Везунчик - Романецкий Николай Михайлович - Страница 36

— Яночка, не могла бы ты мне еще помочь?

Она тут же приподнялась со стула:

— Что нужно сделать?

— Прогуляться по городу.

Глава 42

Она сумела почти все.

Я бродил неподалеку от вокзалов, а она наведывалась в камеры хранения, покупала жетоны и оплачивала очередную неделю аренды ячеек. Она не сумела одного — забрать пачку денег из ячейки на Московском.

— Там милиционер, — сказала она, вернувшись. — Он на меня так смотрел, что я перепугалась. Ноги стали, словно из ваты, и пот прошиб. Мне показалось едва я открою дверцу, он меня схватит. Смогла только доложить жетончики.

— А в штатском там никто не болтался?

Вопрос был глупым: конечно, Яна не могла отличить филеров от обычных людей.

— Там полно народу болтается. И все как будто на меня смотрели!.. А тебе что, деньги нужны? Я дам, мне за мужа Международное агентство космических исследований платит. Он распорядился перечислять десять процентов ежемесячных. — Она вдруг помрачнела. — Сука я паршивая, да?

Я обнял ее за плечи:

— Ты не сука паршивая, Яночка, ты просто обычная русская женщина!

Скрытого смысла фразы она не поняла, а я не стал ничего объяснять.

Мы просто поймали такси и отправились назад.

Вскипятили чаю и со вкусом попили. Со вкусом и с шоколадным тортом «Маленький принц». Экзюпери, наверное бы, с удовольствием составил нам компанию…

Загружая посуду в мойку, Яна вдруг спохватилась:

— Ой, я же сегодня такую вещицу купила! Посмотри-ка, она в сумке, на дне, лежит!

Я полез в сумку, вытащил позабытый там еще один пакет с какой-то снедью, вновь засунул руку, наткнулся на кожаный футляр. Внутри прощупывалось что-то твердое.

— Дай я сама! — Яна отобрала у меня футляр и расстегнула «молнию». — Правда, прелесть?

Наверное, мое лицо сильно изменилось, ибо она воскликнула с тревогой:

— Что?.. Что с тобой? Но я уже справился:

— Нет-нет, ничего, все в полном порядке. Откуда у тебя эта штуковина?

— В ювелирном, на Втором Муринском проспекте, продаются. Они и раньше там продавались, да я мимо проходила. А сегодня глянула — какая прелесть! Почему бы, думаю, и не купить, коли понравилось?

Я вздохнул. Конечно, эта покупка была не более чем совпадением, но совпадением — в самую точку! Я не верю в мистические знаки, но тут судьба определенно напоминала, что мой отпуск излишне затянулся.

Яна тронула кнопку на передней стенке шкатулки, и крышка открылась.

— Прелесть, правда?

— Да, — сказал я, заглянув внутрь.

В шкатулке лежали две запонки и зажим для галстука, украшенные голубоватыми искристыми камушками.

— Аквамарин, — пояснила Яна. — Подойдет почти к любой рубашке. Я хочу подарить их тебе. Чтобы ты хоть иногда вспоминал меня. — Она вздохнула: — Почему-то те, кто нас понимает, всегда достаются другим.

— Спасибо, Яночка! — Увы, но это было все, что я мог ей ответить.

— Ты ведь завтра исчезнешь? — продолжала она.

— Да, исчезну. — Я вновь погладил ее пальцы. — Не хочу подвергать тебя опасности.

— Слушай! — Она вдруг оживилась. — Если тебе нужно спрятаться, есть такое место. Эта квартира принадлежит мужу. Свою я сдаю, но она как раз на прошлой неделе освободилась, и я еще не успела оформить новую заявку. Если хочешь, поживи пока там. А потом, когда все закончится, пришлешь ключ по почте. Или сам привезешь.

Дьявол, мне опять везло! Это был подарок почище запонок. Если мои противники уже разобрались в останках на сгоревшей даче, бывшего Максима Метальникова должны начать искать. Как по гостиницам, так и по меблирашкам.

— Давай поедем туда прямо сейчас? — Яна заглянула мне в глаза. — Это совсем рядом, на Комендантском аэродроме… Не хочу, чтобы Глеб смотрел на нас сегодня.

Вот тут я ничего не имел против.

Собрались мы быстро. Будто эвакуировались из оставляемой врагам крепости. Яна побежала переодеваться. Я вытащил запонки и зажим из шкатулки, сунул в карман. Пустую шкатулку поставил на холодильник и заглянул в спальню — взглянуть, как Яна меняет халатик-безрукавку на синий костюм деловой женщины. Заметив подглядчика, она взвизгнула и спряталась за дверцу шкафа.

— Максима! Негодный! Подсматриваешь?

— Ага!

Удивительные создания эти женщины! Ты можешь быть знаком с нею как угодно близко, видеть ее в каком угодно виде, чем угодно с нею заниматься, но если женщина переодевается, незваные глаза обязательно вызовут реакцию в виде взвизга!

Подумал я так и удивился. Кому принадлежала эта мысль? Мне или Арчи Гудвину?

— Подсматривать нехорошо! — Яна выглядывала из-за дверцы шкафа уже с кокетливой улыбкой.

— Еще как хорошо! — не согласился я. — Это заставляет чаще биться сердце!

Марсианин любовно взирал на наши игры со своего невидимого постамента.

Наконец его жена перепаковалась, я взял свою сумку, и мы покинули уютную берлогу.

Было уже темно. Многочисленные липы превращали двор в убежище для влюбленных — из темноты то и дело доносились тихие звуки поцелуев. Яна взяла меня за руку, и мы потопали в сторону залитого светом проспекта. Тут я опять пропустил первые попавшиеся тачки, но на этот раз остановил третью.

— К Светлановской площади!

Яна не удивилась перемене адреса, лишь молча прижалась к моему плечу, будто искала защиты от неведомой опасности. До чего же мужественная женщина!..

Через две минуты мы были возле Светлановской.

— Остановитесь на минутку. Надо забежать в одно место, неподалеку. Я быстро!

— Мне-то что! — отозвался водила. — Счетчик тикает. Можете и не спешить.

Быстрым шагом я дотопал до припаркованной «Забавы», огляделся. Чувство тревоги помалкивало, и я забрался в салон. Вытащил из меченой сумки все оставшиеся причиндалы, кроме «стерлинга», и переложил в чистую. Потом не удержался, достал искатель и проверил Янин подарок. Никаких жучков, разумеется, ни в запонках, ни в зажиме не обнаружилось, и я почувствовал, как щеки заливает краска стыда. Вернулся в такси с преувеличенно бодрым видом.

— Поехали!

Теперь адрес назвала Яна.

Мы пересекли площадь, нырнули под монорельсовую дорогу. Еще через пять минут Яна сказала:

— Остановитесь здесь, пожалуйста.

Я помог ей выбраться из салона, расплатился с водилой, и он, мигнув желтым поворотником, укатил.

— Вон мои окна, Максима. Темные, на четвертом этаже. Видишь?

Я остановился. Но смотрел вовсе не на окна. Возле подъезда стояла телефонная будка, она и привлекла мое внимание. Этой ночью частный детектив Максим Мезенцев еще в отпуске, но после ночи всегда наступает утро.

— Подожди-ка, — — сказал я. — Мне опять нужна твоя помощь. — Я взял Яну за руку и подвел к таксофону. — Сейчас наберу номер, и ты возьмешь трубку. .Спросишь Ингу. Скажешь, что конь в малине будет ждать ее завтра в три часа возле Медного всадника. Запомнила?

— Да.

— Повтори.

Она повторила.

Я вошел в будку, набрал номер и передал трубку Яне.

— Алло! Будьте добры Ингу… Это неважно… Конь в малине просил передать, что будет завтра вас ждать, возле Медного всадника, ровно в три.

Ингин вскрик услышал даже я. Тут же отобрал у Яны трубку, приложил к уху.

— Кто это? Кто говорит? Девушка, куда вы исчезли? Не молчите! Ответьте, девушка!

Я повесил трубку, и мы вошли в подъезд.

Мое новое обиталище оказалось однокомнатным и очень уютным.

— В последнее время тут жила семейная пара, сказала Яна, показывая квартиру. — Но у них вот-вот должен родиться ребенок, и они решили перебраться в жилье побольше. Нравится?

— Лучшего и не придумаешь! По сравнению с меблирашками это хоромы… Сколько я тебе буду должен!

— Нисколько, Максима. — Яна пощупала висящее на стене полотенце, заглянула в шкафчики, открыла холодильник. — Пусто, лишь пачка чаю… Кто эта Инга?

— Наниматель, — почти не соврал я. — Женщина которую мне приходится сейчас работать.

— Молодая?

Я пожал плечами: