Кости волхвов - Роллинс Джеймс - Страница 25

Лица агентов ничего не выражали, однако Монк непроизвольно прищурил один глаз, а Кэт заметно побледнела. Даже Грей сидел как-то чересчур неподвижно и почти не мигал. Он заговорил первым:

— А вы уверены в том, что смерть этих людей сопряжена с таинственным прибором?

— Настолько, насколько тут вообще можно быть в чем-то уверенным. Свидетель утверждает, что после включения прибора он почувствовал давление в голове. Кроме того, у него заложило уши — так бывает, когда самолёт идёт на посадку. Как раз в этот момент и стали умирать люди.

— Однако Джейсон выжил, — сделав глубокий вдох, заметила Кэт.

— И некоторые другие — тоже. Но все они были затем убиты нападавшими. Хладнокровно расстреляны.

Монк поёрзал на стуле и подвёл предварительный итог:

— Иными словами, одни люди погибают страшной и странной смертью, другие — нет. Чем это объяснить? Что объединяло между собой погибших?

— Только одно, и этот факт был отмечен Джейсоном Пендлтоном. Люди, ставшие жертвами необъяснимых конвульсий, подходили к Святому причастию.

Монк растерянно заморгал.

— Именно по этой причине Ватикан обратился за помощью к властям США, в результате чего мы получили соответствующий приказ.

— Ватикан… — проговорила Кэт.

В её глазах промелькнуло понимание. До женщины стало доходить, почему её выбрали для этой операции, оторвав от защиты докторской степени в области инженерных наук.

Пейнтер продолжил:

— Ватикан опасается огласки и её возможных последствий. А они могут быть самыми негативными, если станет известно, что некая кучка людей посягнула на само таинство Святого причастия. К примеру, отравив облатки. Ватикан хочет получить ответы как можно скорее, даже если для этого потребуется нарушить международное законодательство. Ваша команда будет работать в тесном контакте с двумя агентами Святого престола. Их главная задача — выяснить, как связаны все эти смерти с похищением мощей волхвов. Был ли это отвлекающий манёвр, символический жест или что-то ещё?

— А какова наша конечная цель? — спросила Кэт.

— Выяснить, кто совершил преступление и что за устройство было при этом использовано. Если этот прибор способен убивать таким своеобразным и выборочным образом, мы обязаны знать, что он собой представляет и в чьих руках находится.

Грей, продолжая созерцать ужасные снимки, сохранял внешнее спокойствие.

— Бинарный яд, — пробормотал он наконец.

Пейнтер посмотрел на подчинённого. Их глаза встретились. И у того и у другого они были цвета штормового моря.

— О чем это ты? — повернулся к другу Монк.

— О смерти этих несчастных, — пояснил Грейсон. — Она не явилась следствием чего-то одного. Прибор — внешний фактор — привёл в действие некий внутренний процесс, который и стал причиной массовой гибели людей. Но — только тех, кто причастился. Значит, должен быть ещё и внутренний фактор, о котором нам пока ничего не известно. — Он повернулся к Пейнтеру. — Было ли предложено причащавшимся прихожанам церковное вино?

— Лишь некоторым из них. Зато облатку получили все без исключения.

Пейнтер смотрел на Грея, пытаясь проследить ход его мысли, и видел, что агент уже пришёл к определённым выводам, на которые даже у экспертов ушло гораздо больше времени. Быстрота и продуктивность мышления этого человека являлась одной из причин того, почему Пейнтер в своё время положил на него глаз и привлёк в «Сигму».

— В облатки, вероятнее всего, было добавлено какое-то вещество, — продолжал рассуждать Грей, теперь уже вслух. — Иного объяснения быть не может. Именно таким образом — с церковными хлебцами — это вещество попало в организм жертв, а затем начался некий процесс, приведённый в действие прибором. — Он снова посмотрел в глаза Пейнтеру. — Были ли облатки исследованы на предмет наличия в них посторонних субстанций?

— В желудках погибших осталось мало пригодного для проведения полноценных исследований, но зато были обнаружены неиспользованные хлебцы. Их отправили сразу в несколько лабораторий Евросоюза.

— И каков результат?

Взгляд Грейсона перестал быть тусклым, усталость уступила место предельному вниманию и сконцентрированности. Пейнтер понял, что агент полностью готов к выполнению задания. Однако задуманное Пейнтером испытание было ещё не окончено.

— В результате исследований не было обнаружено ровным счётом ничего, — сообщил он, — кроме пшеничной муки, воды и обычных ингредиентов, используемых для изготовления церковных облаток.

Складка между бровей Грейсона стала ещё глубже.

— Это невозможно! — заявил он, и в его голосе Пейнтер услышал не просто упрямство, а даже воинственность. Этот человек сделал умозаключение и был готов отстаивать его. — Там должно что-то быть!

— Лаборатории АПРОП также исследовали облатки и пришли к тем же выводам.

— Они ошиблись.

Монк примирительным жестом поднял ладонь, Кэт, пребывавшая в глубокой задумчивости, скрестила руки на груди.

— Значит, — рассудительно заговорила она, — должно быть иное объяснение того, почему…

— Чушь! — оборвал её Грейсон. — Ошиблись все лаборатории.

Пейнтер едва заметно улыбнулся. Он уже не сомневался, что из этого человека выйдет настоящий лидер — с острым умом, упорством бульдога, готовый выслушивать аргументы других, но при этом твёрдо стоящий на своём, если у него уже сложились определённые выводы.

— Вы правы, — сказал наконец Пейнтер.

Глаза Монка и Кэт удивлённо округлились. Что же до Грейсона, тот просто откинулся на спинку стула.

— Наши лаборатории действительно кое-что обнаружили.

— Что именно?

— Они разложили образец на составные части и отделили друг от друга все органические компоненты. Шаг за шагом они идентифицировали и, что называется, убирали в сторону каждый из них, предварительно измеряя его вес с помощью спектрометра массы. А после того, как все распознанные компоненты были удалены, на весах осталось примерно четверть первоначального веса вещества. Некий белый порошок.

— Не понимаю, — сказал Монк.

— Имеющееся оборудование оказалось не в состоянии идентифицировать оставшееся вещество, — объяснил Грей. — Оно находилось на весах, а приборы сообщали экспертам, что там ничего нет.

— Но этого не может быть, — возразил Монк, — у нас тут лучшее в мире оборудование!

— И тем не менее даже оно оказалось несостоятельным.

— Это вещество должно быть абсолютно инертным, — предположил Грей.

Пейнтер кивнул:

— Совершенно верно, и поэтому ребята из наших лабораторий продолжили свои эксперименты. Они нагрели вещество до температуры его плавления — тысяча шестьсот градусов. Оно перешло в жидкую форму, а после остывания затвердело и стало похоже на стекло янтарно-жёлтого цвета. Когда же это стекло поместили в ступку и измельчили, оно опять превратилось в белый порошок. Но на всех стадиях своего превращения вещество оставалось совершенно инертным и современное оборудование не могло его распознать.

— А какое может? — спросила Кэт.

Пейнтер вывел на экраны снимок, на котором был изображён углеродный электрод, помещённый в камеру с инертным газом.

— Один из специалистов работал раньше в Корнеллском университете и подверг порошок исследованию, технология которого была разработана именно там. Они провели фракционное испарение порошка, проводя одновременно его спектроскопический анализ. С помощью технологии гальванизации они осуществили отжиг вещества и сумели вернуть его в первоначальное состояние.

Пейнтер вывел на экраны последний кадр. Это был сделанный крупным планом снимок все того же чёрного электрода. Только… он уже не был чёрным.

— Вернувшееся в исходное состояние вещество осело на углеродном электроде.

В свете мощных ламп стержень электрода сиял и переливался блеском, который невозможно было спутать ни с чем. Грейсон подался вперёд:

— Золото!