Человек с мешком - Романов Александр Юрьевич - Страница 147

Замечательно. Покуда все эти мысли проносились у меня в голове, я пришел в настолько бодрое настроение, что решил плюнуть на свои копошившиеся в душе мелкие страхи и закурить. Да черт с ним, с этикетом! И с паспортом тоже! Я вытащил пачку «Честерфильда» и положил на стол, достав сигарету.

Аниз с Дареком привычным уже движением потянулись к куреву. Так что мне пришлось еще озаботиться пепельницей. Сидевший в отдалении от нас Капка подозрительно нахмурился, разглядывая явно незнакомый ему ритуал.

Ничего. Пусть посидит. Рано его еще допускать к своему кругу. Как-нибудь позже. То, что Верховный маг был курильщиком, я уже знал.

Но закурить я не успел.

– Не-эт! – заорал внезапно Чештина, сидевший все это время тише мыши. Вскочил и стукнул по столу. – Не получишь ты этого союза! – заявил он, обращаясь к Капке, и с губ его явственно летела пена. – Он обличающе ткнул пальцем в сидевшего на стороне Капки несчастного короля Ядле, все это время вынужденного исполнять в нашей пьесе роль болвана. – Не пойдет наша дочка под твоего ублюдка!

Словно задыхаясь, он рванул на груди ворот одежды. А потом вдруг схватил свою шляпу. Вырвал – как мне показалось – у нее подкладку и швырнул остальное прямо в Капку.

Все вскочили, правда тут же замерев на секунду. Охрана пятилась от кресла Верховного магистра. А сам Капка, успевший тоже подпрыгнуть вверх, но все же не увернувшийся от шляпы, стоял, окутанный облаком изумительно синей пыли. Вцепившись в растерзанный головной убор и силясь оторвать его от лица. Так по крайней мере это выглядело.

Меня это зрелище совершенно ошарашило. Своей чрезмерной эффектностью, я бы сказал. Остальных, надо полагать, тоже. Поэтому никто из присутствующих и не ожидал того, что случилось следом.

Чештина с быстротой прямо-таки поразительной, как кот, бросающийся на мышь, буквально перелетел стол и обрушился на ничего не подозревающего Ядле. Бедняга успел только отшатнуться. Руки старейшины сомкнулись у него на горле, и оба они в компании со стулом повалились с грохотом на пол.

От этого грохота мы, остальные, и опомнились.

Охрана кинулась вперед. Старейшины, не рискуя даже сесть обратно, замерли. Явно не желая никого провоцировать и ожидая, что последует. Взгляды их не без причин обратились в мою сторону.

Надо было что-то делать. И я наконец оставил надоевший уже золотой ошейник лежать на столе. А сам, по примеру Чештины, также перемахнул на другую сторону поверху.

– Да чтоб вас всех! – на ходу бросил я старейшинам, решив ограничиться короткой репликой. Что еще можно было сказать?! Сидели вроде мирно, разговаривали… И вот на тебе!

Чештину уже отдирали от Ядле два здоровых охранника. И я, не став задерживаться, кинув туда только взгляд, шагнул к все еще продолжавшему топтаться в облаке пыли Капке. Зрелище было невероятное!

Он весь словно светился, окутанный неправдоподобным по яркости небесно-синим сиянием. Как купола Гур-Эмира в Самарканде, если я чего не путаю.

Рывок за плечо и хор предупредительных выкриков не дали мне подойти ближе.

– Господин магистр! Не подходите! – Капитан Кбелик отдернул меня назад. – Он сам справится! Это отрава!

Что ж, пронеслось у меня в голове, тогда понятно, почему все от него пятились. Да и сам Верховный магистр, судя по его движениям, не проявлял намерения отдать богу душу. Он вполне бодро продолжал сражаться со шляпой, и похоже было, что ему удастся оторвать ее от себя. Что же это за штуку такую применил против него Чештина? Интересно…

– Сударь! Помогите лучше с этим старым дурнем разобраться! – оторвал меня от созерцания титанической битвы Кбелик. – Мы его оторвать не можем! Что делать?

Что? Я подошел к рычащей и сопящей уже почти что куче, там, где Чештина повалил на пол Ядле. Судя по всему, усилия охранников действительно до сих пор не увенчались успехом. По шевелящемуся количеству рук и ног определить что-либо было невозможно. С удивлением я увидел валяющийся тут же пустой сапог.

– Он силен неимоверно, зверина, – объяснил Кбелик свои затруднения. – Челюсти разжать не можем! Хорошо, зубов нет. А убивать же его нельзя? – Он взглянул на меня с надеждой.

С надеждой в том смысле, что я, наоборот, разрешу. Но я толком еще ничего не понял: кого убивать, у кого зубы? Да и в любом случае хотел бы еще побеседовать с пленным Чештиной. Поэтому сунулся в кучу-малу сам. И сразу – ну почти сразу – понял, о чем шла речь. Действительно, хорошо, что у Чештины уже не осталось к старости зубов. Потому что беззубые волчьи челюсти, перемазанные кровавой пеной, стискивали мертвой хваткой горло короля Ядле. Пока еще живого. Но, судя по всему, не на долгое время.

И охрана никак не могла челюсти эти разжать.

Я едва не разревелся от обиды и злости одновременно. Ведь этот же мерзавец разом рушил все, о чем мы вообще тут говорили! Мне страшно захотелось тут же треснуть его по спине. Или по башке. Но делать ни того, ни другого было нельзя – это бы, пожалуй, только повредило Ядле. По той же причине не стоило совать в волчью пасть лезвие ножа – вблизи от смятого-то горла!

Решение, по счастью, пришло само. Мне не потребовалось на этот раз ломать голову: я выхватил из нарукавного кармашка шприц-тюбик и с маху всадил его в сивый загривок. Со всей полнотой чувств. Решение оказалось меньшим злом. Чештина дернулся, но хватку не ослабил. Однако через десяток секунд обмяк и безвольно вытянулся, высунув язык и выпустив свою жертву.

И – прямо на глазах начал меняться, превращаясь в человека.

Да-а, правы страшные легенды про оборотней, чего уж там! Правда, почему – конкретно не знаю, но вид трансформации озверевшего старейшины вызвал у меня что-то вроде отвращения.

– Унесите его куда-нибудь подальше отсюда! – велел я Кбелику. – Он будет спать несколько часов. Но свяжите, и пусть находится под наблюдением. Мало ли чего.

– Слушаюсь, господин магистр! – отозвался капитан и с несколькими своими утащил расхристанного после превращения Чештину. Похожего теперь на упившегося босяка.

Я склонился над Ядле. Рядом уже оказался неведомо когда успевший Аниз. Со своими двоими ординарцами. Следом с каким-то неуверенным видом подходила Забава. За ней – Дарек с Рэрой. Ангрест.

Все, в общем, в сборе. В это же время Капка закончил наконец борьбу со шляпой и отбросил ставший неопасным предмет одежды.

– Что с ним?! – воскликнул он, быстро опустившись на колени рядом с нами. Следующая его реплика была: – Великое Небо…

Судя по всему, у Ядле была сломана гортань. Чештина раздавил все хрящи, какие мог, своим зажимом. На большее его не хватило. Но, как я мог понять, этого было достаточно. Вместо дыхания Ядле сипел и булькал. Причем доставляло ему это сильные мучения. Так что и дышать-то он даже старался поменьше. Отчего, понятно, все только портил. Оставались какие-то минуты до наступления полного удушья. У него лицо уже начало синеть. А по одному виду что Аниза, что Капки, что Забавы можно было ставить диагноз об исходе.

Тем не менее я все же спросил, уже и так все понимая:

– Ну? Можно что-нибудь сделать?

Аниз только молча отрицательно покачал головой, выпрямляясь после осмотра. Капка – тот вовсе, к некоторому моему удивлению, смотрел на умирающего почти с отчаянием. Забава явно ожидала чего-то от меня. Правда, с каким-то неуверенным видом. Да, похоже, Чештина порушил-таки все, что хотел. Ядле уже задыхался, продолжая слабо корчиться на полу.

Капка повернул ко мне мрачное лицо.

– Самое время, если ты джинн, применить что-нибудь из твоих умений, – сообщил он. – Мальчик умирает. Мы не сможем ему помочь. От такого не лечат. – Помолчал и добавил:– Если ты действительно хочешь помочь…

Объяснять больше мне не понадобилось. Я как-то уже успел сообразить, что регенерацию поврежденных органов здешние целители проводить не умеют. Что Хозяйка, что Аниз, что Капка. Иначе бы последствия ранений выглядели здесь по-другому, чем на Земле. Максимум на что они способны – это передать другому человеку свою энергию. И все. В общем, такого, видимо, хватало. Но вот в случае тяжелого повреждения… Здесь попросту требовался хирург, а не целитель. Видимо, об этом же подумал и Аниз, порывисто вскинувшийся с загоревшимися глазами.