Избранное (сборник) - Жванецкий Михаил Михайлович - Страница 103

– Это правильно, – уходя, замечает народ. – Это верно…

– Возрождаться надо по два, по три, по четыре, по шесть, по восемь.

– Да где ж столько производителей набрать?! На одного перегрузки большие.

– Надо, надо, ребята, территорию охранять некому.

– Ну, надо так надо, – говорит народ. – Вы того, уверенности нам прибавьте.

– В чем?

– Дак в будущём, в будущём.

– В будущём? А что, нету?

– Есть, конечно, но нет.

– Все ж сделали, как ты хотел. Перессорились вот со всем миром почти. Дружим с самыми сумасшедшими… Список врагов практически бесконечный. И сами враги уже подготовлены, выстроены, злые, огрызаются и не нападут никогда.

– Да нет, с этой стороны уверенность есть, – говорит народ.

– А женщины у нас? Такие красивые… Обрати внимание, займись, сосредоточься.

– Дак кто ж тут?.. Лучше наших нет и не будет.

– Значит, и с этой стороны уверенность есть.

– Есть, есть…

– А чем ты сейчас занимаешься?

– В данный момент?

– В данный момент.

– Дак тем же… Провода медные… Рельсы кое-какие… Огород вот…

– А к государству хорошо относишься?

– Очень. Очень… Но у вас же вроде ничего не осталось. Неинтересно. Вроде знакомы, а попросить нечего. Попросишь чего. Вы нам дадите. А мы не получим. Немножко неинтересно стало… Как пару рублей прибавите, так на пару рублей и вздорожает. Неинтересно с вами, скажем так…

– А что, может, тебе президент не нравится?

– Ну, это уже не разговор. «Президент не нравится» – не надо так говорить. Как раз очень. Не надо нам это говорить. Президент и на месте, и симпатичный, и молодой, и шутливый, и по-французски… Да нет, пусть работает… А вот откуда остальные взялись? Может, он их тоже не знает?

– Почему?.. А что, в правительстве, что ли?

– Да и в правительстве.

– Поменять?

– Пусть работают… Меняли их, меняли, что толку… Пусть работают… Они к нам привыкли. Мы к ним…

– Дак чего ж не рожаете?

– А вы бы б с женщинами нашими говорили! Чего вы все с мужиками. Мужик наш – он чего? Он ничего. Он всегда согласен. Бабы у нас дурные, своевольные. Мужик встал с кровати и ушел. А она там осталась размышлять… Ей решать. Кто с ребенком на руках на фронт провожает? Баба!

– Так то ж в кино.

– А мы и сами только в кино видим.

– Так давайте, ребята, любите друг друга.

– Нет, насчет «любите друг друга» это вы бабушке своей государственной скажите. Этого у нас не было и не будет. Вот если через секс, как сейчас говорят, это еще можно. А то врагов, значит, не люби, а своих люби… Так не получится… Если уж одичал, то на всех сразу… А через секс можно попробовать, но его тоже без водки не затеять.

– Нет, с водкой нельзя. Нельзя! Секс с водкой – это кривой младенец получается, несимметричный.

– А без водки не полюбишь. Ненавидеть без водки можно, а любить как-то стрёмно, короче, не пробовали. Придешь любить, она сама тебе нальет. Раньше, при жизни Советской, кого ни рожали, все сгодились для сражения. Так?

– Так.

– А теперь технику ему надо доверить, теперь техника стольких перебьет – не нарожаешь. И бизнесом не займешься. Видишь, бизнес какой оказался. Он водки не выносит. Вино ему давай марочное. А у нас секс к водке приучен… Самогоновый секс. Я вам так скажу, чтоб этот дурацкий разговор закончить: мужик наш занят неизвестно чем, но занят – и просит его не беспокоить. Так что вам будет удобнее с женщинами поговорить. Чтоб государство любили и Родину охраняли.

– Да ну… Как им объяснишь?

– Вот! Вот… А вы хотите, чтоб мы объяснили. С женщинами говорите твердо.

– Нет… С ними не будем. Это твердо.

– Тогда, значит, вам совсем тяжелым путем надо идти – квартиры строить, продукты искать… А вам сейчас не с руки, вам сейчас Сочи возрождать.

– Да… – опустило голову государство. – Нам Сочи возрождать…

– Вот видите, занятие есть… И у нас занятие есть… Так что пока вы давайте это… А мы это… Тут неподалеку… Если что, можем договориться… Мы неподалеку… Бывайте себе…

– Бывай, хитрюга… Уйди от греха подальше…

– От греха? Кто ж без греха родит? Смягчать надо постулат.

И, подхватив мешок, народ рванул к железной дороге.

Демократические ценности в косноязычном исполнении!

У нас демократическое общество, и все мы должны знать, чего нам положено, чего не положено, и не возникать в неожиданных местах.

И если нам говорят: «Сегодня выезжать из дома не рекомендуется» – надо дома сидеть намертво!

В демократическом обществе, если власть не советует – значит замри!

Под стол, и цыц!

Пока войска не пройдут.

Последний генерал проехал – можешь дышать.

Учись жить в демократической стране.

В газетах тебе не сообщения, а рекомендации.

Америку рекомендуют ненавидеть, Евросоюз не любить – значит, правильный гражданин должен презирать обеих реакционных союзов, направленных вектором против прогрессивных и миролюбивых сил: Ирана, «Хамаса», Кореи, «Аль-Кобры» и дорогой нам всем Венесуэллллы, во главе с товарищем Родригесом Уго-Белуго Чавесом.

Относительно высасывания внутренних резервов, коими мы пока расплачиваемся за их насосы и продовольствие, тебе должно быть ясно: в демократической стране, из которой высасывали нефть и газ, как кровь и воздух из легких, наши родные олигархи – агенты зарубежных разведок, теперь не через них, а по трубам сразу в зарубежные разведки и страны.

Без посредников.

Теперь своими газами распоряжается сам народ.

И этапы осознания в демократической стране у тебя следующие:

1) услышал

2) усвоил

3) одобрил.

А еще лучше – усвоил, одобрил, услышал.

Тебе сообщили, что твои попытки встретиться оппозиции с тобой на площади – ни тебе, ни ей не рекомендуются.

Услышал. Запомнил. Отметил, где свистит ОМОН, буянит оппозиция – ляг, замри, взгляды не показывай, ибо они тебя переубедят.

Там калачи тертые, и между митингом и арестом успевают кое-кого переубедить.

Хочешь размяться – митингуй дома один.

Говори, аплодируй, бей себя палкой по голове – имитируй митинг целиком – никто тебе слова не скажет… У нас демократическая страна.

Да, чуть не забыл, про оранжевое – ни слова.

Даже в бреду.

Будь то апельсины, закат, рассвет, перья птицы – цыц!

Этого цвета в демократическом обществе нет.

Заменен на светло-желтый.

Допустим, спросят, какого цвета апельсин? – А желтовато-светло-розовый. Ясно?

Дыня – темновато-желто-розовая.

Закат – ярко-темно-светло-розовый.

И так и далее. Крутись ужом – не называй.

Чтоб удержать державу от развала и подтрунивания снизу, любое издание пойдет, от желтого до коричневого, лишь бы не оранжевое.

И побольше веселого молодежного разлапистого юмора, с легким северо-восточным матерком.

Ибо от депрессии до оппозиции один шаг!

А тебе не нужно ни то, ни это.

Ты в демократической стране.

Да! Не в такой, как все.

Мы их и не зовем демократическими.

Мы их презрительно кличем цивилизованными.

А себе присудили звание – свободной демократии на отдельном участке земли и подо льдами.

Даже в дружеской нам Украине, где для народа специально понятные мысли переводят на непонятный язык, что и сказалось на их руководстве, демократические порядки, введенные по просьбе народа, поставили народ в тупик, где он до сих пор не может понять, где он.

Нельзя демократию раздавать ведрами на площади.

Только по чайной ложечке в одни руки.

Кастрюлька на семью.

Пускай распробуют, как она там усвоится – не стошнит ли?

Не отторгнет ли организм, веками настоянный на четкой формуле «одобрил, услышал, усвоил»?

Просьба ко всем зарубежным советчикам посетить нас в реабилитационном центре, в палате для слегка выздоравливающих, чье состояние сравнимо со слегка заболевшими и оценивается как очень стабильное.

Клубится снизу

Черные клубы дыма перемещаются то вверх, то вниз.