Осколки ледяной души - Романова Галина Владимировна - Страница 58

– А как же ты обо всем этом узнал, раз мало кто о нем что знает? – небезосновательно удивился Степан и снова потянулся за телефоном, проверить, как там Таня одна без него.

– Я-то?.. – Игорь помрачнел. – Мне пришлось узнать... Моя жена... Она открыла ему дверь...

Он замолчал надолго. Завел машину и выехал со стоянки у кафе «Витязь». Степану очень хотелось бы сейчас оказаться как можно ближе к своему дому. Но Воротников вдруг взял курс на окраину. Ехал медленно, внимательно оглядывая все парковочные пятачки и стоянки перед магазинами.

– Куда мы едем? – нетерпеливо спросил Степан. Татьяна не ответила ему, и он тут же занервничал.

– Здесь... В этом районе я пару раз видел эту машину... Когда эта глупая баба подняла шум на весь двор, я тоже видел ее, но в тот момент интересовался совсем другой машиной. Правда, переписал номера всех, что за время наблюдения въехали во двор и выехали оттуда, но интерес мой был прикован совсем к другой машине. Она на тот момент значилась в угоне. А оказалось, все-таки «Крайслер»...

– За кем он числится? – Степан снова и снова набирал поочередно то свой домашний, то мобильный Тани, не отвечал ни один. – Может, отсюда следует танцевать?

– Этот «Крайслер» числится за Лобощекиным Виктором Ивановичем. Два месяца назад он скончался в больнице от перитонита. А доверенность успел подписать то ли другу, то ли брату троюродному. Так мне сказали его соседи. Сам знаешь, как у нас сейчас с этим лояльно... Покупай бланк в любом киоске, заполняй, ставь любую подпись и катайся, лишь бы документы на машину были при тебе. Кстати, брата этого загадочного я так и не нашел. Не нашел и успокоился... Дурак!.. – И тут вдруг Воротников совсем без переходов начал рассказывать: – Моя жена ему открыла дверь, когда я был на дежурстве. Ей от бабки досталась парочка безделушек. Серьги с кулоном старинной работы и камея, специалисты затруднялись определить мастера, но век в один голос называли – шестнадцатый. И стоимость баснословную этим цацкам определяли. Ляля моя, она была... Немного тщеславной в этом вопросе. Мне-то было без разницы, на каком фарфоре жрать, каким серебром щи хлебать. А она нет... Таскалась по выставкам. Выписывала каталоги. Где-то засветилась. Или он ее выследил на одной из этих выставок. И когда я был на дежурстве, она ему открыла. До сих пор мучаюсь от неопределенности, было ли то случайностью или супружеской изменой... Короче, в ту ночь он убил впервые. Ничего не тронул, кроме этого старинного барахла, а Лялю убил.

– Несчастный случай? Виском об угол стола? – вдруг сказал Степан, сказал и тут же пожалел об этом.

– Да. Именно так. Несчастный случай... – Воротников снова замолчал надолго, продолжая колесить по улочкам и тупикам окраины города. – Меня от ведения дела отстранили. А потом его и вовсе закрыли за отсутствием состава преступления. Пропажу цацок не сочли аргументом. Могла, говорят, продать в тайне от меня, тем более что я никогда не интересовался их наличием. И видел все это за всю совместную жизнь раза три, не более...

– Ты поэтому и из милиции ушел?

– Поэтому. – Игорь кивнул. – Очевидно же было все, а... Короче, выше планки не прыгнешь. Нет свидетелей, нет фактов, нет состава преступления... Ничего нет, кроме... кроме трупа. Я потом каждый факт пропажи и продажи всякой этой хрени не пропускал. Заболел просто идеей найти этого гада. А он всякий раз уходит, как вода в песок. Наглый, беспринципный... ненавижу!!!

– А чего ты к Верещагиной-то полез в квартиру? – вспомнил Степан их первую неудавшуюся встречу. – И что-то искал в ее шкафах...

– Искал скорее по привычке, – объяснил Игорь, вздохнул и, оглянувшись, пробормотал: – Придется возвращаться. Нет его здесь. Да и машину теперь наверняка бросит, раз с пушкой засветился. Вообще-то не его стиль... А Таню твою на балконе видел в тот вечер. Ее и старушку через стену от нее. Старушка погибла под колесами, а перед этим жаловалась соседкам, что ей кто-то исцарапал замочную скважину. Ясно, что пытались дверь открыть отмычкой.

– Открыли?

– Вряд ли. По взломам он не мастер. Он, скорее, профессионал разговорного жанра. Окучивал бедных людишек, а те ушами и хлопали. Так вот, когда старушка погибла, а перед этим та горластая тетка с первого этажа, я и призадумался. Понял, что он видел их на балконах... Так, значит, на чем я остановился?.. Ага, бабка погибла под колесами, и я как-то немного успокоился. Думаю, не его почерк, и все такое... А потом твоя Таня вдруг звонит в милицию и жалуется на то, что кто-то исцарапал ей всю замочную скважину. Ребята съездили, но ничего не нашли. Пришлось мне самому потом наведаться. А что искал?.. Цацки и искал. Думаю, может, у нее что-то есть такое, что может быть ему интересно.

– Ничего не нашел?

– Нет. Никакой старины. С тобой вот познакомился. Если честно, думал, что это он... Потому и врезал с такой силой на радостях. Извини...

Воротников снова внезапно замолчал. Заметно прибавил скорость, и вскоре они влились в поток, направляясь к центральному проспекту города.

Степан опять попытался позвонить домой, и опять тишина. Он боялся думать о чем-то страшном. На сегодня это было бы уж слишком. Таня просто спит или вняла наконец его уговорам и просто не подходит к телефону. Он же велел!..

Все будет хорошо. Все непременно будет хорошо. Он теперь не один. Они теперь с Игорем вместе. Его напарник человек с профессиональными навыками, с личной обидой и дикой жаждой поймать этого ублюдка. Вдвоем они его найдут, найдут непременно. И все сразу закончится...

– Слушай, а ведь на Таню мою напали, – вдруг вспомнил он про происшествие на даче. – На даче у друга моего. Ударили по голове и...

– Знаю я! – отмахнулся от него Воротников. – Я был там. Не успел только. Разминулся в несколько минут с этой глупой бабой.

– С какой бабой?! – Степан вытаращился на Воротникова. – Как был?! И бросил ее там?! Истекающую кровью?!

– Рана была пустячной. Царапина да и только. Определить было не сложно. А вот упустить того, кто это сделал, я мог запросто. Пришлось оставить твою женщину и следовать за другой. Ну, это я потом определил, что она женщина. Сначала-то... – Игорь тяжело и протяжно вздохнул, сворачивая с проспекта на боковую улочку. – Сначала опять боялся поверить, что мне повезло и вот сейчас я его возьму!..

Пожалуй, Игорь ему не союзник, с неприязнью подумал Степан, невольно отодвигаясь к двери ближе. Воротников так был одержим идеей поймать неуловимого мошенника, сделавшего его вдовцом, что готов был идти по трупам.

– Куда мы сейчас? – опомнился он вдруг и глянул на часы. – Мне бы домой заскочить. Узнать, как там и что... Кстати, что за женщина была на даче? Что ударила Таню палкой? Кто она?! Ты поймал ее?

– Женщина-то? А вот сейчас сам и увидишь, – загадочно ухмыльнулся Воротников, останавливая машину под развесистой ивой. – Выходи, пройдемся. Нас хоть и не ждут и вряд ли будут рады, но кто-то спасибо потом, возможно, скажет.