и цельным одеянием на ней была бейсболка, надетая козырьком назад. Все остальное представляло собой узкие полоски ткани, не сдерживающие буйства юной плоти.

– Здорово, дед, – пахнула она на него густым перегаром. – Что остолбенел?.. Не нравлюсь?..

Последний вопрос она сопроводила таким непристойным жестом, что бедный Анатолий Николаевич схватился рукой за сердце.

– Вам кого, уважаемая?.. – спросил он наконец, немного справившись с сердцебиением. – Вероятно, вы ошиблись?..

– Ни хрена, – икнула поздняя гостья, отправляя в рот жевательную резинку. – Мне нужны твои соседи. Вон из той квартиры напротив.

– Так и звоните туда!.. – отчеканил Анатолий Николаевич, сердито сдвинув брови. – И на всякий случай на часы взгляните…

– Это ты к чему? – повела мутными глазами девица.

– Это я к тому, что время для визитов не совсем подходящее. Да и вид у вас, мягко скажем, неприличный…

– А мне плевать, – вспылила вдруг она. – И на время – у меня его нет ни хрена, и на вид мой – братве нравится… А в квартиру напротив я уже звонила и не один раз, соседи твои отсутствуют…

– Помилуйте, леди!.. – Анатолий Николаевич сделал безуспешную попытку прикрыть дверь. – Я-то здесь при чем?!

– Вот это уже ближе к телу, – глупо захихикала она, извлекая откуда-то из-под лоскутков сложенную вчетверо бумажку. – Передать нужно кое-что…

– Что это?! – как можно строже спросил он, глядя на маленький белый квадратик, которым нахальная девица помахивала перед его носом.

– Записка… – громко лопнул пузырь жевательной резинки, надутый ее ярко накрашенным ртом. – Передать нужно, и как можно быстрее…

– Какая записка?.. – почти прокричал Анатолий Николаевич, вконец теряя терпение. – Кому?! О чем?! От кого?! Вы можете выражаться яснее, без ваших вульгарных штучек?!

– Могу. – Игнорируя его брезгливую гримасу, она слизала клочья жвачки розовым язычком. – Записку передашь бабе… В ней, в записке то есть, не в бабе…

Девица зашлась хриплым смехом. Анатолий Николаевич снял очки и принялся протирать и без того чистые стекла полой вельветовой куртки.

– В записке телефон, по которому меня можно найти, – оборвала она наконец смех.

– Сомневаюсь, что она захочет с вами общаться, – недоверчиво покачал он головой.

– Захочет, – девица сунула бумажку ему в руки и нетвердой походкой двинулась к лифту. На полдороге она внезапно остановилась и, в очередной раз икнув, обронила: – Я знаю кое-что такое, что представляет для нее интерес… У нее от этого шары на лоб полезут, будь уверен, дед…