Королев - Романов Александр Петрович - Страница 108

А на другой день стало известно, что состоявшийся Пленум ЦК КПСС удовлетворил просьбу Н. С. Хрущева об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС якобы... в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья.

С. П. Королев по-разному относился к деятельности Н. С. Хрущева, не раз встречался с ним. Ценил за то, что он проявлял, по его мнению, «подлинно государственную заботу о создании ракетной и космической техники, чутко относился к нашим идеям. Ему известны все типы ракетных машин. Никита Сергеевич побывал почти на всех ракетных заводах, знает по имени ученых и конструкторов. С ним легко говорить, можно свободно высказывать свое мнение. Хрущев внимательно выслушивал нас, высказывал свои замечании и пожелания. Понимал трудность и сложность наших дел»3.

Но вот недавний разговор с Хрущевым оставил в душе Королева тяжелый отпечаток. Без всяких объяснений Совет Министров СССР почти наполовину срезал ассигнования на разработку перспективных машин. На вопрос: «Почему?» – грубо ответил: «Но одному тебе кормиться от шмотка сала. Другим тоже надо дать пожевать».

Первым секретарем ЦК КПСС на том же Пленуме избрали Л. И. Брежнева.

– Ну что же, Леонид Ильич давно занимается нашими делами. Он бывал у нас в ОКБ, на космодроме, на заводах, где создается ракетная техника. Думаю, не обидит нас, – резюмировал С. П. Королев.

На торжественном митинге в Байконуре, посвященном завершению полета «Восхода», Сергей Павлович взволнованно сказал собравшимся:

– Отныне, после полета Феоктистова, дорога в космос открыта ученым. Им теперь доступны не только цифры и записи приборов, фото– и телеметрические пленки, показания датчиков. Нет, сейчас ученому доступно свое, живое восприятие событий, чувство пережитого и виденного, ему отныне предоставляется великолепная возможность вести исследование так, как он этого пожелает, тут же анализировать полученные результаты и продвигаться дальше.

Да, полет трехместного «Восхода» явился значительным достижением советской космонавтики. Впервые – трое, впервые – люди разных профессий, впервые – без скафандров, впервые – в спускаемом аппарате, впервые – мягкая посадка, впервые – еще многое другое.

Сообщение об этом эксперименте всколыхнуло всю планету. Весь мир восторгался новой научной победой Советского Союза, никто не мог остаться равнодушным. Академия наук США свое мнение выразила в телеграмме: «Американские ученые поздравляют своих коллег по поводу нового выдающегося достижения советских конструкторов. Успешный запуск космического корабля с тремя членами экипажа является новой эрой в исследовании космоса». А американский космонавт Скотт Карпентер с изумлением заявил в печати: «Я не был бы слишком поражен, если бы два человека были посланы наверх, но три – да! Это великий подвиг. Русские, кажется, всегда делают именно то, чего мы не ожидаем!»

Но Сергея Павловича волновали и земные дела. Как бы ни был он занят подготовкой к новым космическим экспериментам, всегда находил время, чтобы узнать, как живут люди в рабочих кварталах нового района Калининграда, что их заботит, не надо ли в чем помочь. «Не помню случая, чтобы Сергей Павлович даже намеком дал понять, будто общегородскими проблемами ему заниматься некогда, а разрешать их должны только местные органы, – пишет в своих воспоминаниях бывший секретарь Калининградского ГК КПСС И. М. Черепанов. – Вклад Королева в развитие города неоценим. Это известно всем его жителям. Именно он придал высокие темпы жилищному строительству. Королев глубоко верил в могучую и плодотворную силу партийного влияния во всех сферах производственной и общественной жизни».

Заводской городок с каждым годом становился все кра-ше. Завершилось строительство Дворца культуры, за который так ратовал Сергей Павлович. В день его открытия все тысяча двести мест зрительного зала заняли рабочие ОКБ и строители. В ту минуту, когда из-за кулис появился Сергей Павлович Королев, слегка подталкивая аа плечо Юрия Гагарина, зал неудержимо зааплодировал. Так продолжалось несколько минут, пока Королев не поднял руку в знак внимания.

– Сейчас в этом зале сидят Строители с большой буквы. Одни из вас построили этот Дворец и все вокруг, другие строят ракеты, космические корабли, межпланетные станции. Это славный союз. И потому низкий поклон и русское спасибо всем сидящим в зале, – и, не дав движением руки вспыхнуть новым аплодисментам, обратился к начальнику строительства Епихову:

– Первое слово строителям земных объектов. Прошу на трибуну, Сергей Васильевич!

Не подозревая, что ему будет предоставлено слово, да еще первому, Епихов несколько смутился и сказал всего несколько слов:

– Спасибо за похвалу, Сергей Павлович. Это мы принимаем как аванс на будущее. Нам еще у вас строить и строить. Можете не сомневаться, все сделаем в срок. Приглашаем вас на закладку новой очереди городка...

На трибуне появился Юрий Алексеевич Гагарин. Его приветствовали долгими горячими аплодисментами. Наконец зал смолк.

– Горжусь вами, строители. Мой отец плотник, немало на Гжатчине домов срубил. Да и дом, где мы жили с матерью, сделан его руками. Думаю, что профессия строителей скоро пополнится нами – космонавтами. Будем в космосе возводить города и заводы.

Вскоре большая группа строителей первой очереди городка по ходатайству С. П. Королева получила премии от Госкомитета, куда входило КБ. А городок продолжал строиться. Однажды Сергей Павлович принял участие в закладке нового многоэтажного дома.

Возвращаясь вместе с замом в КБ, Сергей Павлович пожаловался:

– Нина Ивановна просит меня, а я все забываю. Кое-какой ремонт московского дома надо бы сделать. Пошли кого-нибудь, пусть посмотрит, составит смету.

– Завтра же и пошлю, – ответил заместитель.

– Но без моей команды работы не начинайте, – попросил Королев. – Я должен раньше знать, в какую копейку все это мне обойдется.

– Сергей Павлович! При нашпх-то миллионах!

– Вы не поняли меня. Весь ремонт за мой счет. Ясно?

– Но государство подарило вам этот дом...

– Вот именно. И потому ремонтировать должен за свои деньги. Как все.

Через несколько дней, получив смету на ремонтные работы, Королев написал заявление председателю Госкомитета, которому подчинялось КБ:

«Прошу Вашего разрешения на проведение отдельных работ, главным образом ремонтного характера, в занимаемом мною доме No 2/28 по 6-му Останкинскому переулку силами нашего производства с оплатой всех затрат мною в установленном порядке».

Невольно бросается в глаза еще один факт скромности Сергея Павловича. Он не называет дом «мой», а считает, что лишь «занимает» его. Только получив разрешение, Королев позволил начать в доме ремонт.

Однажды, направляясь на работу, Сергей Павлович попросил водителя задержать машину возле ВДНХ, где завершалось строительство обелиска «Космос». Обойдя всю стройку, уже на выходе встретил скульптора Фай-дыша. Поздоровавшись, спросил:

– Как с памятником Циолковскому, Андрей Петрович?

– Полностью готов.

– Где же он, не вижу?

– Я не рискнул его привезти сюда. Как только установят стелу, тогда...

– Разумно. Когда наметили открывать обелиск?

– В канун праздника Октября, если успеем. 4 ноября 1964 года, в день торжественного открытия композиции «Космос», Сергей Павлович приехал домой пораньше. Пообедав и немного отдохнув, он подошел к окну спальни, из которого хорошо виден обелиск, на вершине его поблескивала в лучах солнца серебристая ракета. Хотя она не воспроизводила в точности ни одну из конкретных конструкций, а была лишь символом баллистических ракет, Сергей Павлович долго стоял молча, вспоминая первые шаги отечественного ракетостроения.

– Ты не опоздаешь? – спросила Нина Ивановна.

– А ты разве не пойдешь?

– Нет. Я лучше побуду в саду. Мне это полезнее. Пойдем провожу.

Королеву понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы дойти до места. Там, возле памятника К. Э. Циолковскому, собралась не одна сотня людей – ученые, специалисты, космонавты. Поздоровавшись со знакомыми, он подошел к экипажу «Восхода», крепко пожал всем руки. Феоктистову и Титову напомнил, что их ждет коллектив ТАСС.