Мой нежный убийца - Рогожин Михаил - Страница 40

Лимон пожал здоровым плечом.

— Ты, Димитрис, от совкового принципа — и рыбку съесть и на одно дело сесть — никак отойти не можешь.

— Что поделаешь — привычка, — согласился Федорос. И оба рассмеялись.

Они спустились по лестнице. Лимон поднял руки, положил их на затылок и вышел из дома в окружении охранников Федороса. Его посадили в старый «Мерседес» — фургон на заднее сиденье. По бокам устроились парни с пистолетами, впереди сел уже известный ему Лука.

Во вторую машину уселся Федорос с телохранителями.

Миновали набережную и долго крутились по узким улочкам, пока не выехали на шоссе, ведущее к аэропорту. Лимон узнал это шоссе. Он постоянно посматривал в зеркало на лобовом стекле. Машина с Федоросом перестала их сопровождать. Как только водитель свернул с автострады, Лука предупредил:

— Мы тебя высадим возле гольф-клуба. Там возьмешь такси и прямо по набережной доедешь до центра Глифады. Увидишь церковь, а слева будет китайский ресторан. Понял?

— Найду, — сквозь зубы процедил Лимон, предчувствуя дикую боль в раненом плече.

Охранники, сидевшие по бокам, совсем расслабились. Поигрывая пистолетами, смотрели по сторонам. Лука, судя по начальственному поведению, был не вооружен. Пришло время действовать. Как только водитель притормозил на красный свет, Лимон, мгновенно подтянув ноги, разжал их, словно в коленях были мощные пружины. Кресла старенького «Мерседеса» сорвались со стопоров и вдавили шофера в руль, а Луку — в лобовое стекло.

Одновременно Лимон коротко махнул руками и ребрами ладоней попал в шеи сидящих по бокам.

При этом сам издал душераздирающий вопль от острой боли в плече.

На несколько секунд воцарилась тишина. Давя ногами в отъехавшие сиденья, Лимон забрал у неподвижно завалившихся охранников пистолеты и, открыв задние двери, вытолкал парней из машины.

Шофер, которому руль врезался в грудь и, очевидно, сломал ребро, шумно дышал, стонал и не пытался высвободиться. Лука, наоборот, стремился развернуться. При его огромных габаритах это оказалось невозможным. Отжать сиденье назад тоже не получалось, так как не мог найти рукам точку опоры.

Лимон ослабил левую ногу и приказал шоферу:

— Быстро выматывай!

Тот не заставил долго ждать. На светофоре включился зеленый свет, и машины стали их объезжать под резкие взвизги гудков.

Лимон отпустил сиденье Луки. И, показывая пистолетом, приказал:

— Садись за руль.

Тот молча перелез на водительское место.

— Поехали.

Как только отъехали, Лимон приказал свернуть в переулок.

— Вперед нельзя, там наверняка уже предупредили полицию. Давай-ка огородами.

Лука все так же молча повиновался, чем заслужил одобрение Лимона:

— Ты мне нравишься. Не дергаешься, когда не надо. Будешь со мной работать?

Лука промолчал. Лимон ткнул пистолетом его в затылок:

— Я тебя спрашиваю. Хотя можешь молчать.

Так будет правильней. Молчание ценится дорого…

Передай Федоросу, что убегать я еще не научился.

А для себя запомни мое предложение. Хватит у Федороса на рынке баб на мелочь трясти. Со мной будешь зарабатывать крупно. Единственное, придется держать язык за зубами. Похоже, это ты умеешь.

— Я на мокруху не пойду, — буркнул Лука.

— Ну, с этим я и сам справляюсь. Завтра придешь в девять утра. Заодно проверишь, нет ли за домом слежки. Понял?

— Чего не понять.

— Тогда объясни, куда ехать, и вали из машины.

Лука довольно удачно объяснил жестами, где и как сворачивать. Потом, не прощаясь, вылез и пошел не оглядываясь.

Лимон, превозмогая боль в плече, поехал, держа руль правой рукой и ею же переключая скорости.

Ресторан «Золотой дракон» нашел довольно просто. Уже с порога заметил высокого официанта, обслуживавшего посетителей. Выбрал пустой столик возле аквариума, в котором плавали золотые рыбки. Когда официант проходил мимо, тихо назвал его по имени:

— Чан.

Тот и ухом не повел, унося поднос с посудой. Но спустя несколько минут с улыбкой подошел к Лимону.

— Ты русский?

— Да. У меня к тебе дело.

— Говори, пока буду записывать заказ. Туг больше никто тебя не поймет.

— Я приехал, чтобы вышибить из Глифады людей Ходжи.

Чан никак не отреагировал, продолжая смотреть в меню и делать записи в блокнотике.

— Рассчитываю на вашу помощь. Готов выслушать ваши условия. "

Чан распрямился и громко сказал:

— Значит, приношу утку по-гонконгски, с ананасами, в кисло-сладком соусе.

— Да подожди ты с уткой! — прервал его Лимон.

Чан улыбнулся и, понизив голос, объяснил:

— Я эти вопросы не решаю, а поесть тебе все равно придется. У нас гости хозяев не обижают.

— Тогда тащи самое вкусное и бутылку водки, желательно «Московскую».

Чан испарился. Лимон с интересом рассматривал зал. В Москве он побаивался ходить в новые китайские ресторанчики, предпочитая «Пекин», где хотя бы не отравят. Как не похож был интерьер этого уютного, наполненного экзотикой зала на огромный московский ангар. Вот уж точно — тут Китай капиталистический, а там такой же, совковый.

Некоторые столики были отгорожены ширмами с красивыми рисунками. В центре располагалась четырехугольная пагода под изогнутой красной крышей. По углам сидели бронзовые Будды. К стенам прикреплены огромные веера. Было много зелени и серых камней среди сочной, натуральной травы.

Мелодично журчала вода в фонтанчиках.

В такой умиротворенной обстановке не хотелось говорить о насилии, но жизнь диктовала иначе. К столику подошел Чан, толкая перед собой тележку с блюдами, и за ним маленький, кругленький, очень улыбчивый китаец с мешочками под раскосыми глазами. Он попыхивал сигарой.

— Шеф ресторана, господин Фанг Хо, приветствует вас и угощает за счет заведения, — торжественно произнес Чан. При этом шеф растянул губы в самой дружеской улыбке.

Лимон кивнул и тоже улыбнулся в ответ. Господин Фанг Хо сел напротив, а Чан принялся расставлять закуски, комментируя их:

— Для начала — салат с овощами и соей вантам и пирожки с овощами — лумпия. Сразу же предлагаю куриный суп — карри с горохом — маш. А остальное пусть греется на мармите.

Он поставил на горелку в центре стола металлическое блюдо на три порции.

— Здесь у нас свинина с шампиньонами и бамбуком, рядом утка по-гонконгски и с краю — отварной рис. Соусы к нему — этот из земляных орехов, тот — соевый и в бутылочке — карри. Кроме того, рекомендую попробовать китайское пиво.

Светлое.

Лимон с удовольствием бы набросился на все перечисленные экзотические блюда, но следовало показать китайцам, что он пришел по важному делу, а не пожрать на халяву. Догадался, его решили проверить. Кто знает, может, перед ними безработный, готовый за кусок утки наврать что угодно. Поэтому закурил и, не притрагиваясь к еде, спросил:

— А водка?

Чан несколько смутился:

— Наши клиенты ее редко заказывают, поэтому в баре оказалось всего полбутылки. Мы же подаем порциями по двадцать грамм.

— Ты вот что, вылей все в один фужер и принеси.

Чан обернулся за несколько секунд. В полном до краев пивном стакане плавал кусочек льда. Лимон сделал несколько глотков и обратился к господину Фанг Хо:

— Мне порекомендовали вас, как людей достойных и больше всего ценящих стабильность.

Чан быстро перевел, а шеф утвердительно кивнул.

— Вы что-нибудь слышали про налет на меховой магазин и стрельбу на Каланаки? — спросил Лимон.

Чан снова перевел, но на этот раз на лице шефа не отразилось ни одной эмоции. За него ответил Чан:

— Мы не привыкли интересоваться делами, которые нас не касаются.

— Считайте, что они вас уже коснулись, — без малейшей угрозы спокойно заявил Лимон и отхлебнул из бокала. По выражению глаз официанта понял, что китаец хитрит и, конечно же, в курсе всех происшествий, особенно раз они коснулись таких авторитетов, как Ходжа и Федорос. Поэтому признался:

— Оба эти дела совершил я, потому что собираюсь покончить в Афинах с группировками и взять все в свои руки.