Королев - Романов Александр Петрович - Страница 65

– Не люблю, когда смотрят под руку. Вам что?

– Да так! – опешил Королев.

– Тогда, извините, на экскурсию потом, – и, повернувшись спиной, продолжал работу.

Сергей Павлович вернулся к ожидавшим его специалистам, спросил у руководителя стартовой команды А. И. Носова:

– А почему нет, Александр Иванович, на месте прежнего инженера? Болен?

– Уехал! – и, заметив в глазах Королева недоумение, пояснил: – Отслужил свой срок и уехал.

– Какой срок? – вскипел Главный. – При чем тут срок? Мы еще только все начинаем.

Носов объяснил, что инженер-капитан вышел в отставку и уехал на новое место жительства.

– Бросил такую работу? – непонимающе развел руками ученый. – Ну что за люди пошли?! – и неожиданно попросил: – Возьмите мой самолет, пошлите умного человека к нему и скажите: «Королев очень просит вас вернуться». Так и скажите: «очень просит».

Вспомнил о неприятной встрече с незнакомым специалистом, проворчал:

– А кто это такой у вас тут, новенький? Откуда? Как работает? – И, не дождавшись ответа, сам же и дал ему оценку: – Строгий, кажется, деловой.

Подготовка к подъему первой ракеяно-космической системы шла строго по графику. Последние дни перед вапуском спутника Королев словно летал по главным объектам полигона. Его можно было видеть повсюду: проверял, советовал, горячился, а случалось, и ругался.

Пилюгин застал Королева возле его домика, на скамейке, которую называл «раздумной». От королевского жилья до монтажно-испытательного корпуса, где проводились комплексные испытания спутника, всего с полкилометра, и Николай Алексеевич предложил Сергею Павловичу пойти пешком. Где-то на полпути к МИКу Королев внезапно остановился, будто дорогу ему перебежала черная кошка.

– Взгляни-ка, Николай, на этот грузовичок, – иронически проронил Главный и тут же помрачнел. – Не к добру.

Пилюгин посмотрел на машину. С портрета на лобовом стекле на них смотрел многозначительно, как живой, сам Берия.

– Из тех! Сколько он специально выпустил на волю. Чтут «дорогого» покойничка, – пробурчал Пилюгин.

– Невероятны повороты судьбы, – с горькой усмешкой ответил Королев. – Разве могло взбрести мне в голову! Я, бывший «зек», буду сидеть лицом к лицу с этим палачом, да еще в его кабинете?

Николай Алексеевич промолчал. Он на всю жизнь запомнил вызов на совещание к Берии, который по заданию Сталина курировал атомное и ракетное дело. В тот день всемогущий член Политбюро в начале беседы являл собой саму учтивость, но в середине ее не выдержал и уже не говорил, а рычал, требуя от специалистов сдать ракету на вооружение армии ранее возможных сроков.

– Любил Берия поучать нас, грешных, – вспоминал Королев сороковые годы. – Лаврентий пытался учить уму-разуму даже Курчатова. Великого ученого с мировым именем. Наглец!

– Признаюсь, мы тогда поразились твоей смелости. Не каждый бы решился, как ты, отстаивать срок в три года. Я – побоялся.

– Некуда было деться, Николай, – печально улыбнулся Королев. – Представь себе, что мы согласились с требованием Берии, а потом сорвали бы сроки? И шагать-шагать бы нам с тобой босичком по шпалам до самой Колымы.

– Что верно, то верно. Спасибо маршалу Жукову, он крепко поддержал нас в те годы.

Предъявив пропуска солдату, накинув на плечи белые халаты, ученые вошли в МИК и разошлись каждый по своим делам.

...На бархатном ложе, поблескивая зеркальной поверхностью, лежал шар диаметром 58 сантиметров с четырьмя антеннами длиной в 2,4 и 2,9 метра.

...В последний день перед стыковкой спутника к ракете решили еще раз проверить его систему питания. Техник подключил вольтметр, стрелка недвижима. Еще раз. Стрелка недвижима. К технику кинулся Олег Генрихович Ивановский, заместитель ведущего конструктора по спутнику. Сам подключил вольтметр. Напряжение – нуль! Что же произошло? Аккумуляторная батарея – устройство невесть какое сложное. Где-где, а уж здесь никак не ожидали недоразумений. Лицо инженера вспыхнуло.

Королев шагнул вперед и сразу оценил ситуацию.

– Вскройте, – еле сдерживаясь, не разжимая зубов, выдавил из себя Королев.

Монтажники быстро вскрыли спутник. Развернули блестящие полированные «полуоболочки», достали батарею. Все увидели несколько проводов, оторвавшихся из-за плохой пайки.

– Откуда такая небрежность? Я вас спрашиваю? – обрушился Королев на всех. – Вот из-за этакой расхлябанности наш спутник в космосе остался бы нем как рыба. Десятки людей думали, как сделать, чтобы голос спутника усляшал весь мир. А вы??! Уволить! Домой, по шпалам, пешком! – почти кричал Королев. Потом немного успокоился. – Такое дело делаем, а вы? Табот-пички! – и быстрым шагом вышел из помещения.

Провода тут же заменили, все надежно припаяли и батарею водрузили на место. Подана команда, и спутник заговорил: бип, бип, бил. Вскоре его перевезли в монтажный вал к ракете-носителю, пристыковали и закрыли специальным обтекателем, чтобы не повредить рукотворное «небесное тело» во время прохождения плотных сло&в атмосферы.

...З октября утром у монтажно-испьгтательного корпуса собрались ученые, конструкторы, члены Государственной комиссии во главе с В. М. Рябиковым, все, кто в этот день связан со стартом... Ждали вывоза двухступенчатой ракетно-космической системы «Спутник» на стартовую площадку.

Открылись металлические ворота. Тепловоз как бы вытолкнул размещенную на специальной платформе ракету. С. П. Королев, устанавливая новую традицию, снял шляпу. Его примеру "высокой уважительности к труду, еоздавпюму ото чудо теасиики, згоспедовааст и другие. Королев несколько шагов прошел за ракетой, остановился и по старому русскому обычаю дожелал: «Ну, с богом!»

Последние часы леред пуском вечером нового дия окааалисгЬ самыми друдиыми. С одной .стороны, всем хотелось быстрее, д с другой понимали – не тот случай, чтобы торопиться С. П. Королев в ети часы предельно собран. Его фигура в луыьх прожекторов, которыми в ту ночь освещалось стартовая площадка д сама ракета, казавшаяся каким-то фантастическим сооружением, появлялась то тут, то там. Окояо девятнадцати он уже в который раз зашел на командный пункт и молча посмотрел да присутствовавших там специалистов.

– .Все идет до графику, – успокаивая Главного, доложил А. И. Носов, – не волнуйтесь.

– Лучше, чем ожидал, – добавил Л. А. Воскресенский.

До начала космической эры остались считанные часы. Что ожидало Королева и его соратников? Будет ли 4 октября тем победным днем, о котором мечтал он многие годы? Небо в ту ночь, усеянное звездами, казалось, стало ближе к Земле. И все, кто присутствовал на стартовой площадке, невольно заглядывали в него. Что думал Сергей Павлович, глядя в темное небо, мерцающее мириадами близких и далеких звезд? Может, вспомнились слова Константина Эдуардовича Циолковского:

«Первый великий шаг человечества состоит в том, чтобы вылететь за атмосферу и сделаться спутником Земли», а может, его тревожила другая, неприятная мысль:

"«А если неудача, если в счет не взяты какие-то непредвиденные обстоятельства, может, и пустяковые, как недавно с сигналами спутника?»

За полтора часа до запуска ракеты-носителя С. П. Королев заметил на площадке ведущего конструктора по спутнику М. С. Хомякова, подошел к нему:

– Прошу вас, Михаил Степанович, подняться, – он рукой показал на ракету. – Проверьте в переходном отсеке систему разделения. Как бы не подвела. И еще раз проконтролируйте люки. Доложите мие по шлемо-фонной связи.

У Королева выработалось твердое правило: «Лучше десять раз проверить, чем один раз забыть».

Тут Сергей Павлович увидел инженера, за которым посылал самолет. Специалист вернулся на полигон тем же рейсом. Королев подошел к нему.

– Уже работаете? Ну вот и хорошо. Спасибо, что вернулись. Не люблю менять людей, к которым привык и которым доверяю. Извините, что сорвал вас с новой работы.

– Вам спасибо, Сергей Павлович. Счастлив, что вернулся к любимому делу. Через неделю приедет семья.