Человек с мешком - Романов Александр Юрьевич - Страница 77

Что не менее удивительно, отбились и сидевшие внизу. В значительной степени благодаря им я держался спокойно. Иначе бы точно запсиховал. Но похоже, Аниз и его солдаты знали свое дело.

Противник наш, впрочем, тоже. В следующих атаках прибавилось и магов и солдат. Я ничего не понимал. Облиба бездействовал. Солнце медленно двигалось по небу, все еще далекое от наступления темноты.

Я упустил момент, когда Облиба вдруг выпалил своей магией. Просто зашипело – и какие-то знакомые дымные жгуты полетели вниз во все стороны. Выбивая бреши во вражеских рядах.

По-моему, один колдун даже упал. Я посмотрел на Облибу. Было такое впечатление, что он выпалил с обеих рук – так он стоял, расставив пальцы и опустив их вниз по склону.

Удар его достиг цели. Атака не меньше чем на полчаса замерла. Происходила перегруппировка. Зато, когда она совершилась, я всерьез засомневался, правильно ли Облиба действует. По нам пришелся залп не менее десяти колдунов. И такое впечатление, что залп этот с первого раза достиг цели: полыхнуло жаром, что-то пронеслось поверху…

Только через несколько секунд я понял, что ошибся. В нас не попало ничего. Просто у меня рефлекторно сработали инстинкты. Удар рассеялся возле самой нашей позиции.

Это заставило меня против воли задуматься, что теперь будет дальше? Противник вроде сохранил диспозицию прежней. Облиба же, видимо, даже и не собирался применять свое секретное оружие. То есть меня.

Кстати, к этому моменту, даже еще до того как огнем запахло возле самого нашего бруствера, я вполне отчетливо сообразил, что моя «аксушка» здесь не очень-то подходящая вещь.

А дело, похоже, вопреки моим ожиданиям, закручивалось весьма жаркое. До меня постепенно стало доходить наконец, что происходящее – вовсе не концерт. И не цирковое представление. А бой.

Самый настоящий. А в этом бою моя собственная жизнь будет зависеть от того, чем я вооружен. Легкой короткостволки для такого дела явно было недостаточно. Воспользовавшись паузой, я примерно так и доложил Облибе. С прозрачным намеком вернуть мне мешок. Он меня внимательно выслушал, не отрывая взгляда от поля боя. Потом, подумав чуть, коротко ответил:

– Нет.

Чтоб тебя! Давал я" слово или не давал?! К сожалению, в данной ситуации я все еще не мог толком сообразить, на что мне решиться.

С одной стороны, Анизу в нижнем укреплении явно становилось с каждой минутой все хуже. А с другой – где-то позади нас под охраной увозили Ангреста, Дарека и Рэру. И, может быть, не только их.

Так что я на самом деле не знал, что делать. Хотя настроение у меня было уже достаточно соответствующим, чтобы что-нибудь сделать. Но вот делать-то мне было нечего!

Облиба вдруг изрыгнул проклятие. Заставив меня подскочить от неожиданности. Стремительно выпалил куда-то вниз. Затем крикнул:

– Стреляйте! Сударь Гар! Стреляйте!

Куда?! Я с готовностью выставил свою хлопушку за камень. Что там?!

А-а… Знакомые личности! Снизу торопливым наметом, расходясь волнами, неслись, вытянув стелющиеся хвосты, быстрые серые тени. Сменив патроны, я начал торопливо стрелять. Эх! Гранат бы!

В тот же миг целая эскадрилья огненных шаров взметнулась к нам от замерших внизу атакующих. С отчаянной ясностью я понял, что больше всего мне теперь хочется материть всех на чем свет стоит.

И себя – чего раньше сидел, думал! И Аниза – чего втянул меня в эту заваруху! И того дурня, что неведомую тьму лет назад изготовил эти флаконы с небесным воинством! Ни дна б ему, ни покрышки!

А уж как мне хотелось обматерить уважаемого магистра Облибу – просто передать трудно! Ведь именно этот фельдмаршал устроил все это сражение, в котором меня сейчас, похоже, поджарят!

Пахнуло огнем. Волколаки в большинстве мест уже добрались до откоса и карабкались на позицию. Сейчас начнется рукопашная. Эх! Я, скрючившись, уткнулся за прикрывший меня булыжник. Ну…

Особенно зачем-то я прикрывал себе голову. Как будто чем-то оно могло помочь. Но не было на самом деле ничего, кроме слабой надежды: нижняя позиция при прямом обстреле в такой же ситуации пострадала мало.

Я просто боялся. Отчаянно, до дурноты. Почти до рвоты. Мне опять вспомнился фаербол во дворе замка Цын. Отчетливейше, до малейшего отыскрения. И – боль, боль, боль, которая была потом.

Я с трудом открыл глаза, каждое мгновение ожидая огненного удара. Но его не было. Что-то переменилось в короткий миг, когда я пытался зарыться в землю. Шары не долетели до нас.

Выматерившись про себя с неуверенным облегчением, я огляделся. Ага… Волколаки все же добрались до верха. Только клочья летят. Ну это ясно. Пятьдесят на пятьдесят примерно. Орут, рычат.

Атакующие цепи внизу как-то неуверенно топтались. Не то собираясь двигаться вперед, не то не решаясь сдвинуться с места. В нижнем укреплении над камнями взлетали очень мне не понравившиеся клубы черного, непрозрачного дыма.

Что? У меня неприятно защемило сердце. Ох, успел я привязаться к Анизу, вместе со всеми остальными. Пр-роклятие!.. В нас же из противников почему-то никто не стреляет. Почему?

Я оглянулся на Облибу. А-а:.. Облиба стоял, замерев в крайнем напряжении сил. По лицу его струился пот. Губы были сурово сжаты. Казалось, он невероятным усилием сдерживает некую невидимую тяжесть, навалившуюся на него откуда-то сверху.

Ну это нам знакомо. Поднявшись, я посмотрел на мага внимательней. Он, словно в ответ, воззрился на меня. Ага, судя по всему, мобильность он потерял лишь частично. И что?

Вдруг с видимым невероятным напряжением Облиба разлепил губы. Я даже обалдел!

– Вернитесь на свое место… сударь Гар! – прохрипел он.

Ого! Замечательно.

Краем глаза я заметил еще пару огненных шаров, бьющихся в камнях нижнего укрепления. Идиот! Что-то явно похожее на бешенство сдавило мне горло, когда я прошипел в ответ:

– Верните мне рюкзак! Мешок то есть!

Облиба скорчил невероятно выразительную рожу. Сразу ясно, что человек думает обо всем этом. Понятно, страшно! Вдруг я задумаю его после этого бон-нбой?! Но случившееся вслед за тем со мной самим ошарашило меня не меньше других.

Будто перекачанная камера мяча – или лучше воздушный шарик, – лопнула моя местная одежда. Вся. Я получил хлесткий удар по лицу лохмотьями и воздухом. А когда разжмурился, Облиба стоял, вперив в меня чуть не вдвое увеличившиеся буркалы. И явно собирался что-нибудь учинить со мной тут же летальное, несмотря на частичную занятость в борьбе с противником. Так я его напугал. Пожалуй, было чем.

На мне снова оказалась моя старая одежда. Невзрачный серый камуфляж с карманами, портупеей «стечкина» и «диверсантскими» ботинками. Плюс ко всему сверху еще бронежилет. Полный прямо прикид!

Вполне может статься, что от такого зрелища обалдевший Облиба и в самом деле нашел бы в себе силы вдарить по мне. Но тут неожиданно случилось еще одно чудо, помешавшее ему.

С обоих моих наплечников сорвались тонкие лучики красного цвета. И мгновенно расчертили воздух между мной и Облибой прозрачными световыми вуалями. Ух ты!

Оказалось, что костюм мой не совсем мой костюм. Поскольку портупея, напяленная на меня сверху, несколько отличалась от обычной. Всякий, читавший «Контрольный выстрел» Головачева, моментально бы опознал прицельную систему оттуда.

Понятно, что устройство это, оказавшееся до всего прочего у меня на плечах, ничего собой не представляло. Обычная игрушка. Поскольку никаких исполнительных механизмом к нему я не имел. Да и откуда бы?

Как, интересно, стрелять из, к примеру, дробовика, привязанного к твоему поясу, не держа его в руках? Да при первом же выстреле отдачей так мотанет, что на месте не устоишь! Не говоря уже о том, что не попадешь никуда толком. Правда, Облиба-то ни о чем таком не знал. И вид расчерчивающих его грудную клетку острых лучиков основательно его впечатлил, я думаю.

Он замер. Как и я – напротив него. На какие-то мгновения битва словно отдалилась на неизвестное расстояние. Мы долго, бесконечно долго смотрели друг на друга. Затем я сказал ровным голосом: