Человек с мешком - Романов Александр Юрьевич - Страница 47

Это, безусловно, был колдун. И колдун весьма сильный. Во всяком случае, этот человек совершенно естественно привык отдавать приказания. Это читалось на его лице. И вид его с первого взгляда соответствовал стереотипу «злого колдуна»: низкий рост, черная одежда. Очень мрачное и холодное выражение лица, которое нельзя было назвать красивым. И – в Довершение – горб!

Больше всего он походил на описание горбуна Санделло у Перумова, как я его себе представляю: характерная фигура, специально призванная нагонять мрачность и зловещесть. Здесь данный персонаж наличествовал, очевидно, с той же функцией. Впрочем, извиняемся – Санделло, кажется, колдуном не был.

Этот же – был. И не далее как только что он перенес единоборство с Анизом. Который, оказывается, полный магистр. Тогда каков же этот? Человек шел не спеша, походкой справившегося с тяжелой задачей мастера.

Подойдя, он оглядел нас по очереди. Я торопливо опустил глаза. Гляделки у него… гм… были какие-то весьма необычные. Но, похоже, ничего особенного он во мне не узрел. И то слава богу. От нас мэтр перешел к осмотру взятых с бою у нас трофеев. Уделив чуть больше внимания моим пожиткам, явно не соответствующим снаряжению других двоих вояков.

– А ты не так прост, – услышал я его медленный, небоевой голос. От этого, кстати, не ставший лучше. Немного постояв около меня, он подумал. Мне это думание отчего-то очень не понравилось. – Ладно, – решил он, – я тобой займусь попозже. После того как покончу с твоим старшим другом.

Он повернулся и пошел вслед за теми, что унесли Аниза. Ага. Аниз вряд ли был старше меня, но то, что он сказал здесь помимо этого… Одинаковые ребята в душегрейках тут же живо придвинулись к нам, готовясь ухватить за бока.

Я пригляделся к одному из своих, исполнявшему свою обязанность с большой охотой. И тут узнал его. Это был Рыбец! Тот скунс, кто вел меня в замок Ток связанного! И кто приходил потом в подвал вместе с Котубаром и Залибой!

Я очень хорошо запомнил его – поневоле. Сейчас, в обличье волколака, он изменился, конечно, – прическа, манера, одежда, – но это был он! Он понял, что я его узнал, и весьма многообещающе улыбнулся. Видимо, опять предощущал возможное удовольствие. А, ну да, конечно! Ему же, наверное, смерть как хочется посчитаться со мной за ту лестницу в подвале.

– Узнаёшь? – словно в подтверждение, нагнувшись ко мне, прошипел этот тип. – Тебе повезло тогда! – Он еще раз обещающе улыбнулся: – Но сейчас тебе так легко не вывернуться, обещаю, гнилушка…

Только во мне уже немного осталось от того вежливого горожанина, что встретился им тогда в лесу. Реакция на его слова изумила меня самого – я улыбнулся ему в ответ самой многообещающей улыбкой, какую только мог вообразить.

Собственно, я мог убить его прямо в эту минуту, ничуть не затрудняясь. Просто в этом не было никакого смысла. Но если бы он еще чуть нажал… Уж больно гнусен он был в моем восприятии. Хотя почему?

Обычный, наверное, деревенский парень. Каких тысячи – не лучше и не хуже. Впрочем, однако же, попавший в волколаки… Гм. Рыбец же, увидев мои глаза, стал вдруг не таким веселым. Что-то понял, наверное. Дальше меня тащили уже молча.

Ну вот, опять подвал! Опять сидим! Причем, что интересно, даже когда спим или ходим. За последнее время я, оказывается, уже так привык ко всяким застенкам и казематам, что сейчас даже испытывал легкое любопытство.

Как нас разместят? Надо думать, эта игривость в мыслях возникла у меня от элементарного незнания. Поскольку весь опыт моего земного знакомства с узилищами ограничивался полковой гауптвахтой. А здесь мое знакомство с местами и средствами заключения выходило каким-то… сумбурным. Я, однако, постарался запомнить поподробнее, как нас станут сажать. Процесс не отличался большой изобретательностью.

Каждого поместили в отдельную камеру. Усадив у стены и примотав связанные руки к вбитому в стену крюку. Относительно меня только возникла короткая дискуссия. Поскольку Рыбец помнил, что в прошлый раз я освободился от веревок. Но его напарник усомнился в чьей-либо возможности одолеть его узлы. А вдобавок еще, для самоуспокоения видимо, стянул мне запястья кожаным ремешком. Сыромятным, по-моему. Рыбец примерился напоследок пнуть меня, совсем было собрался. Но мы еще раз встретились с ним взглядами – и он передумал. Отойдя, однако, уже к двери, не удержался, обернулся и сообщил:

– Я попрошу Хазена, когда тебя кончать будут. Тогда и вспомнишь… – Он плюнул в меня. И попал. Повернулся и вышел. Что я должен был вспомнить, так и осталось неизвестным. Подозреваю, что он и сам не знал.

Снаружи лязгнул засов, потом все стихло. Я посидел, размышляя о том, как долог путь до Типперери, потом немного подождал. Немного – это примерно полчаса. Я так думаю поскольку часы-то с меня все-таки содрали. Но, в отличие от наученного горьким опытом Залибы, попытаться меня раздеть не додумались. А уж поскольку мне приходится тут быть десантником-одиночкой, то я решил взять на вооружение кое-какие мелочи из их арсенала. Благо читывать доводилось…

В коридоре было тихо. Вроде никого. Проделывать трюк перевода связанных рук из-за спины вперед было сложно. По двум причинам. Во-первых, я делал его всего дважды, в мирной обстановке. И просто так. А во-вторых, руки-то были привязаны к крюку в стене. В конце концов я изобразил нечто вроде стойки на голове из репертуара школьной физкультуры. Разве что не поднял ног вертикально.

Отточенный край пластины, торчащей из ранта ботинка, с успехом исполнил режущие обязанности. Нет, все-таки этому миру далеко еще до наших спецподразделений. Шнурки из ботинок не вынули, пояс оставили! Даже зажигалку не забрали. Щенки!

Путы сдались через несколько минут. Правда, я умудрился заодно с веревками полоснуть еще и по себе, но это уже были сущие мелочи.

Я аккуратно откатился по трухе, устилавшей пол, и поднялся на колени. Тихо. Не спеша и тщательно, стараясь ни о чем особо не думать, я засунул пальцы в наплечный карман… Ну-ка.

Снаряжение у меня, конечно, отобрали. Так что все мое имущество находилось сейчас там же, где рюкзак и автомат. Но если я правильно понял механизм действия мешка – никакого значения это не имело. Причем с самого начала.

Я ухватил оказавшийся под пальцами корпус… и вытащил «мыльницу»: дешевый фотоаппарат – не то «самсунг», не то «агат», наш отечественный.

Ну… хоть стой, хоть падай! И ведь когда подвернулось! В полном соответствии: когда надо – его нет, а когда нет – тогда и надо. Елки-палки. Лапа тараканья!

В довершение всего на веревочном темляке, зацепившись, повис еще давешний перстень-зажигалка – будто его как раз здесь и не хватало! Для полного счастья. Я от души, но тихо выругался себе под нос.

И только потом сообразил – виноват-то опять сам! Поскольку на самом-то деле механизм сработал безупречно. А вот я дал маху – требовалось же на конкретном предмете сосредоточиться!

С облегчением сплюнув, я запихал ненужную фотопринадлежность обратно. Вдохнул. Выдохнул осторожно. И снова полез в этот же карман. На этот раз действительно за ноктовизором…

Сработало! Сработало!.. Я на радостях тут же напялил прибор и дальнейшие действия осуществлял уже вполне в зрячем виде.

Жаль только вот, ничем достаточно большим я в данных обстоятельствах обзавестись все-таки не мог. Вот бы как-то научиться обходить эту проблему, а? Только вот как?

Впрочем, и без этого мне удалось снарядиться вполне прилично. Даже пистолетом обзавестись. Не очень, правда, великим по калибру… Однако дареному коню… Маленький ПСМ тоже штука хорошая.

Особенно если у пуль головки надрезать крест-накрест. Ствол этой игрушки я еще для внушительности увенчал глушителем. Ну теперь – ва-аще! Приходи кума, называется, любоваться!

Пер-реходим к следующему этапу наших упражнений! Покопавшись в карманах – не без очередных излишних приключений, без мешка все-таки первый раз, непривычно, – я достал стетоскоп.

Вещь в подобных случаях очень удобная. Для прослушивания шумов за хорошей преградой. Все специалисты пользуются. Правда, в качестве довеска я, как и опасался подспудно, получил-таки еще раз свой паспорт. Но с этим, видимо, пока, ничего поделать было нельзя: пока я еще не освоил этот вариант, сбои будут неизбежны. Однако насколько тем не менее это расширяет мои возможности – если подумать! Наверное, на досуге надо будет этим заняться. А пока…