Человек с мешком - Романов Александр Юрьевич - Страница 124

– Ничего ты не узнаешь, бродяжник! – Никак иначе нельзя было перевести то ощущение, что у мня возникло. Я увидел Обеца, приподымающегося на локтях над полом. Изо рта у него текла струйками кровь. Казавшийся мертвым колдун был еще жив. И даже не настолько безумен, как я полагал. Или наоборот?

В считаные мгновения я воспринял и понял, что не смогу ничего узнать от шлема, когда Обец умрет, во-первых. А во-вторых – каким образом он собирается это сделать. И в каком масштабе.

Никто не мог уже ничего изменить. Умирающий Обец, тратя последние остатки своих некогда громадных сил, одним рывком оказался у окна и, пользуясь отсутствием подоконника, вывалился наружу.

Никто, естественно, его не успел удержать. Короткий, как взмах крыльев, полет, вспышка удара и – все. Скорченное тело на дворовых камнях.

Картинка у меня в мозгу исчезла. Как не было. Около меня, глядя испуганно, стояла почти вся наша доблестная рать и молчала. Надо полагать, впечатлились они изрядно.

– С-сударь, – заговорил Кбелик, увидев, что я пришел в себя.

– Гар, – в унисон ему произнесла и Забава, глядя на меня, похоже, и вовсе с ужасом. – Что…

Голова у меня была совершенно ясная. Мысли отчетливые. Никаких негативных последствий телепатического транса не наблюдалось. Я сдернул с головы проклятый шлем. И скомандовал:

– Быстрее наверх! Все! Сейчас замок рушиться начнет!

Но, как всегда бывает в подобных случаях, паника не желала вспыхивать мгновенно. Окружающие продолжали неуверенно топтаться передо мной, соображая, видимо: а не вру ли я?

– Да скорей вы! – повторил я, стараясь не размахивать шлемом. Там Дарек с Рэрой в актовом зале заперты!.. Тьфу ты! В тронном, конечно.

Подействовало. Но не до конца. Кбелик, реалист проклятый, неуверенно поинтересовался:

– А что такое?

– Обецу конец! Он помер только что! И включил систему самоуничтожения! – Другого термина я подобрать не сумел. – Всего замка! Понятно?

Тут уж поняли все. Да к тому же и невооруженным ухом стал слышен зловещий нарастающий гул, что, усиливаясь, донесся сквозь стены.

Все торопливо начали выбираться из ледяного грота. Надо же было так сюда набиться, идиотам! Как сельдям в бочку! А еще лучше, как «гольянам» в рыболовную морду. Вот как прижмет всех здесь…

Не меньше чем через пять минут мы смогли вывалиться в обезображенную огнем караулку. Как раз вовремя, чтобы услышать явственное клокотание воды, идущее из нижнего тоннеля.

Похоже, озеро тоже решило не оставаться в стороне от боевых действий. Я вдруг почувствовал, что стены, пол и потолок мелко и противно дрожат. Очень неприятной пронизывающей дрожью.

Только раз мне доводилось слышать такое. На премьере в нашем городе фильма «Экипаж». На широком экране и с мощнейшими кинотеатровыми стереодинамиками. Тех еще, сталинских, времен работы. Размерами со шкафы. Начало землетрясения в Бидри в просмотровом зале воспринималось с полным эффектом присутствия. Я тогда без всяких оговорок испугался.

Вот то же самое началось и здесь. Я в мгновение ока представил все возможные последствия. Они же перспективы. Так, что мне даже сделалось слегка дурно. Поскольку выхода отсюда не имелось.

Каким-то чудом нам с Кбеликом удалось направить обезумевших бойцов в нужную сторону. Без всяких шуток! Гудение на уровне инфразвука очень сильно корежит психику.

Судорожный топот множества ног по коридорам. Тени на стенах от факелов. Хриплое дыхание загнанных людей. Любимая сцена всех режиссеров из фильмов-катастроф. Самих бы их туда. В эти ихние сюжеты! Небось после первого же раза снимать подобное зарекутся! Не знаю еще, как я сам не потерял окончательно голову от всего окружающего. Хотя, пожалуй, это было бы, наверное, даже спокойнее. Затоптался бы – и все. Но я оставался вполне вменяем. Бежал. Успевал еще подгонять отстающих и тащить за собой Забаву.

Ей, похоже, становилось все больше и больше не по себе. Идиот! – сообразил наконец я. На бегу пошарил в кармане. Нашел и заставил Забаву проглотить стимулятор. Да и сам сделал то же.

Почти сразу сил прибавилось. Что значит наука! Мы всей распаленной толпой успели взлететь на другой этаж и даже умудрились пробежать его насквозь весь и добраться до лестницы на следующий.

Как раз когда толпа ринулась на уровень выше, позади раздалось нечто вроде взрыва. А за ним глухой рокот. И я, подымаясь последним, увидел далеко в коридоре белую шапку пены, несущуюся в нашу сторону. Пугаться стало уже некогда. Совершенно как автомат я выхватил из кармана очередной пневмопакет и швырнул его в лестничный пролет.

Развернувшаяся пробка с хлопком закупорила коридор. Проверять, что там вышло, я не стал. И так ясно, что есть и другие сообщения между этажами. Пусть хотя бы здесь ненадолго задержит – и ладно.

Видимо, это помогло-таки. Рев и клокотание воды позади нас стихли, впрочем, отдаленно приближаясь с другой стороны. Но мы еще успевали.

Меня со всех сторон окружали искаженные мучительным напряжением лица обезумевших людей, бьющихся за жизнь изо всех сил. Если бы я мог всем им выдать укрепляющее! Но у нас не было и самого минимального времени!

Впрочем, теперь подгонять никого уже не требовалось. Почуявшие опасность солдаты рвались вперед как бешеные. Убедиться в этом пришлось, когда на следующем уровне нам встретилась у лестницы толпа солдат Обеца.

Судя по всему, верхние этажи населены были куда плотнее, чем нижние. Так этих бегущих в ужасе бедолаг наши смирные овечки размазали по стенам как кисель.

Правда, мы набежали на них сзади.

Вокруг все продолжало трястись и разваливаться. По камню вовсю разбегались трещины. Кое-где уже сыпался щебень. Продираясь к верхним ярусам, мы все чаще наталкивались на живых и мертвых людей, ищущих спасения из каменной мышеловки. Некоторые коридоры на нашем пути и вовсе походили на мясоразделочный конвейер. Там, где не по разу прошли убегающие.

Шум и тряска вокруг нас переросли уже в непрерывное грохотание. Похоже, Обец строил даже крепче, нежели сам он думал! Замок продолжал стоять! Хотя все вокруг натурально уже ходило ходуном.

И внезапно бег наверх закончился. Мы вырвались из подвалов замка, явно оказавшись на нулевом, так сказать, этаже. Расположение и убранство комнат говорили сами за себя.

Народ, как один, все ломанулись по отчетливо видимым следам бегства. К тому же направление обозначалось ясно слышимым гулом голосов, доносящимся спереди. Судя по всему, людей там было много.

Сообразив все это, я остановился, тяжело дыша и продолжая держать за руку Забаву. Смотри-ка – не бросил! Все ж таки стимулятор – штука хорошая.

Рядом откуда ни возьмись объявился Кбелик. Лицо как свекла. Пот градом. Глаза горят полубезумной яростью.

– Джинн! – выдохнул он, наплевав на всякую субординацию. – Сделай что-нибудь! Не то мы без солдат останемся!

– Что именно? – решил я не оставаться в долгу. За вопросы в подвале. К тому же говорить все еще было трудно. Дыхание никак не восстанавливалось. Все ж таки я не олимпийский чемпион!

– Там же все выходы перекрыты! – выкрикнул Кбелик. – Еще когда мы в замок вошли! Слышишь, там люди бьются?!

Тут до меня дошло окончательно, что там за шум. Ага…

– А окна?

– Так это и есть у бойниц! – совсем уже растеряв почтительность, рявкнул капитан.

В подтверждение его словам появились обратно несколько его гвардейцев. Вид у них был растерянный. Как оказалось, к бойницам и окнам первого и второго этажей пробиться невозможно.

Да и все вышерасположенные уже оккупированы. По мере отчаяния. На лицах возвратившихся читалась буквально единственная надежда. И легко понять, кого они под этим имели в виду.

Я к этому времени успел уже слегка отдышаться и даже прийти в себя. Хотя продолжавшийся рокот из глубин замка все еще нервировал. Но в целом мы каким-то чудом сумели опередить поток.

Как, кстати, Обец ухитрился устроить эдакое глобальное затопление, интересно? Впрочем, это потом будем выяснять. Я вытер губы тыльной стороной ладони и осмотрел близстоящих.