Человек с мешком - Романов Александр Юрьевич - Страница 120

Пока мы отряхивались – все стихло. В полной тишине только ошеломленно переговаривались люди, переминаясь с ноги на ногу. Я, придвинувшись ближе, заглянул в проход. Почти доверху он был завален битым льдом. Без малейших признаков воды и снега, надо отметить.

– Обвал! – констатировала Забава. – Там внутри был лед. И он обвалился от сотрясения.

Да какое там сотрясение?! – чуть было не возмутился я. Но потом сообразил какое. Акустическое. Впрочем, может, так даже надежнее. Еще неизвестно, кто там мог уцелеть после моей стрельбы. А так, пожалуй, наверняка. Там даже факелы погасли, судя по полной темноте за краями стен. Было тихо.

– Что ж, будем прорываться, – заключил я в свою очередь. Причем исходя именно из слова «рыть», а не какого-нибудь другого. Хотя и не было сперва этой печали. Ну да что уж поделаешь. Как говорилось у Лема: «Ну двери тут такие! Ну такие уж тут двери!»

Ни много ни мало – час нам потребовалось на то, чтобы разгрести неожиданный ледяной завал. Но наконец вход стал свободен. Все, воспрянув духом и полные любопытства, сгрудились поближе.

Я, подстраховываясь, на всякий случай бросил внутрь предварительно пару гранат. Для надежности. Немного погодя что-то тяжело рухнуло на лед в темноте.

Подумав, я решил, что путь свободен. Вооружившись люминофорами и факелами, наша армия принялась пробираться внутрь. Вслед за нами, разумеется.

Внутри царил полный, едва что не абсолютный, холод. Настолько всеобъемлющий, что в ноктоскоп я ничего толком не мог рассмотреть. Пришлось снять прибор и вооружиться теми же люминофорами, прикрепив их к ногам у коленей. Ну и дополнительно еще взять ручной фонарь.

Да, внутри было изумительно! Ледяной дворец Снежной королевы приходил на ум после первого же беглого осмотра. Все сверкало и искрилось, отбрасывая бесчисленные лучи света с бесконечных граней и изломов. Пожалуй, сверкания было даже несколько чересчур. Мы находились в огромном – ну никак не меньше нескольких десятков метров в поперечнике – ледяном зале. С куда-то ввысь уходящими стенами, покрытыми таким же слоем сверкающего льда. Судя по всему, это и был тот самый центр острова, где злонамеренный Обец хранил свое главное сокровище.

Можно было, пожалуй, даже попытаться догадаться, где именно. Сияющий белизной ледяной столб поднимался из центра пола, уходя куда-то вверх вместе со стенами.

Вполне может быть, что где-то там они даже сливаются. Я посветил, но луч, похоже, не достиг потолка. Заметно было, что стены к концу сильно сближаются. Высота, по-моему, выходила метров двадцать, не меньше. А то и больше.

– Так вот как выглядит сердце Крунира, – пробормотала Забава, тоже водя из стороны в сторону запрокинутой головой.

– Интересно, – не удержавшись, спросил я, – а как сюда попадали ваши подводные диверсанты?

В сознании у меня мелькнул образ коварного Обеца, лично инструктирующего перевербованных секретных пловцов и особо подчеркивающего, к примеру, на что следует обратить специальное внимание.

Нет, бред.

Но тут же я получил возможность узнать это без всяких расспросов. Раздался мощный всплеск, одновременно с громкими проклятиями. И несколько человек кинулись вытаскивать куда-то провалившегося товарища.

То есть ясно, конечно, куда. Под слоем рухнувшего сверху льда имелся настоящий пол зала. И в нем-то как раз были прорублены отверстия. С какой целью они тут были сделаны – понятия не имею.

Те самые шесть штук, как я и подозревал. Мы быстро это выяснили, разгребая завалы льда в поисках уцелевших людей, представляющих возможную опасность.

Как оказалось, таковых не наличествовало. Да и то сказать, таким количеством льда слона, наверное, прибить можно было. Не то что человека. Будь ты даже и маг. Вот вам и мораль! Не стой под стрелой, называется!

Когда первые подробности раскопок стали ясны, я, ковыляя среди ледяных кусков, подошел к Хозяйке. К Забаве, конечно. Но все равно уже – Хозяйке.

– И где же здесь сердце Обеца? – Вопрос прозвучал несколько скептически. Но, с другой стороны, ничего похожего мы не смогли обнаружить. Впрочем, оставалась, конечно, еще колонна в центре. Как я и думал. Но мне хотелось получить подтверждение от Забавы. Оно и последовало.

– Там! – Забава указала кивком на колонну. – Надо только разгрести завал у основания. Ты его не чувствуешь? – Вопрос задан был без церемоний. И как-то не к месту. И так ведь знает, что ясновидец из меня никакой.

Я пожал плечами:

– Ладно, давайте расчистим.

Это потребовало еще около часа. Дно зала, как выяснилось, в центре у колонны было чуть не на три метра ниже, чем у выходов из тоннелей. И весь лед, естественно, слетел именно туда. Но в конце концов мы раскопали вполне нормальный вход, напоминающий дверь. За ним начинался неширокий, короткий коридор. Как уж водится, с засунувшимся внутрь ледяным языком. К счастью, недлинным.

И внутри – я сразу заметил – отдавалось от ледяных стен монотонное ярко-красное мерцание. Как от какой-нибудь аварийной мигалки. Очень похоже! Только завывания сирены не хватало, чтобы дополнить сцену. Впечатление было такое, что мне даже стало не по себе.

– Ну-ка подождите! – притормозил я своих орлов. И орлиц. Орлицу, точнее. – Дайте-ка сначала я.

К некоторому моему недоумению, возражений не последовало. Лишь Забава как-то нетвердо пробормотала: «Осторожнее, Гар…» Нет, положительно последние события на нее повлияли нелучшим образом. Меры бы, что ли, какие принять? Да только какие? Дождемся уж, когда все это закончится. А затем можно меду с молоком и что там полагается для лечения. А сейчас лишнее отставить!

На всякий случай сперва я даже померил радиометром. Но излучения не было. И то хлеб. Для перестраховки я проверил еще на ядовитые вещества. Подумал про бактерии. Но вовремя остановился.

Так. Ладно. Спрятав анализатор, я подсветил себе фонариком и осторожно полез по осыпающемуся, битому льду вниз. В общем, опасения мои уже исчезли. Но любопытство осталось.

Соблюдая завещанную Забавой осторожность, я достиг ледяного пола. Остановился, выпрямился и огляделся.

Конечно, слово «колонна» не совсем соответствовало истине. Поскольку диаметр этого ствола составлял, наверное, метров восемь. Так что внутри было вполне просторно. Я бы даже сказал – более чем. Больше всего это походило на некую оригинальную ледяную беседку, задуманную и выполненную каким-нибудь манерным архитектором.

Круглый зал. Со всех сторон равномерно распределены шесть входов, через которые сейчас снаружи всовывались живописные ледяные языки. И в центре – возвышение. А на нем – оно. Сердце Крунира. Или Обеца?

Последнее, пожалуй, вернее. Именно оно и мигало красным пульсирующим светом. Бликуя на блестящих ледяных стенах. Вообще, антураж получался впечатляющий. Но больше вокруг не имелось ровным счетом ничего и никаких опасностей не замечалось.

– Сударь! Что там? – донеслось снаружи. Народ, согласно моему распоряжению, толпился у входа, но внутрь не лез. Ладно.

– Сейчас! – успокоил я их. Забросил автомат за спину и шагнул поближе.

Никакой реакции не последовало. Тогда я совсем осмелел и подошел вплотную. Сердце продолжало мерцать. И я наконец вспомнил, что же мне этот ритм напоминает.

Биение пульса. Очень похоже. Медленное, неспешное угасание и – сильная короткая вспышка. Я наклонился совсем вплотную и замер, разглядывая.

В общем-то, наверное, можно было ничего такого не делать. Но у меня в голове неотвязно вертелись кадры из какого-то старого фильма про войну. Где в такой же ситуации имелась банальная мина на растяжке. Да и с сердцем Кощея тоже связано было кое-что малоприятное. «Василису Премудрую» хотя бы вспомнить. Тоже хороший фильм.

На ледяном постаменте высотой с обыкновенный стол стояла странная полукруглая чаша. Что-то вроде половинки большого кокосового ореха. Или дыни. Или тыквы. В общем, необычного вида. И в ее углублении и располагался источник вспышек.