Снег отправляется в город - Макарова Татьяна - Страница 3

Перед Филином лежала огромная книга, пожалуй, толще всех тех, что стояли на полках.

— Это ты и есть Снег? — спросил Филин, поднимая очки на лоб. — Здравствуй, Снег. Да ты ещё совсем молоденький. Просто Снежок ещё. Ты, говорят, в город собрался?

— Да, — сказал Снег и кивнул головой. — В город иду.

— А Снежные законы ты твёрдо помнишь? — спросил Филин.

— Какие законы? — растерялся Снег.

— Не знаешь, значит. Совсем не знаешь! — строго сказал Филин. — А пора бы уж знать. Не маленький…

И Филин открыл лежащую перед ним книгу.

— Это — летопись Леса, — сказал он и начал бережно перелистывать страницы. — Я её веду уже семьдесят лет. Принял от своего предшественника, тоже по фамилии Филин, когда был еще птенцом… Да… Но это всё воспоминания. А вот и Снежные законы. С вашего позволения, их два. Первый гласит: где растаешь, там и выпадешь. Второй несколько сложнее: раз выпадешь — поднимешься, второй раз выпадешь — поднимешься, в третий раз выпадешь — так лежать и останешься. Ясно?

Снегу было ясно. Несмотря на то, что он не читал книг и даже не учился в школе, он был очень сообразительный Снег. Но на всякий случай он уточнил:

— Значит, выпадать можно только два раза?

Член-корреспондент Лесной академии мудрый Филин остался доволен Снегом. Он кивнул головой и сказал:

— А ты способный ученик! Прямо на лету схватываешь. Совершенно верно. Только два раза. Если ты, разумеется, хочешь вернуться назад… Только два раза.

Город и Железная дорога

Снег пустился в путь. По просекам и тропам, мимо берлог, гнёзд, дупел, нор, мимо реки, мимо озера, мимо болота, мимо холма… Вот и Железная дорога. Заградительные ёлочки, которые ровным рядом росли вдоль полотна, увидав Снег, закричали ему:

— Смотри дорогу не засыпь! Куда это ты собрался?

— В город иду, — ответил им Снег.

Железная дорога услышала это и сказала:

— Так садись в мой поезд, Снег. Он мигом довезёт тебя до города.

Снегу, по правде говоря, очень хотелось сесть в поезд, но с непривычки было как-то боязно. И он сказал:

— Спасибо, уважаемая Железная дорога. Я уж пешочком. По старинке. Так оно как-то спокойнее.

Это был хороший и весёлый город. И поэтому он даже ночью не гасил огней. То есть огни в окнах он, конечно, гасил, как и все города на земле. Но на улицах его до самого рассвета горело множество цветных фонарей.

И вот наконец Железная дорога повернула, и вместе с ней повернул Снег, и вдруг ему открылся стоящий на холме ночной город, весь в огоньках.

«Вот это, стало быть, и есть город, — подумал Снег. — А в нём люди живут».

И город тоже увидел Снега. Он подмигнул ему в знак приветствия своими огоньками и сказал:

— А вот и ты. Добро пожаловать!

Была ночь. И хотя самое главное и самое красивое в любом городе — это люди, а людей как раз на улицах не было, они все спали, — город всё равно был очень красив — весь и: стекла! А ведь стекло похоже на тонкий лёд. И поэтому горох Снегу очень понравился.

«Вот это их просеки», — думал Снег, глядя на улицы.

«И тропы», — думал он, глядя на переулки.

«А это, вероятно, их берлоги, или норы, или гнёзда, — размышлял Снег, глядя на дома. — Люди строят по принципу ласточек — многоэтажно…»

Так шёл Снег и смотрел на город, в котором его ожидало множество приключений… Вдруг из-за поворота появился какое-то странное существо. Это только Снегу оно показалось странным, а вы бы сразу поняли, что это собака. Это был очень потрёпанный пудель, но тем не менее с роскошным, тоже правда порядком потрёпанным бантом на шее. Так уж случилось, что Снег никогда не видел собак. Но зато он видел лисиц. А лисицы и собаки похожи друг на друга. Поэтому он обратился к пуделю так:

— Гражданка, я не знаю, кто вы, но вы мне очень напоминаете одну мою знакомую лисицу.

Снегу казалось, что он обратился к незнакомке достаточно вежливо, но она почему-то возмутилась.

— Во-первых, не в моих правилах разговаривать с незнакомыми! — сказала она сердито, — И во-вторых, я не лисица отнюдь и даже наоборот. Я собака, знаете ли. Я пудель. Я очень породистая. Неужели вы сразу не заметили?

При этих словах она прыгнула через голову. Это было очень странно и очень неожиданно. Но Снег, как человек воспитанный, ничем не выдал своего изумления. Он только сказал:

— Нет, конечно, я заметил. Этого нельзя не заметить, Я просто не решился сразу же вам об этом сказать. А как вас зовут, уважаемая собака?

— Вообще-то отвечать на этот вопрос тоже не в моих правилах, но раз уж мы заговорили… Меня зовут Веруня. А вас? Раз уж мы заговорили…

— Меня зовут Снег, — охотно ответил Снег.

— Вы лжёте, — сказала Beруня и быстро поправилась: — Простите, вы ошибаетесь. Вы не Снег. Вы, простите меня, самозванец. Я знаю Снега. Он выглядит решительно не так.

Всё это она сказала очень твёрдо и убеждённо. Снег даже растерялся. Но ведь он точно знал, что он Снег.

— Уважаемая Веруня, — сказал он. — Я никогда не лгу. Иногда я, правда, ошибаюсь. Но в том, что я Снег, я абсолютно уверен. Уже много лет я Снег. Лесной Снег. Честно белоснежное слово.

Своим честным словом Снег очень дорожил и крайне редко им пользовался. В самых исключительных случаях. Но этот случай, по мнению Снега, бесспорно был исключительным. Подумать только! Ему не поверили, что он Снег! А кто же он в таком случае?

— A-а, лесной! — протянула Веруня. — Ну, это вполне возможно. Так бы и говорили, что лесной. А то у нас здесь другой Снег. Свой, городской. И он совсем на вас не похож. Вы его ещё увидите.

Снег был очень доволен, что недоразумение наконец разрешилось. Но вдруг он почувствовал сильную усталость. Ему захотелось прилечь. Ведь всё-таки он привык к лежачему образу жизни, а тут такой долгий путь…

— Уважаемая Веруня, — сказал он, — я долго шёл пешком. И очень устал. Вы городская. Не посоветуете вы мне, где здесь можно прилечь переночевать?

Веруня вдруг опять очень высоко подпрыгнула и дважды перевернулась в воздухе через голову. Снег от неожиданности вздрогнул, но опять не решился ни о чём её спросить. А Веруня как ни в чём не бывало обратилась к нему:

— Сейчас, сейчас… Дайте сообразить. Ну, в гостиницу вы наверняка не попадёте. С номерами очень сложно. Не знаю, как у вас, в лесу… Впрочем, должна признаться, я тоже в данный момент бездомная. Лично я ночую в одном сарайчике. Не дворец, конечно, но довольно уютно. Правда, это не в моих правилах, но я могу потесниться, раз уж так случилось…

— Очень вам благодарен, — ответил Снег. — Я, знаете, очень непритязателен. Могу спать на голой земле.

— Тогда — в путь! — сказала Веруня и снова перекувырнулась в воздухе.

И здесь Снег решился.

— Простите, пожалуйста, — сказал он, — может быть, это нескромный вопрос, но что это вы всё время делаете?

— Это? — спросила Веруня и опять прыгнула через голову — О, это, видите ли, по привычке. Я раньше работала в цирке. Имела бешеный успех. Но потом там появился один фокстерьер. Тюбик. Очень талантливый. Он умел не только прыгать, но и считать. И, кроме того, был автором известного среди собак романа, под названием «Книга о вкусной и здоровой пище». И его приняли на работу, а меня уволили. И сейчас я без работы. Временно, разумеется. Я уже учусь считать. До трёх умею. Дальше не умею. Потому что я учусь считать на косточках, а больше трёх косточек у меня ещё никогда не было. Вот как только научусь до десяти, можно будет опять поступить в цирк.

— Значит, вас в цирке всему этому научили?! — спросил Снег восхищённо. — Но какие надо иметь способности! Падать я ещё умею, и очень хорошо. Но вот прыгать!..