Дом на холме - Стадникова Екатерина - Страница 51

Когда пауза затянулась и стало казаться, что женщина-загадка просто-напросто спит, странная улыбка расплылась по острому лицу:

– Никак предостережение? – Желтые глаза вспыхнули. – С меня станется... Что у тебя с...

Блондинка звонко хлопнула себя по лбу, подскочила и заметалась по кухне.

– Где? Где она? Где папка? – вопрос ставил в тупик. – Надеюсь, еще не в архиве?

– Нет, – нашлась Дайна. – Папка в спальне.

– Отлично! – Блондинка выскользнула из комнаты, а через несколько мгновений что-то глухо грохнуло на первом этаже.

Не успев обдумать свои действия как следует, мисс Уиквилд бросилась туда.

Открывшаяся взору картина живо напоминала дурной сон: почти в самом центре темной комнаты белесой призрачной фигурой замерла Алекс, у ее ног ковром лежали исписанные протокольные листы. Взгляд женщины был прикован к старому зеркалу.

– Что прои... – Навалившаяся внезапно тишина обезоруживала.

– Не сейчас! – оборвала мадам Бонмонт, походившая на полоумную.

Блондинка крепко вцепилась Дайне в запястье. Пытаться высвободиться из стальной хватки – заведомо бесполезно, оставалось ждать.

Звериным прыжком чокнутая преодолела остаток расстояния до стены, волоча за собой ничего не понимающую «жертву». Дрожащими пальцами Леди Александра коснулась гладкой темной поверхности стекла.

– Экзэквор, – голос прозвучал надрывно и хрипло.

Несколько секунд, показавшихся вечностью, все оставалось как есть.

– Мне больно... – Но полоумная грубо заломила руку Дайны за спину и, особо не церемонясь, зажала бедняжке рот, впившись когтями в щеку.

Внезапно отражение стало меняться. По ту сторону зеркала открывались чужие стены и серый силуэт, постепенно обретавшие формы.

Вот уже можно было различить осунувшееся женское лицо. Незнакомка выглядела как зомби: отсутствующий взгляд мутных глаз, бескровные тонкие губы, выпирающие скулы, обтянутые бледной кожей... Темные спутанные волосы колючим кустом торчали в разные стороны. Женщина уронила голову на грудь.

– Мне страшно... – прошептала она.

Узкие плечи неестественно дернулись, а когда незнакомка вновь подняла лицо, Дайна крепко пожалела, что не зажмурилась. Те же черты, но совершенно другой человек. Нездоровый блеск в мертвых глазах, улыбка, похожая скорее на гримасу...

Женщина будто видела себя впервые. Она придирчиво изучала собственное лицо, ощупывала голову и шею, а под конец зашлась истерическим хохотом, от которого кровь стыла в венах.

Вдруг что-то насторожило незнакомку. Она смежила веки и выпрямилась, явно прислушиваясь. В глубине комнаты скользнула крошечная тень.

– Найджел... – шепот прозвучал, как змеиное шипение.

Зеркало стремительно темнело, а место жуткой незнакомки занимало лишенное эмоций лицо Леди Александры с широко распахнутыми глазами.

Удерживать Дайну дольше не было смысла, так что Бонмонт разжала пальцы. Вязкая тишина обволакивала, странное чувство камнем давило на грудь, мешая дышать.

У мисс Уиквилд не нашлось слов. Ошеломленная, она только и могла, что вопрошающе смотреть в спину гостье. Щека и запястье саднили, но это не имело значения.

– Ненавижу Дивных!.. – процедила сквозь зубы Леди Александра и, опустившись на колено, принялась собирать разбросанные бумаги.

Дайна молча села на кровать, все пытаясь избавиться от камня на сердце. Взгляд «женщины из-за стекла» оставил глубокий след где-то внутри.

– Что с моим зеркалом? – наконец выдавила она.

– Ничего, – не оборачиваясь, ответила блондинка. – Ты познакомилась с его прежней хозяйкой.

– Это был ментальный захват? – Дайна скорее констатировала, чем спрашивала.

– Да, – голос дрогнул. – Моя память хранила воспоминания о предмете, с виду безобидные, а на поверку...

Александра Бонмонт снова разметала по полу едва собранное. С минуту она ползала на четвереньках в поисках нужного листка, но так ничего и не обнаружила.

– Здесь нет заключения Смотрящих в ночь, – не скрывая досады, сообщила Алекс. – Протокола посмертной экспертизы Помоны Томсон.

– Так это... – мисс Уиквилд зажала себе рот обеими руками, чтоб не вскрикнуть.

– Да, моя дорогая, – тон не предвещал ничего хорошего. – Женщина, которую мы видели, – Танцор. Многие считают мою предусмотрительность паранойей, но она, как показывает практика, весьма полезна.

– Простейшее заклятье для неодушевленных объектов «исполнить отложенное действие», – запоздало удивилась Дайна.

– Угу... – кивнула блондинка. – Домоводство... школьная программа.

Внезапно оживший дверной колокольчик прервал беседу на самом интересном. Мисс Уиквилд, ничуть не сомневавшаяся в личности очередного гостя, открыла без лишних вопросов.

– Айни, на тебе лица нет... – Баламут взял подругу за плечи и легонько встряхнул.

– Перестань, – попросила Дайна. – Лучше выкладывай все, что разузнал.

– А тут незадача... – Руфус шагал за хозяйкой дома по лестнице на кухню.

– Без предисловий, – оборвала его она.

– Что ж... – пожал плечами Баламут. – Конфискованная пленка цела. Более того, ничего похожего на тот кадр на ней нет.

– Провокация? – Внутреннее равновесие начало восстанавливаться.

– Еще одна деталь к нашей головоломке. – Мадам Бонмонт стояла у окна спиной к вошедшим. – Доброй ночи, молодой человек, приятно познакомиться с вами поближе.

Руфус замер как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова:

– Что она здесь делает? – справившись с собой, возмутился он.

– Ты дал слово, помнишь? – одернула Баламута Дайна.

– Да, – нехотя согласился тот. – Доброй ночи и вам, Леди.

Блондинка развернулась на каблуках, подняла янтарный взгляд и, громко хлопнув в ладоши, заговорила:

– Три головы лучше, чем две. – Утверждение, с которым трудно поспорить. – Давайте подумаем вместе.

Пока мисс Уиквилд готовила крепкий кофе, Александра Бонмонт вводила Руфуса в курс дела. В глубине души Дайна надеялась, что Баламуту понравится эксцентричная блондинка с кучей занятных странностей.

Спустя некоторое время все трое с кофейными чашечками наперевес горячо обсуждали открывшиеся факты. Довольно сложно оказалось поверить в то, что волей Танцора можно манипулировать, тем более Руфу, не видевшему этого своими глазами. К несчастью, зеркало не могло повторить все, что называется, на бис. Чары рассеялись, как только заложенное много лет назад действие было выполнено.

– Как глупая фотография в занюханной газетенке связана с расследованием пятнадцатилетней давности? – Чашечка Баламута звякнула о блюдце.

– Если бы знать наверняка, – фыркнула мадам Бонмонт. – Моя искореженная память дает сбои. Я могу доподлинно воспроизвести события, произошедшие сто лет назад, и не вспомнить, что случилось на прошлой неделе.

– Как мило! – Руфус закатил глаза.

– Хотела бы я посмотреть на тебя, сопляк. – Леди Алекс нависла над столом. – Двести двадцать девять лет совсем не игрушки. Попрошу воздержаться от едких комментариев.

– Слово, дружок, – рыкнула Дайна.

– Простите, дамы, – Баламут отошел к окну. – Проветрюсь немного...

Колыхнулись занавески, и Руф исчез из виду.

– Он не со зла... – Опять напакостил Тангл, а отдувается Уиквилд, как в годы студенчества...

– Я тоже погорячилась, – искренне покаялась блондинка. – С другой стороны... хорошо, что мальчишка отлучился на время. Слушай меня сейчас предельно внимательно. От того, насколько серьезно ты отнесешься к моим словам, зависит твое (и не только) будущее.

– Я вся превратилась в слух. – Дайна настороженно притихла.

– Уязвимость твоей воли теперь для нас константа, – мадам Бонмонт говорила быстро и четко. – Никаких других объяснений фамилии я подобрать не в силах. Фотографиями же кто-то пытается подорвать твою уверенность. Сопротивляемость воли прямо пропорциональна самооценке. Будь внимательна. Обдумывай каждый шаг. Это трудно, но не используй интуицию по возможности. Ее решения могут быть навязанными.