О проценте ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем «денежной цивилизации» - Катасонов Валентин Юрьевич - Страница 144

Таким образом, если говорить о том качестве, которое является органически присущим предпринимателю и всему классу предпринимателей, то склонность к собственной деградации и потребность в разложении населения — есть важнейшая его личности, есть непременное условие продления времени существования класса предпринимателей. «Опускаясь сам, с ещё большей силой заботься об опущении ближнего своего в массовом масштабе» — таков экономический закон возникновения, существования и ...неизбежной гибели предпринимательства, основанного на частной собственности»[494].

В целом автор достаточно чётко высветил сущность того общества, которое в массе своей стало поклоняться «золотому тельцу»:

а) склонность идолопоклонников к духовной и интеллектуальной деградации;

б) стремление «верхов» такого общества обеспечивать ускоренную деградацию «низов».

Конечно, не во всём можно согласиться с автором выше приведённого текста. Так, первоисточником всеобщего процесса деградации В. Под-гузов называет «предпринимателей». Надеемся, что на основании того, что мы сказали в этой книге, читатель сумеет уверенно назвать такой первоисточник. Это ростовщики. А уж затем ростовщики «развращают» и «опускают» других людей, превращая их в «предпринимателей», заставляя их сводить свою жизнь к «деланию денег». То есть «предприниматели» в процессе «развращения» и «опускания» — всего лишь посредники между ростовщиками и простыми людьми, становящимися наёмными работниками и потребителями товаров и услуг, предлагаемых «предпринимателями».

Нельзя также согласиться с тезисом автора: «Особенно успешный опыт опускания личности принадлежит всеевропейскому фашизму». Наиболее «успешный опыт опускания личности» действительно связан с приходом к власти фашистов и нацистов разных мастей и развязыванием второй мировой войны — самой кровопролитной в истории человечества. Но «всеевропейский фашизм» — всего лишь инструмент в руках всё тех же ростовщиков. А ростовщики — космополиты, не привязанные ни к Европе, ни к Америке, ни к России. Приход нацистов к власти и развязывание Второй мировой войны — дело рук таких космополитов. При этом мировые ростовщики по своей природе — нацисты[495].

Наконец, автор говорит об «экономическом законе возникновения, существования и... неизбежной гибели предпринимательства, основанного на частной собственности». Такой закон, действительно имеет право на существование. Но, во-первых, вопрос следует ставить шире: под угрозой гибели находится не только «предпринимательство, основанное на частной собственности», но и всё человечество. Во-вторых, вряд ли сказанное автором можно назвать экономическим законом. Ведь автор говорит о «предпринимательстве» в контексте «денежной цивилизации», а в этой цивилизации, как мы показали выше, экономика «умирает», а остаётся лишь хрематистика. Если нет экономики, то нет и экономических законов.

Скорее, можно говорить о проявлении универсального духовного закона: отход человека и человечества от Бога ведёт к их деградации, крушению различных общественных форм жизни человека. Вопрос может состоять лишь в следующем: приведёт ли человеческая деградация лишь к гибели «денежной цивилизации» или же к гибели человечества и концу земной истории?

ЛИТЕРАТУРА

1. Маркс К. К еврейскому вопросу // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., 2-е изд.,Т. 1. С. 382-413.

2. Неведомое Д. Религия денег // Интернет.

4 3. Забегайю ОМ. Духовное понимание истории. М.: Серебряные нити, 2009.

4. Платонов О. Капитализм // Святая Русь. Большая энциклопедия Русского Народа. Русское хозяйство / Гл. ред., сост. О.А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2006.

5. Подгузов В. Личность и рынок // Прорыв. 2003 (http://www.proriv.ru).

Глава 33 КАК ПОБЕДИТЬ «ПРОЦЕНТНЫЙ ВИРУС»?

Упразднение процента: «мягкий» и «жёсткий» варианты

На протяжении всей книги мы говорили о «денежной революции». О том, как ростовщики овладели денежной системой, захватили экономическую и политическую власть в обществе, к каким плачевным социальным, экономическим и духовным результатам привела «денежная революция». Возникает традиционный вопрос: что делать? Каюсь, в предыдущих тридцати главах ответ на этот вопрос оставался «за кадром». Хотя знание истории возникновения процента, его легализации, механизмов власти ростовщиков — подготовка к ответу на поставленный вопрос.

Постараюсь ответить максимально лаконично. Есть несколько вариантов решения проблем, вызванных существованием ссудного процента. Сразу подчеркну, что речь идёт не о реформировании денежно-кредитной системы, а о революционном её преобразовании.

Реформирование (любимое слово в лексиконе «профессиональных экономистов») означает лишь какие-то изменения, которые не посягают на власть имущих. Сегодня власть имущие — ростовщики. Предлагаемые ниже варианты предполагают такое посягательство. А всё, что связано со сменой власти, — это уже не реформа, а политическая революция (вслед за которой обычно следуют революции социальная и экономическая). Можно ожидать сильнейшего сопротивления со стороны ростовщиков. Подобно тому, как «денежная революция» была растянута во времени, также и «денежная контрреволюция», или «денежная реставрация» (восстановление первоначальной роли денег как инструмента товарного обмена и платежей) не может произойти в короткий срок. Тут необходимо терпение, упорство, мудрость, знания.

Поскольку из всего выше сказанного следует, что ссудный процент порождает кризисы, диспропорции хозяйства, инфляцию и кучу других неприятностей, то логично дать короткий ответ: упразднить процент. Но упразднять можно по-разному.

Начнём с самого простого, но, наш взгляд, имеющего небольшие шансы на успех, варианта. Назовём его «мягким упразднением процента», или «налоговым изъятием процента». Суть его в следующем: сохранить денежно-кредитную систему в частных руках, сохранить право ростовщиков взимать процент по кредитам, но обязать ростовщиков передавать часть полученных процентов в доход государства в виде налогов. При этом постепенно ставки налогов повышать, имея в виду доведение ставки до величин, близких к 100% банковской прибыли, полученной в виде ссудного процента (такое конфискационное налоговое изъятие ссудного процента не должно распространяться на прибыль банков в виде комиссий). Государство будет «вбрасывать» полученные процентные деньги в национальное хозяйство в виде различных бюджетных программ и проектов и таким образом восстанавливать нарушенное равновесие между платёжеспособным спросом и предложением товаров.

В настоящее время в целом ряде стран (в том числе России) центральные банки перечисляют в бюджет всю или значительную часть полученной прибыли.

Согласно статье 26 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Центральный банк обязан перечислять по истечении года в бюджет государства 50% полученной прибыли.

Но такие перечисления проблемы не решают, так как основная часть прибылей банковского сектора приходится на коммерческие банки. Примечательно, что ставки налогообложения прибыли частных банков во многих странах такие же, как у предприятий реального сектора экономики, то есть очень щадящие, а кое-где почти символические.

Так, в начале текущего десятилетия в Российской Федерации налог на прибыль банков была понижена с 45 до 24 процентов, что уравняло банки с предприятиями нефинансового сектора.

Сомневаюсь, что даже если государство повысит ставки налогов на частные банки, то проблема будет решена: государству будет крайне сложно изъять у ростовщиков полученные ими процентные доходы. Мы сегодня видим, что банки успешно уводят свои прибыли от налогообложения, используя для этого многочисленные схемы и офшоры[496]. Нельзя исключать, что государство проиграет банкам в игре под названием «налоговое изъятие процентных доходов».