Божьи воины. Трилогия - Сапковский Анджей - Страница 397

«Lacrimosa dies illa…» – траурный гимн «Dies irae» («День гнева»), согласно легенде, был создан и пропет узником, идущим на казнь, толпа так плакала, а палач был так растроган, что казнь пришлось отложить. В действительности автор «Dies irae» – францисканец Фома Целанский, живший в XII веке. Я пользуюсь переводом Анны Каменской (Do zrуdel. Psalmy i inne przeklady poetyckie, Poznan 1988).

«Бастард[1210] Орлеанский…» – граф Жан Дюнуа, один из наиболее знаменитых военачальников Столетней войны, действительно был нагулян на неправедном ложе. Людовик Орлеанский, брат короля Франции Карла VI, произвел его на свет во внебрачной связи с Маргаритой д’Энгъен. Забавный анекдот об этой интрижке рассказывает Брантом в «Жизнеописаниях галантных дам», куда я и отсылаю тех, кто интересуется историческими и эротическими анекдотами.

«…показывали им два поднятых пальца…» – жест «из двух пальцев» появился на Столетней войне, якобы, от того, что мстительные французы отрезали взятым в плен английским лучникам два пальца, указательный и средний, чтобы они никогда уже не могли натянуть тетиву. Поэтому лучники не упускали случая продемонстрировать французам, что они пальцы еще имеют и еще не раз ими воспользуются на погибель французам. Жест сохранился до нашего времени, лишь два пальца заменил один, средний, а лучниковый контекст изменился на более наглядный.

«Да-к Кеперов» – село, которое ныне носит название Копривна, в описываемое время называлось Гепперсдорф (по имени основателя). Не думаю, что пастух и другие местные моравцы умели и хотели так выговаривать.

«Benedicite, parcite nobis» – «Благослави и сохрани нас»; катарский молитвенный ритуал. «Fiat nobis…» – «Да будет нам по слову Твоему» (молитва «Ангел Господний»). Дальнейший обмен пароль-отзыв на провансальском языке: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет?» – «А кто не будет веровать, осужден будет» (Мар., 16:16). «Кто исполняет волю Божью?» – «Тот пребывает вовек» (1 Иоан., 2:17).

«Есть у меня, браток, один прорицатель в услужении…» – пророчества прорицателя сбылись. Когда опольский князь Болько V Волошек 29 мая 1460 года почил в бозе, францисканцы похоронили его в его любимом Глогувеку, в крипте колегиаты Святого Варфоломея. Церемонию погребения монахи провели с большой помпой, несмотря на тяготеющее на князе проклятие. Потому что Волошек до самой смерти не отдал ничего из награбленного церковного имущества.

Что касается дела, за которое Волошек едва не приказал прорицателя волочить конями: речь наверняка идет о смерти сына, после которой князь впал в тяжелую и продолжительную депрессию.

«Advenisti desiderabilis» – вторая часть антифона[1211] «Cum rex gloriae», которую поют во время пасхальной процессии.

«Мы еще крепко, вот увидишь, выпьем на свадьбе…» – предвидение епископа было верным. Марьяж Агнешки Кантнеровны с делающим блистательную карьеру Каспаром Шликом был совершен в 1437 году, а матримониальные[1212] козни Люксембуржца – это мой литературный вымысел. Союз Пястовны и Шлика, хоть и типично политический, был очень счастливый и дал много маленьких Шликов.

С остальных инсценированных мной браков ни один не был заключен. Сын Кантнера, Конрад IX Черный, не женился на Барабаре Гогенцоллерн, его законной супругой стала мазовецкая княжна Малгожата. Супругом Барабары Гогенцоллерн (упоминаемая округлость которой является фабульным вымыслом) стал Луиджи III Гонзага, маркиз Мантуанский. Самая младшая дочь дочь Кантнера, Анна, обвенчалась с Владиславом I, князем Мазовша. Что же касается короля Польши, Владислава, прозванного позже Варненьчиком, то он пал в известной битве, прежде чем успел сменить гражданское состояние.

«Амбициозный, даже чуть сверх меры, он метил в епископы…» – Анджей из Бнина герба Лодзя стал познаньским епископом в 1438 году и был в этом сане до смерти в 1479 году.

«Si vitam ispicias hominum…» – «Если присмотришься к жизни и нравам людей, которые всё время доискиваются вины в других, увидишь, что никто не без вины» (Disticha Catonis, перевод мой).

«Temporibus peccata latent» – «Вина какое-то время может быть скрытой, однако со временем становится явной». Там же.

«Spes… una una hominem nec morte relinquit» – «Надежда – единственная вещь, которая не оставляет человека даже в минуту смерти». Там же.

«Christus resurgens ex mortuis…» – еще одно пасхальное пение, на основе Послания к римлянам, 6:9, 10.

Путный боярин – в древней Литве неимущий боярин, служащий богатым господам, выполняющий у них функции сборщика налогов или гонца.

«Антихрист объявился!» – выступление агитатора – это коктейль из Мартина Лютера, Шмалькальденских статей и других реформаторских манифестов, приукрашенный библейскими цитатами из Апокалипсиса, Второго послания к Фессалоникийцам (солунянам) (2:9) и Второго послания Петра (2:2–3).

«…где у меня нашит Judenfleck…» – Judenfleck, отличительную желтую латку, нашитую на одежду, обязаны были носить евреи мужского пола, еврейкам закон приписывал полосатые платки. Рикса просто настолько привыкла к мужскому костюму, что позабыла об этом.

«Мой предок Леви…» – все «несчастья», посланные на отдельные колена Израиля детально перечисляет Джошуа Трахтенберг (Joshua Trachtenberg), Diabel i Zydzi[1213], Uraeus, Gdynia 1997.

«Ваши отцы в 1420 году немного жидов погромили…» – я немного подгоняю факты под требования фабулы. В действительности яворских евреев в 1420 году не только погромили, но и выгнали из города.

«…название изменено на «Necronomicon»…» – для менее ознакомленных с творчеством Г.П. Лавкрафта (и его талантом к выдумкам): «Al Azif», арабский учебник самой страшной черной магии, был переведен на греческий язык Теодоросом Филетасом из Константинополя, от переводчика берет свое начало также название, под которым произведение стало известным: «Necronomicon». В 1228 году датский алхимик Оле Вурум (Олаус Вормиус) сделал перевод с греческого на латынь. Оба перевода папа Григорий IX проклял в 1232 году. Латинский «Necronomicon» был напечатан дважды: в Германии (в XV в.) и в Испании (в XVII в.) Арабский оригинал бесследно исчез.