Двенадцать слонов - Ршумович Любивое - Страница 6

Там на террасе люди пили кофе. Увидев Елку, летящую в небе, все повскакивали из-за столов и восхищёнными взглядами провожали её. Это действительно была восхитительная картина! Просвеченный насквозь лучами солнца плыл в голубом небе среди белых облаков жёлтый купол зонтика.

А Елка уже проплывала над парком Тиволи. Зонтик медленно стал снижаться и наконец опустился прямо на клумбу. Но вместо роз на ней росли шляпы! Елка оказалась в Шляпной стране или попросту в Шляпии. Великолепные шляпы мерно покачивались на тонких высоких стеблях.

Елка сложила зонтик и с удивлением огляделась. И тут она увидела ребят. И Мичека, и Ченку, и Пику, и Борко, и Юре. Но дома они никогда не играли вместе. С Мичеком Елка не смела играть, потому что он был драчуном. К Ченке ей не позволяли подходить, потому что она когда-то болела корью. С Пикой ей запрещали стоять рядом, потому что она кашляла. А Борко и Юре с девчонками не водились. Но здесь, в Шляпии, всё позволяется, и ребята весело окружили Елку.

— Хочешь с нами играть? — спросили они.

— Ещё бы! — воскликнула Елка.

— Смотри! — закричал Мичек и сорвал с клумбы красную фуражку. И тут же стал капитаном пассажирского корабля «РАЧА».

И тогда все стали срывать себе самые разные шляпы. Ченка в белой шляпке-нашлёпке стала балериной. Пика в модной шляпе превратилась в смешную расфуфыренную даму. Борко в кожаной кепке оказался за рулём автомобиля. А Юре в зелёном шлеме стал пилотом, и его вертолёт повис над клумбой.

И они срывали всё новые и новые шляпы и становились кем хотели. И на месте сорванных шляп тотчас вырастали другие, самые немыслимые. Здесь были не только шапки-невидимки, но и шапки-всевидимки. Юре надел шапку-всевидимку и тут же стал Всевидом. Он видел сквозь кусты, сквозь камни, дома, облака, сквозь воду и сквозь туман. И тогда Елка вспомнила о своём мячике.

— Всевид! — закричала она. — Найди мой мячик!

И Всевид посмотрел своим всевидящим взглядом вокруг и увидел мячик. Он застрял в ручье среди камней по ту сторону Шляпии. Всевид закатал штаны, прошлёпал по воде и достал мячик. И они стали играть Елкиным мячиком. Каждый старался закинуть его повыше в небо. А Елка старалась больше всех.

— Елка, — сказала Пика, — а почему ты не сорвала себе ни одной шляпы?

— Мне не нужна шляпа, — ответила Елка. — У меня есть зонтик. — Потом она подумала и добавила: — Я, пожалуй, сорву шляпы для дедушки, для бабушки, для папы, для мамы, для тёти и ещё одну для…

И, не договорив, Елка принялась срывать шляпы. Она нарвала целый букет самых лучших шляп и привязала их к ручке зонтика. Зонтик раскрылся, надулся и понёс Елку, шляпы и красный мячик домой.

Папа, мама, дедушка, бабушка и тётя стояли на улице и, прикрыв ладонями глаза от солнца, смотрели в небо. Елка увидела их нахмуренные лица. Папино грозное. Мамино сердитое. Дедушкино недовольное. Бабушкино встревоженное. И тётино взволнованное.

— Что вы на меня так смотрите? — крикнула Елка. — Вот он, мячик, со мной! — И она кинула мячик на землю, а следом за ним спустилась сама.

Мама хотела сказать что-то сердитое, но Елка её опередила и быстро надела ей на голову шляпу. И мама вдруг улыбнулась.

— Ах! — воскликнула она. — Я теперь самая красивая мама в Любляне!

А Елка уже привстала на цыпочки и надела дедушке твёрдую военную фуражку. Дедушка тут же преобразился. Он выпрямил спину, расправил усы и прямо посмотрел на Елку.

— Наконец-то, — сказал он. — Наконец-то я стал генералом. Смир-рно!

Бабушка поскорей скинула платок и примерила чепец с шёлковым бантом.

— Дайте мне зеркало, — сказала она. — Я чувствую, что помолодела и неплохо выгляжу.

Папа недоверчиво повертел свою шляпу в руках, надел её и тут же стал профессором.

— Гм, — пробормотал он. — Этого можно было ожидать. Во всяком случае, я ожидал этого ещё в прошлом году.

Трудно передать, как счастлива была тётя, когда надела свою шляпку!

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! — заливалась она. — Я известная актриса. Вот и моя фотография в журнале. Нет, вы только посмотрите — это я!

У Елки оставалась ещё одна крохотная шапочка для… Для маленькой девочки. Такой маленькой, что мы с вами её до сих пор не замечали. Эту девочку звали Анка, и была она единственной и любимой Елкиной сестричкой. Анка надела шапочку на голову и сказала:

— Теперь я золотая рыбка!

Потом она посмотрела на Елку и спросила:

— Елка, а где шляпка для тебя?

— Она мне не нужна, — сказала Елка. — У меня есть зонтик. Мой зонтик — воздушный шарик.

НЕИЗВЕСТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

(перевод с сербскохорватского)

Выведенный из терпения непослушанием своих родителей, трёхлетний Петар Раденкович из Ниша решил уйти из дома в неизвестном направлении. Не зная точно, где это НЕИЗВЕСТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, Петар обратился в Министерство Путей Сообщения, чтобы ему сообщили путь. Но ему ответили, что последнее НЕИЗВЕСТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ направилось неизвестно куда и когда будет, неизвестно. Так что Петару поневоле пришлось остаться дома.

Эла Пероци

ДОМИК ИЗ КУБИКОВ

(перевод со словенского)

На поляне стоял домик из кубиков. В нём жила Елка. В солнечные дни она сидела на пороге и слушала весёлое птичье пение. А в дождь Елка тоже нисколько не скучала, она гуляла по своим комнатам и разглядывала картинки, нарисованные на кубиках.

В одной комнате на кубике посредине стены была нарисована белая курица. Она сидела на яйцах и кудахтала песенку, и в ней были такие слова: «Ах, соседка, ко-ко-ко, быть наседкой нелегко!»

— Зато у тебя будут жёлтые цыплята, — говорила Елка и шла в другую комнату.

Там был нарисован чёрный котёнок. Он играл то ли с клубком шерсти, то ли с мотком ниток и мяукал песенку, а в ней были такие слова: «На зубок беру клубок, а моток — на коготок».

— Не шали, — грозила ему пальцем Елка и шла дальше.

В следующей комнате был нарисован трубочист. Он напевал песенку, и в ней были такие слова: «Чёрный дым не станет белым, хоть его рисуйте мелом!»

— А тебя неплохо было бы нарисовать белым мелом — ты стал бы чище! — смеялась Елка.

Так она и жила. Но однажды в дождливый день у соседей сорвался с цепи огромный пёс. Он давно рвался на волю. Гремя обрывком цепи, ошалевший пёс носился по двору, потом пролез под забором и очутился на поляне, где стоял домик из кубиков. Пёс от радости ничего не видел вокруг. Он налетел на домик, и кубики с грохотом рассыпались.

Разрушился домик из кубиков до основания, и Елка осталась без крыши над головой. Растерянная и опечаленная стояла она между кубиков. Дождь вымочил её до нитки. Ветер продул её до костей. Ей было холодно и голодно.

И тут от кубика отделилась белая курица. Она дала Елке золотое яйцо и прокудахтала:

— Ко-ко-ко, возьми, Елка, это золотое яйцо. Когда проголодаешься, разбей его.

Елка спрятала яйцо в карман передника. А курица снова села на яйца. С другого кубика соскочил котёнок. Он протянул Елке моток ниток.

— Возьми, Елка, — мяукнул котёнок. — С этим мотком ты не заблудишься, только не забывай разматывать нитку.

Елка сунула клубок в карман, а чёрный котёнок прыгнул в мокрую траву и был таков.

С третьего кубика степенно сошёл трубочист и протянул Елке пуговицу.

— Возьми, Елка, — сказал он. — Пуговица трубочиста приносит счастье.

Елка взяла пуговицу и хотела пришить её к платью. Но как ни шарила повсюду, все кубики перевернула, а иголки не нашла.