Королев - Романов Александр Петрович - Страница 100

Советские ученые внимательно следили за американской космической программой, которая после полета Гагарина явно набирала темпы. Совет главных конструкторов, С. П. Королев понимали, что американская сторона явно торопится. Правительству США хотелось как можно быстрее сократить разрыв между полетами советских космонавтов и началом полетов их астронавтов, хоть сколько-нибудь восстановить национальный престиж. Первый раз полет Джона Гленна был назначен на 20 декабря 1961 года. Потом его перенесли на 16 января 1962 года. Несколько раз астронавт садился в кабину. 26 января он просидел в ней 4 часа 28 минут. И когда до старта осталось всего двадцать минут, последовала команда:

– Покинуть корабль.

Счастливый для астронавта день настал 20 февраля 1962 года. Но и он начался не так, как хотелось. Назначенный на 7.30 утра по нью-йоркскому времени старт из-за технических неполадок задержали на два с лишним часа. Снова трепка нервов. К сожалению, не последняя. Гленн держался хладнокровно. В 9 часов 47 минут «Меркурий», набирая скорость, начал подъем. Через несколько минут астронавт передал на Землю: «Чувствую себя прекрасно. Зрелище великолепное». Но не успел он завершить первый виток, как корабль по неизвестным причинам стало слегка побалтывать. Астронавт вынужден был частично перейти на ручное управление полетом. На мысе Канаверал забеспокоились, стали подумывать, а не сократить ли количество витков? Запросили мнение астронавта. Джон Гленн успокоил: «Смогу полностью выполнить намеченную программу». Через 4 часа 55 минут американский астронавт закончил трехвит-ковый орбитальный полет и опустился в капсуле корабля в районе Багамских островов. К нему поспешил находившийся неподалеку эсминец «Мидуэй». И еще раз не повезло Гленну: поднимаясь из капсулы, он серьезно поранил руку.

В тот же день Академия наук СССР послала в НАСА поздравительную телеграмму. Советское правительство в своем приветствии президенту США расценило успешный полет Д. Гленна как еще один шаг в освоении космоса, поздравило по этому случаю американский народ и астронавта, высказало пожелание, чтобы обе страны объединили усилия для освоения космоса, а научные достижения шли бы на благо человека, а не использовались в целях «холодной войны» и гонки вооружений.

...В анналах истории космонавтики появились три даты: 12 апреля 1961 года – Ю. Гагарин, 6 августа 1961 года – Г. Титов, 20 февраля 1962 года – Д. Гленн. 108 минут, 25 часов и 4 часа 55 минут.

Наступила пора сделать следующий шаг.

В марте 1962 года С. П. Королев собрал расширенное заседание, посвященное обсуждению программы очередного полета. Большинство ученых, специалистов и космонавтов понимали, что готовящийся эксперимент явится принципиально новым. Но в чем его новизна?

Открывая совещание, Главный конструктор сказал, что опыт, добытый в двух первых полетах в космос с участием присутствующих здесь ученых и специалистов, космонавтов Юрия Гагарина и Германа Титова, позволяет перейти от одиночных путешествий к новым, групповым полетам по орбите.

– Считаю целесообразным запустить поочередно два корабля «Восток-3» и «Восток-4», – предложил С. П. Королев. – Причем вывести их на орбиту с такой точностью, чтобы они оказались в непосредственной близости друг от друга. Для осуществления этой идеи необходимо трех-четырехсуточное пребывание людей в космосе.

Даже ближайшие сотрудники Главного не ожидали от него предложения столь неожиданного и смелого. В кабинете наступила настороженная тишина. Все замолчали, ждали, что Главный скажет дальше, чем он обоснует необходимость столь крупного шага. Многие мысленно готовились к тому, что третий полет займет двое суток, и тем более совсем не думали об одновременном полете двух кораблей, да еще на близких орбитах.

– Конечно, нужна строгая последовательность и обоснованность каждого нового шага, – не смутившись холодным приемом своего предложения, продолжал Королев. – Но разве мы с вами всему атому уделяем мало сил и времени, тщательно готовя каждый полет?

– Не слишком ли смело? – не выдержал– К. Д. Бу-шуев.

Главный конструктор поднялся из-за стола, окинул взглядом присутствующих, потом остановился и твердо, как о давно решенном, сообщил:

– Мы бы не шли, Константин Давыдович, вперед, если бы не решались на смелые шаги в неизвестное, – и добавил: – Разумеется, каждый такой шаг следует готовить очень продуманно. Во имя чего этот эксперимент, спросите вы? Отвечу: не за горами стыковка двух и больше летательных аппаратов в единый комплекс.

С. П. Королев обстоятельно изложил перед собравшимися цели и задачи предстоящего эксперимента. Первое – отработка техники корабля в условиях многосуточного полета. Второе – отработка всех средств, обеспечивающих выведение второго корабля на орбиту в непосредственную близость к уже летающему «Восто-ку-3». К третьей задаче Главный отнес установление непосредственной радиосвязи между двумя кораблями при полете на различном расстоянии друг от друга.

– Весьма важно наземным службам накопить опыт по управлению полетом сразу двух кораблей, находящихся на близких орбитах. Кроме того, космонавтам во время полета в интересах наблюдения за соседним кораблем, поверхностью Земли, небесными телами надлежит провести многократную ориентацию своих летательных аппаратов с помощью ручного управления. На заранее определенных витках космонавты отсоединятся от привязной системы, удерживающей их в креслах, в свободно поплавают в кабине в пределах часа. Это поможет точнее определить, в какой мере состояние невесомости влияет на ориентацию человека в пространстве, на перемещения и так далее. Командирам полезно обменяться в космосе друг с другом сведениями об обстановке, о работе аппаратуры, сравнить результаты наблюдений. Наступит день, когда в космосе будут летать космические эскадрильи, согласовывая между собой все действия. – Сергей Павлович остановился, внимательно оглядел присутствующих. – Повторяю, не за горами решение и другой важнейшей технической задачи – соединение или стыковка кораблей. Выполнив ее, мы сможем создавать крупные орбитальные станции, которые станут служить для исследовательских целей и одновременно быть своеобразными пристанями космических кораблей. Все это позволит намного раздвинуть границы космоплавания. Одна из ступеней, ведущих к осуществлению этой идеи, – одновременный полет двух кораблей, – закончил свое выступление Главный конструктор.

И опять никто не проронил ни слова.

– Прошу высказывать мнения, – обратился Королев к присутствующим.

– Может быть, не стоит торопиться, Сергей Павлович? Все в мире признали наш космический приоритет. Мы не имеем права рисковать. Надо постепенно накапливать новые данные о возможностях человеческого организма. Я – за двух-трехсуточный полет, не более, – твердо сказал Н. П. Каманин.

– Не имеем права рисковать, но и не имеем права слишком долго ждать, – парировал Сергей Павлович. – Нет ничего страшнее застоя.

– Так-то так, но сразу многосуточный полет – не советую. Нам пока не по силам. Опыт управления полетом из кабины корабля еще недостаточен. Лучше запустить один корабль на несколько суток, – засомневался М. К. Тихонравов.

Сергей Павлович бросил на него быстрый удивленный взгляд.

– Разрешите мне, – слово взял физиолог О. Г. Га-зенко. – Думается, что «сутки» Титова дают нам право сделать и новый шаг. Мы продолжим изучение влияния невесомости на организм человека за время, равное трем-четырем суткам. Получим дополнительные данные, в какой мере это явление воздействует на работоспособность человека. Кроме того, каждый новый полет – это прежде всего иная человеческая индивидуальность. Нам необходим набор статистики в этом плане, чтобы выявить какие-то закономерности. Это крайне необходимо для дальнейшего развития космонавтики, определения методов подготовки космонавтов к жизни и работе вне Земли.

– Я внимательно выслушал все «за» и «против», – заключил Королев. – Сделаем так: прошу представителей «монтекки» и «капулетти» не обнажать шпаг, а сесть за «круглый стол», проработать все варианты. – Взглянув на своего заместителя К. Д. Бушуева, добавил: – За вами, Константин Давыдович, «сбор враждующих» дворов и окончательный вариант будущего эксперимента. Да, кто там у нас наиболее вероятные претенденты на следующий полет?