Воспевая бурю - Роджерс Мэрилайл - Страница 18

– Ты, наверное, голоден. – Ивейн был по­трясен отвагой парнишки, но вид у того был такой истощенный, что ясно было – муки голода занимали не последнее место среди его недавних страданий. – По-моему, пора перекусить.

– Ну конечно же! – Анья тепло улыбну­лась. – Присоединяйся, откушай от наших скромных, нехитрых яств, – пригласила она мальчика с шутливой торжественностью, пыта­ясь в то же время незаметно поправить свое не­надежное одеяние, слегка распахнувшееся, когда Киэр за него ухватился. Предлагая мальчику сесть, она кивнула туда, где на каменном полу, на охапках травы расстелен был плащ молодого жреца. – У нас туг есть хлеб, сыр и яблоки.

Киэр был голоден и тотчас же уселся на рас­стеленный плащ. Он не ел ничего с той ночи, как случился пожар, кроме диких плодов и съедобных побегов, которые он находил в лесу, да желудей, похищенных из хранилищ незадач­ливых белок, пойманных и зажаренных им.

Чтобы девушке не пришлось мучиться со своей ненадежной одеждой, Ивейн сам разделил еду. Он достал из котомки Аньи хлеб, яблоки и круг сыра. Пока она неловко, скрывая болезнен­ную гримасу, устраивалась на плаще рядом с мальчиком, Ивейн разделил еду, потом, потянув­шись за своей торбой, он вынул из нее по кусочку соленой свинины для каждого.

Воцарилась тишина: все трое утоляли голод. Анье нелегко было есть только одной рукой, од­нако она кое-как справилась. Она сумела даже отвлечься от досаждавшей ей боли, глядя на мальчика, с аппетитом, свойственным его воз­расту, уплетавшего свою порцию. Ивейн дал ему более щедрую долю. Анья знала, что он и раньше всегда точно так же заботился о детишках; это еще раз доказывало, какое нежное сердце бьется в груди этого могучего друида.

Стряхнув хлебные крошки – единственное, что осталось от завтрака, – Ивейн потянулся к красивому, с серебряной насечкой, рогу для питья, прислоненному к его торбе. Он подал его сперва Анье, отпившей большой глоток, а затем мальчику, чье личико снова замкнулось.

– Я терпеть не могу вкус эля. – Киэр потряс светлой головкой, смущенный, что приходится при­знаваться в том, что обычно вызывало презритель­ные усмешки взрослых.– Я лучше схожу к родни­ку или к ручейку рядом с ним. Он тут, недалеко.

Анья подавила улыбку и ласково удержала мальчика, уже собравшегося встать. Киэр еще больше насупился, и девушка пожалела, что не может сказать ему правды. Если бы только она могла объяснить ему, что друиды почти никогда не одурманивают свой мозг – источник их силы – элем, и особенно тогда, когда опасности подстерегают их на каждом шагу, как сейчас, и им предстоит совершить нечто важное.

– Я тоже предпочитаю освежаться из чис­тых природных источников, поэтому-то я и ношу в своем роге только свежую родниковую воду.

Сверкнув белозубой улыбкой, Ивейн снова протянул мальчугану отделанный серебром рог, дарованный ему в знак благодарности королем.

На этот раз Киэр, широко распахнув от изум­ления глаза, принял питье от Ивейна и сделал большой глоток. Все рассмеялись, когда друид попросил его оставить ему капельку. Потом Ивейн задал мальчугану вопрос, предчувствуя, что ответ на него может оказаться необыкновенно важным.

– Если ты здесь поселился, почему тебя не было, когда мы пришли вчера вечером?

Мальчик только коротко мотнул головой, как бы заранее отвергая предположение Ивейна.

– Я вовсе и не думал здесь поселяться, и не со­бираюсь тут оставаться навечно. У меня свои планы.

Киэр упрямо сжал губы. Ясно было, что он не скажет больше ни слова. Ивейн охотно предоста­вил бы маленькому саксонцу возможность мол­чать. Однако он чувствовал, что чтобы преуспеть в своих поисках, он должен добиться ответа на этот вопрос, а потому повторил его снова:

– Но почему же тебя не было здесь вчера вечером?

Личико Киэра по-прежнему оставалось серь­езным, но он тут же ответил:

– Мне хотелось спасти, все что можно, из раз­валин нашего дома. Вот я и решил попытаться это сделать и отправился туда вчера с утра пораньше. Путь до моего дома не близкий, но я подумал, что успею все сделать и вернуться еще до полудня.

– Но потом ты увидел, что времени уйдет куда больше, а до границы между Мерсией и Нортумбрией куда дальше, чем ты надеялся?

Теплый тон голоса Ивейна смягчил усмешку, которая могла ранить самолюбие мальчика. Не­доумевая, откуда незнакомцу может быть что-то известно, Киэр кивнул, и его светлые волосы блеснули в луче солнечного света, пронизавшем сумрак пещеры.

– Не бойся, в этом нет ничего загадочного, – успокоил он мальчугана. Жрец ласково, чуть на­смешливо рассмеялся. Главное, чтобы парнишка не догадался, что его гость – друид, что было бы еще хуже. – Просто я знаю, что вражда между двумя саксонскими королевствами разгорелась, превратившись в подлинную войну, и развязали ее трусы, которые, подобравшись к границе, жгли по ночам дома беззащитных фермеров.

Киэру ничего больше не оставалось, как рас­сказать без утайки, что с ним произошло нака­нуне, и, решившись, он заговорил:

– Мой дом, как вы угадали, находится в Трокенхольте. Но на западе наши земли граничат со скирами лэтов – Талакарном и Гвиллом.

Анья так удивилась, услышав, что Киэр живет всего лишь в сутках пути от их замка, что растерялась и не успела спросить, не знает ли ребенок ее родителей. Но Ивейн продолжал рас­спрашивать, не желая отклоняться от темы, ко­торая могла оказаться для них очень важной.

– Так значит, дорога была слишком длин­ной, и потому ты не смог возвратиться вчера?

– Ну, если бы все дало было только в дороге, я бы вернулся, пока еще в лесу окончательно не стемнело. Нет, мне помешало другое, – Голос Киэра дрогнул от возмущения при этом воспоми­нании. – Пробираясь по лесу, я услышал и увидел воинов, которые кого-то искали. Я испугался, а вдруг это те самые негодяи, что подожгли нашу ферму, и спрятался так, где им бы ни за что не догадаться искать меня, – в зарослях шиповника!

Ивейн расхохотался, одобряя изобретатель­ность и хитроумие мальчика. Тому это очень понравилось.

– И правильно сделал. Ведь они не полезли туда?

Киэр грустно поморщился и передернул пле­чами.

– Да, но они и не подумали уходить от моего колючего райского сада. Наоборот, они устроили стоянку неподалеку, и я оказался в ловушке на всю эту злосчастную бесконечную ночь.

Друид сочувственно улыбнулся:

– И как же тебе удалось ускользнуть от них утром? – Склонив голову, он осторожно пытал­ся выведать подробности, которые могли бы ока­заться полезными для них. – Они что же, пошли в другую сторону?

– Да, слава всем святым, так и было, – с громадным облегчением ответил Киэр. – Они поднялись рано утром и двинулись на восток. Тогда я вылез из своего укрытия и, повернув на запад, добрался сюда.

Рассказывая о своем приключении, мальчик то и дело потирал руку и наконец, закатав до локтя рукав, стал расчесывать ее. Анья увидела, что вся рука его покрыта царапинами.

–У выхода из пещеры, слева, растет малень­кий кустик с широкими листьями. – Девушке даже в голову не пришло, что мальчику ее поз­нания могут показаться странными. – Бели ра­зорвать его лист пополам и соком потереть руку, царапины быстро заживут.

Ивейн заметил, как мальчик недоуменно на­хмурился, и резко перевел разговор на другое.

– А ты успел за то недолгое время, что про­был дома, похоронить своих близких?

Этот вопрос сразу вызвал в сознании Киэра мучительные картины: он мысленно вновь уви­дел перед собой ужасные обгорелые останки родителей. Мальчик яростно закусил губу, боясь расплакаться, и только покачал головой.

– Такое серьезное дело требует крепких плеч и нескольких пар сильных рук. – Ивейн ободряюще похлопал его по худенькому плечу.

Киэр чуть улыбнулся в ответ на попытку уте­шить его. Анья порадовалась терпению Ивейна и предложенной им мальчику помощи, в которой тот безусловно нуждался.

– Ну так пойдем и исполним все честь по чести. – Ивейн поднялся. – Если мы выйдем сейчас же, то вернемся еще до полуночи.