Два года на северной земле - Урванцев Николай Николаевич - Страница 52

Гуляя однажды днем по острову, вдруг услышал в торосах в море собачий вой. Придя домой, к удивлению застал всех собак на месте. Пошел тогда на разведку и к своему изумлению нашел Козла, который был брошен в южной части острова Среднего еще в прошлую поездку в феврале. У него опять оказались разбитыми ноги, так что он оказался не в состоянии итти и выл от отчаяния в торосах, чувствуя по запахам и звукам, что до дома недалеко. Взял его на руки и дотащил до дома, чему пес был несказанно рад, судя по тому, как крутился на спине и радостно болтал в воздухе больными лапами.

Сегодня, 24 марта, поставили рекорд пуска шара-пилота. День был ясный и тихий, небо совершенно чисто и прозрачно, без всякой дымки перистых облаков, значительно ухудшающих видимость. Выпущенный шар-пилот обычного размера, около полуметра диаметром, слабым северным ветром понесло медленно на юг, а затем на высоте около 10 км обратным течением воздуха на север, так что он прошел снова через зенит места наблюдения и скрылся из видимости на севере.

Это была весьма благоприятная обстановка. Одевшись потеплее, так как наблюдать придется несколько часов подряд (скорость подъема шара около 200 м в минуту по вертикали, или в 5 минут километр), мы взяли крупную оболочку, предназначенную для подъема радиозондов, надули ее водородом примерно до 1 м в поперечнике и выпустили, рассчитывая, что шар, благодаря прочной оболочке, долго не лопнет в верхних слоях, где, приняв крупные размеры от раздувания, будет отчетливо виден даже на большой высоте. Так оно и случилось. Пройдя через зенит, шар медленно понесся на север, а потом северо-запад, и нам удалось наблюдать за ним в течение почти 4 часов до высоты 41,4 км, согласно предварительным вычислениям. Это большое достижение, если вспомнить, что наибольшая достигнутая высота, полученная в Pavia, равна 37 км, а в Batavia — 30[23]. Интересно, что на высоте около 20 км горизонтальная скорость перемещения шара достигла 30 м/сек., а на 40 км она превышала уже 50 м/сек., все время возрастая равномерно и непрерывно. Это является, повидимому, результатом не усиления ветра с высотою, а отставанием верхних слоев атмосферы от вращения земли.

Погода попрежнему тихая, сегодня настолько, что даже дым шел из трубы столбом кверху, явление, наблюдавшееся нами впервые за два года.

26-го около 23 часов приехали из маршрута наши. Собаки утомлены довольно сильно, но в общем добежали все благополучно. Щенки шли прекрасно и не отставали от взрослых. Несомненно такая выносливость и крепость объясняются тем, что они с самого раннего возраста питались свежим мясом и ели его, сколько хотели. В дороге потерялся один щенок «Мадьяр», убежавший из упряжки в моренные гряды около мыса Кржижановского, где и пропал. Из старых собак пришлось бросить Архисилая, который выбился из сил уже недалеко от дома.

Доехали путники почти до мыса Неупокоева, где и сложили на берегу 116 банок собачьего пеммикана. Там же невдалеке на айсберге, над его обрывом сверху, они подвесили на веревках полторы медвежьих туши мяса.

Можно надеяться, что они уцелеют и от песцов и от медведей, так как висят метрах в пяти от почвы и двухтрех от верха. У последней стоянки путники видели трех оленей: самца-пороза, важенку и прошлогоднего теленка-лончака. Таким образом на южном острове есть олени, которые там не только живут, но и плодятся.

По дороге нашли несколько медвежьих берлог и добыли двух медведиц с медвежатами, из которых троих привезли с собою, а один по дороге удрал.

Больше поездок решили не делать, чтобы дать основательный отдых собакам перед большим маршрутом в обход южного острова Большевик.

Вычерчивание заснятой в прошлом году части Северной Земли я успел закончить. Так как масштаб взят довольно крупный (7,5 км в 1 см), то ситуация вышла достаточно подробная. Карты произвели на Журавлева большое впечатление. Он внимательно их рассматривал, узнавая каждый изгиб берега, мысы и бухты, где проходили, стояли ночевкой или охотились. Память зрительная у него прекрасная, и он внимательно сверял зарисованное с теми образами, что запечатлелись у него в мозгу. Теперь на карте Журавлев воочию увидел конкретные результаты нашего труда; результаты непонятных записей у инструментов при наблюдениях солнца, записей и зарисовок азимутов, длин линий маршрутных ходов и т. д. Словом наша повседневная кропотливая топографическая работа, такая чуждая для его профессии охотника-промышленника, воплотилась теперь в конкретные образы очертаний местности и стала понятна. С этого времени отношение ко мне Журавлева в значительной степени изменилось, так что речей о «бирюльках» более не стало слышно. Наоборот, он живо начал интересоваться методами маршрутно-глазомерной съемки, принципами составления карт и их вычерчивания, так что мне приходилось ему давать по этому поводу подробные пояснения.

Наши вернулись во-время. Полоса тихих погод кончилась и сегодня строгает такая пурга, что носу высунуть нельзя. Усталых собак так забило, что потом их пришлось разыскивать и откапывать. Вылезти же сами они оказались не в состоянии, будучи погребены под толстым слоем плотного снега.

Пурги бушевали с небольшими перерывами, в сутки или даже несколько часов, вплоть до начала апреля. Собаки отдохнули и поправились, чему помогло свежее мясо медведя, которого убили недавно.

Постепенно снаряжаемся в маршрут. Ремонтируем сани, одежду, обувь и сбрую. Теперь это все уже хорошо знакомо, не то, что первый раз, когда многое приходилось делать наощупь, вслепую.

Собрал и зарядил батареи накала и анода. Для последней около 30 % элементов оказались негодными, из-за вытекания электролита через щели плохо паялного цинкового резервуара. Ходов ремонтирует дорожный приемник, который за последнее время начал серьезно капризничать из-за неисправной работы сопротивления утечки и высокой частоты.

Журавлев объезжает капканы, сегодня привез целых трех песцов.

Один из медвежат научился освобождаться от цепи, стаскивая ошейник через голову лапами. Так как шея у него толще головы, то это ему после некоторого старания всегда удается. Вчера его увидели уже на верху острова, около радиомачты, к которой он прижался задом, осажденный сворой, щенков, от которых этот малыш, едва 30 см ростом, отбивался вполне успешно. Сегодня он удрал снова — себе на гибель. Его заметили взрослые собаки и, конечно, моментально разорвали, прежде чем мы успели подбежать. Осталась теперь последняя пара: брат с сестрой, — Миша и Маша. Эти живут дружно и спокойно в берлоге, которую мы им выкопали сзади дома, в снеговом забое.

Отобрали и развесили продовольствие из расчета на 45 дней для двух человек (см. табл. VI). Нормы оставлены прежние, последнего, маршрута. Только не взяли шоколада, который у нас совершенно не пользуется популярностью. Весною в предыдущий маршрут он оставался последним из продуктов и его скормили собакам. Вместо шоколада решили увеличить несколько суточную норму ингредиентов «мурцовки».

Срок выезда назначен на десятое, но из-за очередной полосы пург его пришлось перенести на четырнадцатое.

ГЛАВА XI

Сегодня, наконец, стихло, и я с Ушаковым тронулись в путь на двух упряжках, забрав всех более или менее годных собак. У меня в упряжке 12 собак: Колыма, Осман, Старик, Хорек, Штурман, Аната, Мазепа, Бандит, Корнаухий, Ведьма, Тяглый и Бурый. Из них Мазепа и Корнаухий со слабыми ногами, а Штурман и Аната еще не вполне оправились после полета с обрыва. В общем вполне годных только восемь, остальных взяли из расчета, что сколько-нибудь да проработают. У Ушакова в упряжке 10 штук: Тускуб, Шайтан, Резвик, Дохлый, Ошкуй, Песец, Махно, Серушка, Петух и Попадья, из них годных тоже не более восьми. Передовым у него Тускуб, из первого декабрьского помета Сучки, прекрасная по всем статьям собака, несмотря на молодой возраст, сильная, послушная и быстрая.