Канака — люди южных морей - Дамм Ганс - Страница 83

По преданиям полинезийцев, небосвод состоит из двенадцати небес. На самом верхнем небе пребывают Ио и прислуживающие ему божества, его посыльные и стражи. Совершая тайные обряды, жрецы обращались к Ио в гимнах, однако в честь его не совершали никаких жертвоприношений. Не было также никаких его изображений.

Культ Ио имел распространение только среди знати, ио весьма вероятно, что он когда-то был распространен гораздо шире и что его привезли с запада древние полинезийские насельники[56].

Несомненно, что ко времени, когда на полинезийских островах появились первые европейские колонисты, веру в Ио, особенно в западной Полинезии, вытеснила вера в Тангалоа. Он считался высочайшим божеством и ему приписывались все акты творения Ио.

В одном полинезийском гимне Тангалоа славят так:

На Новой Зеландии и на всех других островах, где еще поклоняются Ио как первотворцу, Тангалоа считают одним из самых главных божеств полинезийского пантеона. Тангалоа был одним из тех детей Земли и Неба, которые грубым насилием разлучили своих великих родителей. От ярости своего брата Тавхири, олицетворявшего ураган, ему пришлось спасаться в море, поэтому он стал властителем моря. Все твари морские — дети Тангалоа. Некоторые из них, например ящерица, бежали от страха перед ним и потому выползли на сушу. Так, на Самоа ящерица считается воплощением Тангалоа и божеством-покровителем рыбаков; рыбу, которую приносят ей в жертву, так и называют «рыба Тангалоа». Еще более сильные проявления этого культа были на Маркизских островах. Там в честь всемогущего бога Тангалоа вблизи водоемов сооружены алтари. На них ставили урны с жертвенной рыбой. А в районе Таиарапу[57] рыбаки поклонялись куску монолита. В нем, по их представлениям, обитал Тангалоа.

Брат Тангалоа бог Тане после отделения Неба от Земли стал воплощением созидающего начала. Все, что существует в природе — деревья, трава, плоды, — все это создал он для человека и самого человека сотворил также он. По мысли маорийского ученого Хонги, олицетворением созидающей силы бога Тане является Тики. До сих пор под этим словом разумели деревянные и каменные скульптуры полинезийских богов. Хэнди же считает, что эти скульптуры в какой-то мере развились из фаллической символики, которая в некоторых местах Океании и Юго-Восточной Азии играет важную роль в представлениях людей о плодородии земли. На Новой Зеландии Тане считали властителем лесов и покровителем резчиков, плотников и корабельных мастеров. Атрибутом бога Тане был каменный топор. Как явствует из классического труда Хэнди о полинезийской религии, слова «вода бога Тане», столь часто встречающиеся в полинезийской мифологии, воспринимаются туземцами так же, как и слова о живительных лучах солнца, хотя и ничего не говорится о солнце. Правда, огненный шар солнца — одно из полинезийских божеств, однако ему не поклонялись. Лишь жители островов Общества считали солнце богом войны и посвящали ему особые обряды. Не совершали также никаких обрядов и в честь богини луны Хины, хотя верили, что она обучила женщин всяким ремеслам — плетению циновок, вязанию сетей, изготовлению лубяной материи и даже играм.

Но самое главное божество полинезийцев — Ронго, на Гавайях называемый Лоно. Имя его означает «грохочущий», «шумящий»; туземцы считали его олицетворением грома и дождя. Естественно, что как бог грома и дождя, Ронго — покровитель культурных растений и, следовательно, вообще земледелия. На торжественных праздниках ему подносили первые плоды, его молили о животворном дожде, о хорошем урожае.

Гавайцы молились так:

О Лоно, отведай плодов, отведай вкусных блюд! Прими наш дар! Все это для тебя, о Лоно! Дай нам хороший урожай! Пошли нам животворящий дождь!

Ронго считали также покровителем танцев, песнопений и мистерий, которые устраивались на пышных народных празднествах. В такого рода театральном искусстве находила себе выход радость жизни, восхищение плодородием земли. На празднествах кроме танцев и мистерий устраивались спортивные состязания (макахики). Это своеобразные олимпиады, в которых участвовали жители всех островов Гавайского архипелага. Но для успешного земледелия и пышных празднеств необходим прочный мир; поэтому в пору сева и жатвы всякие военные действия были табу, а Ронго называли блюстителем мира. Постепенно функции Ронго перешли (главным образом на Таити) к богу Оро.

Разрушающее и уничтожающее начало олицетворялось богом войны Ку, называемым также Ту. Это он затеял разлучить Небо и Землю, благодаря чему богам стало светло и просторно. Ему пришлось испытать гнев своего брата Урагана, который решил отомстить за злодеяние, совершенное против родителей. Ку — олицетворение гнева, в гневе своем он пожирает людей. В давние времена на Таити в жертву ему приносили первого пленника с поля битвы. На Гавайях Ку был божеством только касты вождей и воинов. По представлениям гавайцев, Ку слился с таитянским божеством Каили, отчего стал еще более могущественным Ку-Каили-Моку, богом войны. Это был бог королевской династии, из которой происходил король Камеамеа. Изображение Ку-Каили-Моку, сплетенное из тростника и покрытое красными и желтыми перышками, островитяне носили на шесте в голове идущего войска. Один из немногих сохранившихся экземпляров такого изображения Ку-Каили-Моку хранится в этнографическом музее Геттингенского университета.

Но самым популярным божеством был Мауи, соответствующий микронезийскому богу Олуфату. Этот бог любит всяческие проказы, обладает великой волшебной силой и совершает всевозможные чудеса. Из рода в род передавались легенды о его замечательных подвигах. У индусов такие же подвиги приписывались богу неба и грома Индре, а у скандинавов — богу грома Тору. Бог Мауи отнял у бога Магуики, Вулкана, или у его дочери Пеле огонь и принес его людям. Он накинул на солнце петлю каната, умерил неудержимый бег дневного светила, и тогда дни стали длиннее.

Ниже мы приводим отрывок из новозеландской легенды о том, как бог Мауи поймал своим волшебным крючком необыкновенную рыбу.

Все дальше в открытое море плыл Мауи со своими братьями. Но братья его, сидевшие на веслах, уже наловили много рыбы и просились домой. Мауи не соглашался:

Подождите немножко, я испытаю крючок. Какой крючок? — удивились братья. Не беспокойтесь, — отвечал Мауи, — это мой собственный крючок.

И тогда братья сказали:

— Ну что же, испытай, только поскорее!

Тут Мауи извлек из тайников своих одежд рыболовный крючок, который сразу же засиял блеском перламутровой инкрустации. Не ускользнула от взора братьев и богатая резьба. Это был и в самом деле роскошный крючок. Затем Мауи попросил у братьев наживки.

— Не дадим тебе наших наживок! — сказали братья.

Тогда Мауи стукнул себя кулаком по носу и брызнувшей кровью окропил крючок. Кровь Мауи заменила наживку. Мауи закинул удочку, и крючок стал медленно погружаться в воду. И вдруг зашевелилась леска.

«Неужели рыба клюнула на кровь Мауи?» — подумали братья. Тут Мауи потянул леску и почувствовал тяжесть. Когда он вытягивал крючок, забурлили, зашипели волны, заклокотал океан, словно со дна его подымался огромный остров.