Последняя ночь с принцем - Романова Галина Владимировна - Страница 58

Пирогов!!! Это был Серега!!!

Он прилетел следом за ней в этот город и следил, наверное, все то время, пока она совершала демарш по периметру бетонного забора. А потом, возможно, почуяв неладное, решил убрать ее отсюда подобру-поздорову. Он что-то видел. Или что-то почувствовал. Никто не знал, сколько времени он наблюдал за этим домом и его обитателями. Причина, заставившая его действовать с такими мерами предосторожности, наверняка была очень объективной.

Серега тащил ее в своих руках, пытаясь защитить, и сам подставился…

– Ты убил его?! – всхлипнула Рита и упала бы перед Серегой на колени, но Баловнев не позволил, удерживая за руку. – Ты что, убил его?!

– Не знаю, – задумчиво отозвался тот. – А какая разница? Убил не убил… Не убил, так убью. Плюс-минус два часа. Идем, Марго, мне сегодняшней ночью нужно очень многое успеть.

Он заволок ее в дом, не позволив открыть рта, чтобы позвать на помощь. Там для нее нашлась кладовка, где уже кто-то находился. Было очень темно, и минут пять Баловнев не зажигал света, спотыкаясь о чьи-то ноги и чертыхаясь. Рита тоже наткнулась на чей-то ботинок и еле удержалась, чтобы не закричать. Баловнев пригрозил, что заклеит ей рот скотчем, если она станет орать. А он и заклеит. А ей с заклеенным ртом ну никак нельзя. У нее снова появились признаки зарождающегося насморка, потому как очень уж поплакать хотелось. И Серегу было до слез жалко, и себя заодно. Как оказалось впоследствии, после того как Баловнев включил свет, жалеть нужно было еще и Кораблева.

Она не ошиблась. В кладовке, кроме нее, находился еще и Эдик. Это об его ботинки она споткнулась и еле удержалась на ногах. Кораблев подвергся нападению несколько раньше их с Серегой. Он сидел, сгорбившись, в самом углу крохотной комнатки и, кажется, спал. Рита присмотрелась к нему внимательнее, послушала, как он дышит, и, не удержавшись, толкнула его ногой.

Кораблев не шелохнулся.

– Он что же, спит? – не поверила она, подняв взгляд на Баловнева.

– Спит, Марго. И ты сейчас уснешь. И во сне совершенно ничего не почувствуешь.

Только тут она обратила внимание на то, что Баловнев что-то размешивает в высоком стакане, стоя у крохотной тумбочки у входа.

– Что это? – Она прислонилась к стене и через минуту медленно осела по ней, усевшись с Кораблевым плечом к плечу. – Снотворное?

– Оно самое, – он удовлетворенно ухмыльнулся. – Спишь с него, как убитая. И голова наутро не болит. Не болела же, Марго?

– Вино! – воскликнула она, тут же вспомнив свой глубокий сон и предположение Милевина. – Зачем ты убил ее, Роман? Ну, узнала она тебя, и что? Что в вашем перемещении такого криминального, что…

– Все, Марго! Все с самого начала было страшным и криминальным, как тот авторитет, с которым я поимел несчастье связаться в свое время. – Баловнев поболтал водой в стакане, посмотрел на нее, приподняв стакан поближе к свету, и протянул его Рите. – Выпей, Марго. Не нужно мотать головой. Выпей! Не заставляй меня прибегать к силе, дорогая. Это будет лучше для тебя, поверь. Сгореть живьем удовольствие не из приятных, даже в таком шикарном доме…

Рита взяла из его руки стакан и послушно выпила все до самого дна. Если то, что собирался сделать Баловнев, было правдой, то ей и в самом деле лучше уснуть навсегда.

Он собирается поджечь дом!

Свой собственный дом вместе с Кораблевым, Жуковой и Пироговым. Серегу он приволок десятью минутами позже, предварительно пристегнув Риту к отопительной трубе наручниками. Верить ей на слово до тех пор, пока снотворное не подействует, Баловнев не собирался.

– Хватит! Я и так уже ошибок наделал кучу. Теперь все…

Он закатал рукав Серегиной темной водолазки чуть выше локтевого сгиба и с тайным каким-то удовольствием вколол ему в вену целый шприц заготовленного сильнодействующего состава.

– Сам же он выпить не сможет, – пояснил Маргарите Баловнев, поймав ее изумленный взгляд. – Приходится прибегать к инъекции.

– А просто, как меня, наручниками?

– Нет, так нельзя. Все должно выглядеть естественно после того, как найдут ваши обгоревшие тела. Вы с Эдуардом в спальне на кровати. Пирогов там же. Пускай все думают про шекспировские страсти. Мужик овдовел. К нему приезжает любовница. А следом за ней ее воздыхатель. Развязка неизбежна…

Баловнев ушел куда-то и вернулся вскоре с перекинутым через шею полотенцем, наверное, мыл руки или умывался после трудов праведных. Он сдвинул с прохода Серегу и подошел к Кораблеву. Поднял тому лицо за подбородок и несколько раз ударил его наотмашь по щекам. Тот никак не отреагировал, продолжая ровно и спокойно дышать во сне.

– Спит, как зайчик! – восхитился Баловнев и, подойдя к Рите, присел перед ней на корточки. – Ну, а ты как, Марго? Спать хочется?

Как ни странно, спать ей не хотелось. Она и сама не знала, почему. То ли действие снотворного пока задерживалось. То ли Баловнев, торопясь, что-то напутал с лекарствами. Но она решила скрыть правду и широко зевнула прямо ему в лицо. Баловнев довольно хмыкнул и отошел, усевшись на тумбочку.

– Вот и ладненько. Еще минут пять-десять – и уснешь сном праведника. А пока ты еще не уснула, поговори со мной, Марго. Последний ведь раз видимся…

– Ты ужасный циник! – воскликнула она с тяжелым вздохом. – Ума не приложу, зачем тебе все это было нужно затевать, у тебя же все есть?!

– Всего быть никогда не может, Марго! – изрек Роман нравоучительно. – Всегда чего-то не хватает. Самую малость ведь не хватает. И ты ищешь ее, трепыхаешься, пытаешься ухватить за самый хвост. А она ускользает и ускользает… Когда я сбил ту девчонку, я думал, что все… Конец! Конец свободе, карьере, обеспеченной жизни. Но мне помогли. Помогли удачно избежать уголовной ответственности. Был такой шикарный бандит в нашем регионе… Его все боялись, прикинь! Все, даже менты! И мне пришлось идти к нему на поклон. И он помог. Безвозмездно помог! Мы, говорит, деловые люди, то да се, сочтемся, типа… А тут вдруг почти параллельно со всеми этими событиями заявляется ко мне вот этот чудак. – Баловнев неучтиво пнул носом ботинка Кораблева в бок. – И начинает предлагать чудовищные вещи. Мол, давай заключим пари, что я смогу заменить тебя на твоем посту, в твоей жизни и в твоей постели. И никто даже не догадается, что произошла подмена. Мне сначала показалось, что у парня конкретно не все дома. Ну, похожи, ну как близнецы, даже голос почти не разнился, но что с того-то?! А он пристал, так пристал. Давай, говорит, в эту игру сыграем, мол, для меня это дело всей жизни. Хочу доказать себе и всем… Только, говорит, прибыль с тех сделок, что стану заключать, я себе заберу. Короче, выгнал я его к чертям собачьим, да еще моя охрана по мордасам ему конкретно надавала. И предупреждение он получил, что, если еще раз близко ко мне подойдет, отправлю его в психушку. Мне и в самом деле хотелось его туда отправить, слишком уж он выглядел… увлеченным.

– Почему же он все-таки вернулся? – проговорила Рита заплетающимся языком, ее надежды не оправдались, снотворное начинало понемногу действовать.

– А это не он вернулся. Это я сам за ним съездил.

– Зачем?

– Он стал мне нужен. Нужен позарез. Тут ведь какая штука-то приключилась… В один прекрасный момент тот самый авторитет, которому я был так обязан, попросил меня о помощи. Внезапно попросил, слишком уж крутые у него были неприятности. А я к этой внезапности готов не был. Тем более что она подразумевала огромные траты и все такое… Ну, и я, как всякий нормальный иуда, сдал этого мужика с потрохами. – Баловнев мгновенно потемнел лицом и качнул головой удрученно. – Это была моя самая первая и самая большая ошибка в жизни.

– Как это сдал? – и Рита теперь уже непонарошку зевнула.

– Солидным ребятам при погонах и исполнении его и сдал. Те его взяли под арест и почти год продержали под следствием. А потом вдруг… Потом вдруг освободили за недостаточностью улик. Так ладно бы это… Кто-то из коррумпированных чиновников, из тех, что помогли ему выйти на свободу… Шепнул этому бандюге, кому он обязан годом жизни, проведенным в заточении. И наш большой брат воспылал жаждой мести. Он позвонил мне однажды ночью и поговорил со мной, дав мне год сроку.